Глава 38. Прижатый к стенке

Ева

Столько недель ожидания, попыток найти какие-то документы или информацию, и вот в один момент плотину словно прорывает.

Оказывается, Артур все-таки успел наследить.

Мало того, что нарыл Лев, так еще на следующее утро позвонил Паша и со звенящим в голосе напряжением сообщил, что нашел «кое-какие документы».

Я включила громкую связь, и сын долго обсуждал все со Львом.

Единственное, о чем я сразу попросила, — чтобы Артур не знал, что эту информацию достал Паша. У меня нет ни малейшего желания проверять, что учудит бывший муж, если узнает, что во всем этом замешан его собственный сын.

Слава богу, возражать они не стали.

Лев в этот же день собрался ехать к Артуру, а у меня, как назло, дико разболелось плечо.

Как я ни просилась поехать с ним, Лев отвез меня в частную клинику, чтобы мне провели полное обследование, а сам отправился на разговор с Артуром.

Добавил, что мне не стоит при этом присутствовать.

В итоге я сижу на приеме у врача, нервно ерзая на стуле, а сама мыслями там, в кабинете, где бывший муж сейчас уже должен говорить со Львом.

***

В это же время

Артур

— К вам Лев Аристов, — докладывает мне секретарь.

Я приподнимаю бровь. Интересно, зачем пожаловал?

— Пропусти, — отзываюсь.

Лев входит в мой кабинет уверенной, чеканной походкой. Держится прямо, его взгляд холоден и внимателен — такой я видел у акул бизнеса перед решающими переговорами.

Что ж, посмотрим, что ему нужно.

— Добрый день, — коротко бросает он.

— И вам не хворать, — развалившись в кресле, отвечаю я. Указываю на место напротив. — Присаживайтесь. Чем обязан?

Лев устраивается, закидывает ногу на ногу. Весь его вид излучает спокойствие.

— Артур, давайте не будем ходить вокруг да около. Я здесь из-за Евы и ее доли в бизнесе.

Ну конечно, защитничек явился. Кто бы сомневался.

Я демонстративно зеваю:

— Опять двадцать пять? Сколько можно? Компания принадлежит моему отцу, все документы в порядке. Ничего Еве не причитается. К тому же вам наверняка известно, что я сам — добровольно — предлагал бывшей жене долю в двадцать пять процентов. От всей души, так сказать. Она отказалась, так что теперь не получит ничего.

— Давайте начнем с налогов, — невозмутимо отвечает Лев и достает какую-то папку с документами. — За последние три года ваша компания недоплатила в бюджет крупную сумму. Вам лучше меня известно, что речь о неуплате налогов в особо крупном размере.

Внутри все напрягается, но я сохраняю невозмутимость.

— И что с того? Я прекрасно знаю законодательство. Заплачу недоимку, пени, штрафы. Максимум — административка. Больше ничего мне не будет. — С усмешкой смотрю на Льва и добавляю: — Никто меня за это не посадит.

— Верно, — спокойно кивает Лев. — За налоги, может, и не посадят.

— Тогда, если у вас все, можете идти, — с победной улыбкой киваю на дверь.

— Нет, это только начало. — Лев подается вперед. — У меня есть показания ваших партнеров. Двое готовы подтвердить в суде, что вы неоднократно заявляли о своем единоличном владении компанией. У одного из них даже есть аудиозапись вашего разговора.

Чувствую, как холодеет спина, а с лица сходит кровь.

Кто из них меня предал?!

Узнаю — закопаю!

— Кроме того, — продолжает Лев безжалостно, — у меня на руках документы о выводе активов через подставные фирмы. Должен сказать, очень интересная схема: создание компаний на доверенных лиц и продажа им имущества по заниженной стоимости.

Во рту пересыхает. Откуда у него эта информация? Внутри нарастает паника, но я пытаюсь держать лицо.

— Это голословные обвинения...

— Бросьте, — обрывает меня Лев. — У меня есть все документы. Думаю, налоговой и прокуратуре будет весьма интересно их изучить. А если добавить показания партнеров о вашем реальном статусе в компании...

Чувствую, как почва уходит из-под ног.

Получается, он может доказать и мое реальное владение фирмой, и махинации с активами. Это уже не просто налоговые претензии — это уголовка.

— Вы же понимаете, что вам светит за такие художества? — добивает меня Лев, будто читая мои мысли. — Лет пять, это по самым скромным подсчетам. Плюс конфискация. Ну, и репутационные потери, куда без них. На этом можно будет поставить большой и жирный крест на бизнесе. И на инвестициях, которые вам пообещал Сергей Алексеев.

Ему и об этом известно?!

Я молчу, с силой сжимая челюсть и лихорадочно соображая.

Ситуация не просто паршивая, а максимально паршивая.

— Чего вы хотите? — в итоге злобно буравлю взглядом Льва.

— Я уже сказал: того, что принадлежит Еве по праву. Половину стоимости бизнеса, который вы построили в браке. Добровольно и в адекватные сроки.

— Что? Это разорит компанию...

— Не разорит. Я помогу структурировать выплаты так, чтобы бизнес не пострадал. Но если вы откажетесь... — Лев поднимается и холодно прищуривается, — все документы отправятся куда следует. И тогда мы будем делить не работающий бизнес, а руины. Решать вам.

Я сижу, вцепившись в подлокотники кресла.

Теперь понимаю, что чувствуют звери, когда мечутся в клетках. Их, как и меня, загнали в угол. И выхода нет.

— Хорошо, — выдавливаю из себя в конце концов после продолжительного молчания. — Я согласен. Но мне нужно время...

— Две недели на подготовку соглашения. Я пришлю своих юристов.

Он разворачивается и идет к выходу. У самой двери останавливается:

— Артур, и не вздумайте что-то предпринять за это время. Копии документов у меня надежно спрятаны.

Дверь за ним закрывается.

Я с силой бью кулаком по столу, но легче не становится.

Чувствую себя полностью раздавленным и униженным. Впервые за много лет я проиграл по-крупному. И самое хреновое — я ничего не могу с этим поделать.

Остается только гадать, кто снабдил Льва информацией. Но в данный момент это уже не имеет значения. Меня прижали к стенке.

Чертова Ева.

Чертов Лев.

Как же я их ненавижу...