Глава 26. Борис Самойлов

Я с силой выкручиваю руль, отчего машину ведет в сторону. Не вожу агрессивно, но сейчас надо хоть как-то сбросить пар.

В голове — каша из образов. Ника. Женщина… в которой есть все, что мне нужно, будто она специально под меня скроена. Огонь, загадка, недоступность. Рядом с ней Лиза кажется блеклым, невнятным пятном. Наверное, я похож на ребенка, Регина вела себя так же — наиграется в куклу, а потом рыдает и просит новую. Только мои куклы живые. И не понять, как вышло, что старая кукла — просто пластик и синтепон. А новая — из огня и стали.

И даже не смотрит в мою сторону. Тем она и интересна. Мои звонки снова сбрасывают. Сначала Давид просто не отвечал, теперь жмет отбой — мудила. Никогда он мне не нравился, слишком много себе позволяет. Никаких дел с ним вести нельзя, всегда интуитивно избегал Беридзе, и правильно делал. А недавно вот… пришлось. И когда я пришел к нему, унизившись до просьбы о ссуде… Он не дал. Не просто отказал, а посмотрел так, словно я лежу на дне, в грязной луже, обоссаный и пьяный, и он мне даже руки не подаст.

И говорил со мной так, что стало понятно, этот товарищ мне больше не товарищ.

Ублюдок.

А деньги нужны и очень! Не просто займ в банке, а поддержка равных, тех, кто не даст мне утонуть из-за долгов и сорванных заказов.

Кстати об этом: — Двадцатого будет ужин. Организуй все, пожалуйста, — бросаю я, глядя на дорогу. Лиза моргает, и смотрит на меня так, будто я попросил ее прочитать стих на суахили.

— Забронировать столик в ресторане? Словно обухом по голове. Ну она же не дура, я знаю. Тогда почему городит такую чушь?

— Какой ресторан, Лиз? Это не корпоратив. Такие встречи проводят дома. Или ты думаешь, я строил такой дом, чтобы в футбол там одному играть? — И что я должна сделать? — в ее голосе слышится растерянность, и это бесит еще сильнее. — Клининг, кейтеринг, декораторов нанять? Может, шоу какое-то устроить? Смотрю на нее, и у меня возникает стойкое ощущение, что шоу уже началось. И я в нем — главный клоун.

— Лиз. Мы не мальчики двадцатилетние, чтобы нас барменом и коктейлями удивлять. Просто ужин, Господи. Простые, человеческие вещи. Ты не понимаешь, как все уже заебались от ресторанов и официальщины? Как всем нам не хватает просто встретиться, посидеть как раньше? Она моргает, медленно, будто компьютер пытается прогрузить картинку.

— Это я как раз понимаю. Не понимаю, я здесь при чем?

— А разве ты не моя женщина? — говорю мягко, почти ласково. — Не знаю. Сам скажи. Твоя? — Она смотрит на меня пристально, изучающе. Чувство такое, что лезут под черепную коробку, и пытаются прочитать мои мысли. Отвожу глаза, потому что становится трудно держать с ней зрительный контакт. — Лиза, не глупи. Если бы ты не была моей женщиной, разве я попросил бы тебя о самом важном — организовать ужин для партнеров и инвесторов? Молчит. Ждет. Затаилась, как кошка.

— Как Аниса? — наконец произносит она. — Конечно, — выдыхаю я. — Как Аниса. Ты по статусу — хозяйка дома. Неужели ты не рада? — А почему я не могу нанять кейтеринг? — снова это тупое, детское упрямство. Терпение лопается.

— Потому что я не люблю все это! — рычу, сжимая руль. — Дом — это дом! Там должно быть все домашнее! Никто не ждет от тебя двадцати блюд! Сделай нарезочки, пару салатов, запеки горячее, засоли рыбу! Торт можешь заказать, я же адекватный мужчина, и не требую никаких подвигов, это просто базовый минимум!

— А Аниса делала все, что ты сказал? — шепчет моя Богинька. — Нарезочки, салатики, рыбу… Да. Делала. И хлеб пекла, и дом в чистоте держала, и работать успевала, а сейчас выяснилось, что работала она не плохо, и кое-что в издательстве делать научилась! И все это молча, с улыбкой, а главное без вопросов! — Делала, — отвечаю как бы между прочим. — Потому что для своего мужчины это не трудно, а даже приятно! Или я не прав? — Конечно прав, просто хочу уточнить… — Лиза произносит это так спокойно, будто о погоде говорит. — Тебе не кажется, что ты ведешь себя странно? Ты нашел и добился женщину, полностью противоположную своей жене, чтобы затем слепить из нее Анису? Только вдвое моложе? Она делает паузу: — А потом, когда я засяду на кухне, и стану делать все, что ты хочешь, выяснится, что и это тебя не устраивает? Что я слишком домашняя, скучная, запустила себя? Как было с Анисой?

О Господи, только этой демагогии мне сейчас не хватает. Лиза путает теплое с мягким и сама не понимает, что сказала. — Малышка, у тебя слишком бурная фантазия. Не сравнивай. Ты не станешь Анисой никогда. — А это хорошо, или плохо? — говорит так… непонятно и взгляд из под опущенных ресниц. — Хорошо, конечно. Иначе бы я с ней не развелся. Я хочу тебя, и мне нужна ты. И двадцатого я зову на ужин тебя, а не бывшую. Вкладываю в голос всю возможную теплоту, всю искренность.

Как вообще можно сравнивать такое. — Лиза, я думал, мои чувства что-то да значат, а теперь ты попрекаешь меня простой просьбой приготовить ужин? Неужели я не стою пары часов твоего времени.

— Прости. Она смотрит на меня еще несколько секунд, а потом ее лицо смягчается. На губах проступает та самая, покорная улыбка. Красивая девка. Не спорю. Но в ней нет огня. Нет загадки. Она — как молодое, кислое вино. Ей бы настояться, набраться характера, отточить коготки… и тогда, возможно, из нее вышла бы вторая Ника Зельбер. И если оригинал я так и не смогу получить, сделаю себе безупречную копию. — Вот и умница, — тянусь и целую ее в губы. Поцелуй выходит холодным. Все-таки обиделась на меня моя Богиня. И где-то в глубине души я понимаю, что она права.

Ладно, когда выберусь из долговой ямы, куплю ей колечко. А может и браслетик, чтобы не грустила.

— Не злись, сейчас просто такой период.

— Понимаю.

— А раз понимаешь, то улыбнись еще раз. У нас все хорошо? — спрашиваю, всё ещё держа её за подбородок. Ее губы растягиваются в улыбке. Все-таки был не прав, с этой куклой еще играть и играть, настолько она хороша!

— Всё отлично, — говорит так, будто мы и не ссорились вовсе. — Напиши мне, сколько будет людей и есть ли какие-то предпочтения по еде у наших гостей. Не хочу попасть впросак. Наших гостей. Слышу это и внутренне предвкушаю. Да, она учится. Быстро.

— Сделаю, — обещаю я, проводя пальцем по её щеке. Она не отстраняется, наоборот, ластится о мою руку, как маленький котенок.

— Сегодня ко мне? — Нет, — даже отказывает мне мягко, словно и не отказ это вовсе. Потому что у него есть своя причина. — Завтра рано вставать, а с тобой я точно не высплюсь. Так что отвези меня домой, пожалуйста. Этой ее просьбе я почти рад. Я и сам устал от вечной компании Лизы. Наконец-то побуду один.

Подумаю.

Почитаю.

Помечтаю…