Глава 10. Секрет

Алиса проснулась от резкого приступа тошноты. Она вскочила с дивана и едва успела добежать до ванной, где её вырвало. Она стояла на коленях перед унитазом, дрожа и чувствуя, как внутри всё переворачивается. Это было не просто отравление или нервное перенапряжение — она знала этот симптом слишком хорошо.

Десять лет назад, когда она была беременна Миланой, у неё была точно такая же утренняя тошнота. Она помнила, как вставала в пять утра и бежала в ванную, а Павел тогда смеялся и говорил, что это хороший знак. Тогда всё было иначе. Тогда она была счастлива.

Алиса поднялась, ополоснула лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Бледное, осунувшееся лицо, синяки под глазами, но в этом лице появилось что-то новое — тревога, смешанная с неожиданной надеждой. Она провела рукой по животу и замерла. Задержка. Она не считала дни, но теперь, когда она вспомнила, поняла — она пропустила уже больше недели.

Внутри неё всё похолодело. Она вышла из ванной, надела пальто и выбежала на улицу, даже не сказав Кате. Она зашла в ближайшую аптеку, купила тест и вернулась в квартиру. Руки дрожали так сильно, что она едва могла открыть упаковку.

Она сделала тест и ждала, глядя на маленькое окошко. Сердце стучало где-то в горле. Каждую секунду казалась вечностью. И вот на тесте появились две полоски. Чёткие, яркие, не оставляющие сомнений.

Алиса села на пол и заплакала. Она плакала от страха, от нежности, от отчаяния. Этот ребёнок не был запланирован. Этот ребёнок был зачат ещё в те дни, когда она верила в любовь Павла. Этот ребёнок был частью человека, который разрушил её жизнь. И в то же время — это была её плоть, её кровь, новая жизнь, которая росла внутри неё, несмотря ни на что.

Она сидела на полу, держа в руках тест, и чувствовала, как внутри неё бушует буря эмоций. Страх, что Павел может использовать эту беременность против неё. Страх, что она не справится одна с двумя детьми. Страх, что она не сможет защитить этого ребёнка, как не смогла защитить Милану. Но сквозь этот страх пробивалась тихая, твёрдая решимость.

Она не расскажет Павлу. Она не даст ему шанса использовать эту новость как оружие. Он будет требовать аборта, чтобы избавиться от лишних проблем. Он будет пытаться отобрать и этого ребёнка, как отобрал Милану. Нет. Этот секрет останется только с ней.

Алиса поднялась, умылась и набрала номер врача, к которому ходила раньше. Она записалась на приём в тот же день. Через два часа она сидела в кабинете гинеколога, сжимая в руках результаты анализов. Врач, женщина лет пятидесяти с добрыми глазами, посмотрела на неё с сочувствием.

— Беременность около шести недель, — сказала она. — Всё идёт хорошо. Эмбрион развивается нормально. Но вы очень бледны, Алиса. Стресс может навредить вам и ребёнку. Пожалуйста, берегите себя.

Алиса кивнула, но внутри неё было спокойствие. Она знала, что не может позволить себе стресс. Она должна быть сильной ради этого ребёнка, ради Миланы, ради себя.

Она вышла из клиники, села на скамейку в парке и положила руки на живот. Он был всё ещё плоским, но внутри уже жил маленький человечек. Её ребёнок. Её тайна. Её оружие.

Она достала телефон и посмотрела на фотографию Миланы. Две дочери. Или сын. У неё будет ещё один ребёнок, которого она вырастит, которого она защитит, которому она даст всю свою любовь. И Павел никогда не будет иметь к нему отношения. Он не заслужил права быть отцом.

Но вместе с этой мыслью пришла другая — холодная и расчётливая. Беременность может стать её козырем в суде. Судьи часто учитывают состояние женщины, особенно если она ждёт ребёнка. Это может повлиять на опеку, на раздел имущества, на алименты. И если Павел узнает о беременности слишком поздно, он уже не сможет использовать это против неё.

Она решила молчать. Ни слова Павлу, ни слова Камиле, ни слова никому, кроме Кати. Она доверится только подруге, которая поможет ей сохранить секрет. Она будет беречь себя, есть правильную пищу, не нервничать. Она построит новую жизнь, и этот ребёнок станет началом её новой семьи — семьи, в которой не будет предательства и лжи.

Она вернулась в квартиру Кати и сразу же рассказала ей. Катя обняла её крепко, почти до боли.

— Ты справишься, — сказала она. — Я помогу тебе. Мы вырастим этого ребёнка вместе.

Алиса улыбнулась сквозь слёзы. Она чувствовала, как внутри неё растёт не только новая жизнь, но и новая сила. Она больше не была одна. У неё был секрет, который мог изменить всё. И она будет хранить его, как самое дорогое сокровище, до того момента, когда он станет её главным козырем.

Она подошла к окну, положила руки на живот и прошептала:

— Ты будешь моим секретным оружием, малыш. Ты поможешь мне вернуть всё, что украли у нас. И когда мы победим, я расскажу миру о тебе. Но пока — только мы с тобой и Катя. Никто не должен знать.

Ветер за окном шевелил занавески, и Алиса почувствовала, как что-то внутри неё становится твёрже. Она больше не была просто брошенной женой. Она была матерью двоих детей, наследницей своего отца, женщиной с планом. И она была готова к войне.