Эпилог
— Кирилл, руку чуть ниже положите. Да, вот так отлично, — командует Анна.
— Таисия, смотрите в кадр. Ага, замечательно. А теперь снова на Мишу. Ну-ка, малыш, покажи как ты умеешь улыбаться?
Михаил послушно растягивает губы, демонстрируя не только широкую улыбку, но и все зубы разом. Я невольно начинаю смеяться, а фотограф, пользуясь моментом, быстро щелкает затвором камеры.
— Класс, — пищит она от восторга. — Такие живые эмоции! Вы все трое просто светитесь от счастья!
— Спасибо, — с улыбкой отвечает Кирилл и целует меня в висок.
— О, вот так круто, — тут же подхватывает девушка. — А можете еще раз так сделать? Не успела поймать.
— А мне все больше и больше нравится эта фотосессия, — усмехается Воеводин и снова подносит свои губы к моему лицу. — Как насчет того, чтобы проводить их каждый день?
— Можно подумать, тебе разрешено меня целовать только в объективе камеры, — ворчу беззлобно.
— Упаси господь, — театрально возмущается он. — Боюсь, это привело бы к разводу. Очередному.
Закатываю глаза и легонько бью его кулаком в плечо. Прошло немало времени прежде чем мы начали шутить на эту тему. В первое время все любопытные вопросы окружающих отзывались во мне настоящим протестом. И болью, что уж скрывать. Потому что несмотря на то, что вскоре за разводом последовало новое бракосочетание, он все равно символизировал провал. Наш. Нашей семьи.
Но сейчас, спустя почти год я понимаю задумку Кирилла. Нам, действительно, нужно было начать все сначала. Растереть в крошку прошлое и возвести все заново. С нуля.
Потому что как бы мы ни пытались склеить тот сосуд, он бы все равно безбожно протекал. И вся любовь, которой мы бы бережно и с трепетом наполняли его, выливалась бы наружу.
— Мишаня, положи ручки маме на животик. Ты кого хочешь? Братика или сестричку?
Миша кладет руки на мой объемный живот, но на вопрос не отвечает. Насупленно смотрит в камеру, будто не особо рад тому, что недолго ему осталось оставаться единственным ребенком в семье. А затем малышка внутри пинается, ловко попадая пяткой ему в ладошку. Он тут же начинает хохотать, пытаясь снова сыграть в ладушки с будущей сестрой и судя по довольному выражению лица Анны, она успела запечатлеть эти кадры.
— Давайте еще вот у того дерева сфотографируемся, — киваю на краснолистный клен.
В памяти тут же всплывает данное самой себе обещание устроить такую фотосессию и я невольно улыбаюсь собственным мыслям. Год назад я была потерянной. Понятия не имела что ждет меня в будущем. Но наверное где-то на подсознательном уровне все равно чувствовала, что все будет именно так. Потому что та картинка, что я представляла год назад сбылась до мельчайших подробностей. Разве что за исключением огромного выпирающего живота. Так далеко я, признаться, в своих мыслях не заходила.
А вот Кирилл, кажется, только об этом и думал. Он так часто сетовал на то, что пропустил мою прошлую беременность, что в этой принимал даже большее участие, чем я сама. По крайней мере, за всеми приемами у врачей следил именно он. Я уже молчу о том сколько он потратил на 3д снимки узи и даже видео. Мне кажется, если бы в женской консультации сидел живой художник в красном берете и предлагал портрет ребенка маслом с так сказать натуры, мой муж бы не раздумывая заказал сразу штук пять — по одному в каждую комнату.
И это до ужаса меня умиляет. Никогда не представляла его таким. Заботливым. Местами даже тревожным. Семейным.
Я столько лет довольствовалась вторым планом, что сейчас, когда наконец заняла первое место в его жизни, не могу нарадоваться. Будто наш медовый месяц все еще длится. Будто это и не закончится никогда. И возможно верить в это наивно, но я не собираюсь специально гасить в себе эти мысли. Вместо этого с каждым днем я лишь больше в них растворяюсь.
Особенно сейчас, когда смотрю на то, как Кирилл подхватывает Мишу на руки и подкидывает его вверх. Сын радостно хохочет и требует повторять этот трюк снова и снова, а я понимаю, что безумно скучаю по тому времени, когда могла постоянно носить его на руках.
Как же быстро растут дети. Мне казалось, что он никогда не слезет с рук, я никогда не смогу завершить гв и вообще, моя жизнь никогда не будет прежней. В принципе, сбылся только последний пункт. Но я этому безумно, до рези в легких рада. Потому что я не хочу прежнюю жизнь. Ту, в которой не было Миши. Ту, в которой между нами с мужем была стена. Ту, в которой даже самые простые вещи были сложными. А сейчас, когда мы вместе даже самые сложные вещи упрощаются. Потому что мы команда.
— Таисия, у нас тут проблема, — серьезный голос мужа отвлекает меня от мыслей. — Анна отказывается брать деньги за работу.
— Ну мы же договаривались по бартеру, — лепечет она смущенно. — Вы выложите фото в своем блоге и оставите ссылку на меня.
— Одно другому не мешает, — вздыхаю с улыбкой, — каждая работа должна оплачиваться. Я вас обязательно порекомендую своим подписчикам, как и обещала. Но оплату все же возьмите. Вы с нами два часа провозились.
Девушка робко кивает и начинает собирать реквизит, а мы медленно бредем к машине. На Мише ярко-желтые резиновые сапоги и он не пропускает ни одной лужи. А я не упускаю возможности сделать еще пару кадров на телефон. Несмотря на то, что Анна нащелкала несколько сотен фотографий, мне все равно кажется мало. Возможно, все мамы такие. А может так на мне сказались два года в разлуке с мужем, но факт в том, что мне всегда всего мало. Я стремлюсь оставить себе как можно больше воспоминаний, счастливых моментов и даже эмоций. Смакую их на языке, стараясь разобрать по нотам, чтобы в случае нужды всегда могла воскресить в памяти такие вот моменты счастья, как сейчас.
— Спешишь порадовать подписчиков свежими фото? — улыбается муж.
— Хватит глумиться, — ворчу. — Тебе напомнить, что блог начал именно ты?
— Я просто фоточки постил, — не унимается Кирилл. — Ты же превратила его в успешный и, не побоюсь этого слова, прибыльный проект.
— Я не превращала, — оправдываюсь смеясь. — Оно само.
И это действительно так. После похищения я еще долго не решалась оставлять Мишу с кем-то, кроме семьи и поэтому все свободное время мы с ним рисовали, лепили и пробовали десятки развивающих игр, что я находила в сети. Параллельно я проходила терапию у психолога и то, насколько филигранно она помогала мне разобраться в своих чувствах, подтолкнуло меня на то, чтобы и самой начать обучение. В итоге я открыла для себя нейропсихологию и пусть до диплома мне еще далеко, я внедряю знания в воспитание сына и активно делюсь этим в блоге.
Вообще-то, изначально Кирилл просто продолжал постить снимки наших активностей в своих соцсетях, но под фотографиями было столько вопросов о наших играх и занятиях, что мне пришлось по его просьбе писать отдельные статьи с разъяснениями. А однажды он просто предложил мне завести свою страничку. Я долго сопротивлялась, но в итоге решила, что это станет отличной практикой в моем обучении и вот спустя всего несколько месяцев у меня хоть и небольшой, но довольно уютный блог.
Иногда, помимо вопросов о детях, у меня спрашивают и советы о семейной жизни и каждый раз это вгоняет меня в ступор. Боюсь, если бы я публично рассказала в блоге о том, через что нам пришлось пройти, от меня бы отписалась половина подписчиков. Хотя… люди в большинстве своем любят порыться в чужом грязном белье. Впрочем. это не значит, что я готова выставлять его на всеобщее обозрение.
Но эта наша история. Неотъемлемая часть нашего пути. И несмотря на то, что не проходит и дня, чтобы я не жалела о потраченном времени, глубоко в душе я понимаю, что не пройдя через весь тот мрак, мы бы не дошли к этому яркому свету. Так и застряли бы где-то посередине в своем тусклом мирке.
Не дойдя до машины каких-то пару метров, я сгибаюсь пополам и Кирилл тут же подлетает ко мне, заставляя опереться на себя.
— Началось? — встревоженно спрашивает он.
— Рано еще, — отмахиваюсь, делая серию глубоких вдохов и выдохов, как учила врач. — Тридцать шестая неделя всего.
— Вторые дети часто появляются раньше срока, — с видом профессионала начинает он и не сводя глаз с наручных часов, командует: — Давай считать интервалы.
— Рано еще, — упрямо цежу. — Это тренировочные схватки. Наша малышка не стала бы нас так пугать.
— Может, она понимает, что ей надо поскорее освободить место, чтобы…
— Молчи, — цежу сквозь зубы. — Если ты еще раз заикнешься о третьем ребенке, я за себя не ручаюсь.
— Ты сама говорила, что хочешь много детей, — невинно замечает, помогая мне усесться в машину.
— Это было до того, как твоя дочь заставила меня гоняться за всеми асфальтоукладчиками по городу, — ворчу беззлобно.
— Я куплю свой собственный и заставлю его работать круглосуточно под нашими окнами, — сердечно обещает он. — Да и Мишка будет в восторге.
— Вот уж точно, — я больше не в силах сдерживать улыбку, вспоминая, как мы действительно, пару раз катились за «ароматной» техникой.
Мишу хлебом не корми, дай зависнуть у какого-нибудь трактора, а вот я для себя впервые открыла такой странный фетиш. В первом триместре я готова была ночевать на какой-нибудь круглосуточной стройке и всерьез гуглила духи с нотками свежего асфальта.
Даже Дине рискнула рискнула позвонить с вопросом может ли она сделать арома диффузор или свечу с ароматом асфальта. Уверена, положив трубку, она наверняка покрутила пальцем у виска, но отвечала довольно вежливо и пообещала подумать, как воплотить мою просьбу. Тем более, как она пространственно выразилась, ей «было за что меня благодарить».
К счастью, еще до того, как ее застукали с поличным на краже асфальтной крошки, моя мания прошла. Во втором триместре меня, наоборот, тошнило от любых сильных запахов и нам даже обедать приходилось в уличных кафе, чтобы избежать запаха готовки.
Так что понятно почему меня так раздражает желание супруга обзавестись еще как минимум парочкой детей, да? Но в то же время, глядя на Мишу, на то с каким обожанием Кирилл смотрит на нас, с каким воодушевлением он разговаривает с ребенком внутри меня, я понимаю, что мой протест будет длиться совсем недолго. Ведь он прав, дети у нас получаются замечательные. Грех останавливаться всего на двоих.
— Люблю вас, — Кирилл целует сначала меня, потом прикладывает ладонь к животу и повторяет признание для дочери. А после того как Миша деловито залезает в свое кресло, он пристегивает его ремнем и повторяет уже их собственный ритуал: отбивает пять и чмокает его в щеку.
— И тебя я очень люблю, чемпион. Давай, внушай своей сестре, что пора знакомиться.
— Пора, — серьезно кивает малыш и требовательно добавляет: — Агата, выходи!
И словно услышав голос брата, малышка еще раз толкается и я, наконец, сдаюсь:
— Ладно, давай, пожалуй, заедем в клинику. На всякий случай.
— Ура, — клич Воеводина пугает стайку голубей на парковке. — Я скоро увижу свою дочь! А это значит, что…
— Замолчи, — грозно рычу. — Даже не смей!
— Ладно-ладно, — он примирительно поднимает руки. — Что ж я, зверь что ли. Отложим этот разговор… на пару месяцев.
И еще до того, как я успеваю бросить в него сумкой, он захлопывает пассажирскую дверь и заняв водительское место, мчит нас в перинатальный центр.