Глава 8. Битва за дочь

Алиса не спала вторую ночь подряд. Она лежала на диване у Кати, глядя в потолок, и прокручивала в голове каждое слово, сказанное адвокатом. Андрей Сергеевич был уверен в её победе, но предупреждал: процесс будет долгим, изматывающим и грязным. Павел не сдастся просто так. Он будет использовать все средства — деньги, связи, ложь, манипуляции. Он будет давить на неё, угрожать, шантажировать. Но она была готова.

Она встала в шесть утра, приняла душ, оделась в строгую чёрную одежду — такую же, как в прошлую встречу с адвокатом. Она хотела выглядеть собранной и серьёзной, когда встретится с Павлом. Сегодня она должна была увидеть Милану. Андрей Сергеевич добился временного разрешения — Алиса имела право на встречу с дочерью в присутствии психолога. Это был крошечный, но важный шаг.

Катя принесла ей кофе и села напротив.

— Ты готова? — спросила она. — Это будет тяжело.

Алиса кивнула. Она знала, что это будет тяжело. Но она должна была увидеть свою дочь. Должна была сказать ей, что всё будет хорошо. Должна была показать, что мама не бросила её.

— Я готова, — сказала она твёрдо.

Через час они встретились с психологом у входа в квартиру Павла. Мужчина средних лет с приятным лицом и добрыми глазами протянул ей руку.

— Я здесь, чтобы помочь вам и вашему ребёнку, — сказал он. — Постарайтесь говорить спокойно, не вызывайте ссор. Ваша дочь должна видеть, что вы справляетесь.

Алиса кивнула, и они поднялись на второй этаж. Дверь открыл Павел. Он был в деловом костюме, с идеально уложенными волосами и холодной улыбкой. Он выглядел победителем — уверенным, спокойным, непоколебимым. Но Алиса заметила в его глазах тень беспокойства. Он не ожидал, что она так быстро организует юридический ответ.

— Ты пришла, — сказал он сухо. — Милана ждёт тебя в гостиной. Пять минут. Не больше.

Алиса не ответила. Она прошла мимо него, чувствуя его холодный взгляд на себе. В гостиной она увидела Милану. Её дочь сидела на диване с куклой в руках, и в её больших карих глазах было столько тревоги, что сердце Алисы разорвалось.

— Мама! — закричала Милана, увидев её, и бросилась навстречу.

Алиса упала на колени, обняла дочь, прижала её к себе так крепко, как только могла. Она чувствовала запах её волос, тёплое тельце, маленькие ручки, которые обнимали её. Слёзы хлынули из глаз, но она сдержала их. Она не хотела пугать дочь.

— Моя девочка, — прошептала Алиса. — Как ты? Всё хорошо?

Милана кивнула, но её нижняя губа дрожала.

— Мама, папа сказал, что ты больше не будешь жить с нами. Он сказал, что ты уехала и не хочешь нас видеть. Это правда?

Алиса почувствовала, как внутри всё переворачивается. Ложь. Павел лгал их дочери. Он делал её виноватой в том, что она ушла. Он выставлял её предательницей, беглянкой, плохой матерью. Гнев затопил её, но она заставила себя улыбнуться.

— Нет, малышка, — сказала она мягко. — Это неправда. Я люблю тебя больше всего на свете. Я всегда буду любить тебя. Я ушла, потому что мне нужно было уладить кое-какие дела. Но я вернулась. Я всегда возвращаюсь к тебе.

Милана обняла её ещё крепче, и Алиса почувствовала, как маленькие плечики вздрагивают от беззвучных рыданий.

— Я хочу, чтобы ты была дома, — прошептала дочь. — Я скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю, — сказала Алиса, гладя её по голове. — Но знаешь, что? Мы скоро будем вместе. Я обещаю тебе. Мы будем вместе.

Из коридора послышался голос Павла:

— Время вышло, Алиса. Психолог сказал, что пять минут.

Алиса поднялась на ноги, но не отпустила Милану. Она посмотрела прямо на Павла, и в её глазах не было ни страха, ни слабости.

— Я заявлю на временную опеку, — сказала она громко, чтобы он услышал. — Ты не имеешь права разлучать меня с дочерью. Я её мать. Я растила её десять лет. И ни один судья не поверит в то, что я плохая мать.

Павел усмехнулся, но в его улыбке не было прежней уверенности.

— Посмотрим, — сказал он. — Ты не сможешь доказать свою финансовую состоятельность, Алиса. У тебя нет денег, нет жилья, нет работы. Ты не можешь обеспечить ребёнку достойные условия. Я всё продумал.

Алиса шагнула вперёд, и Павел на мгновение отступил.

— Ты продумал, — сказала она, и голос её звучал как сталь. — Ты продумал, как обобрать меня до нитки, как отобрать у меня дочь, как вычеркнуть меня из жизни. Но ты забыл одну вещь, Павел. Ты забыл, что я — дочь своего отца. Он научил меня бороться. Он научил меня не сдаваться. И я не сдамся. Я буду судиться с тобой до последнего. Я продам всё, что у меня есть. Я пойду на всё, чтобы вернуть себе Милану.

Психолог мягко взял Алису за руку, показывая, что время вышло. Она наклонилась к Милане, поцеловала её в лоб и прошептала:

— Я скоро вернусь, малышка. Мама любит тебя. Не бойся.

Милана кивнула, улыбнулась сквозь слёзы, и Алиса вышла из квартиры. Она шла по лестнице на ватных ногах, чувствуя, как дрожат колени. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. Она позволила им течь. Она заслужила право плакать.

Но когда она вышла на улицу, она встала, выпрямилась, сжала кулаки и посмотрела на небо.

— Ты думаешь, что победил, Павел, — прошептала она. — Ты думаешь, что у меня нет шансов. Но ты ошибаешься. Я верну свою дочь. Я верну свой ресторан. Я верну всё, что ты у меня украл. И когда я закончу, у тебя не останется ничего.

Она повернулась и пошла прочь, чувствуя, как ветер сушит её слёзы. Сегодня она начала битву за самое дорогое, что у неё было — за свою дочь. И она не остановится, пока не выиграет.

Катя ждала её у машины. Увидев её состояние, она обняла подругу и прошептала:

— Я горжусь тобой. Ты была великолепна.

Алиса улыбнулась сквозь слёзы.

— Это только начало, Катя. Начинается война. И я не проиграю.