Глава 1. Сюрприз на годовщину

Торт в прозрачной коробке выглядит именно так, как я и представляла: белая глазурь, тонкие шоколадные завитки и две соединённые карамельные пятёрки.

Пять лет со дня свадьбы.

Я улыбнулась своему отражению в витрине кондитерской и осторожно поправила съехавший набок шарф. Ветер треплет светлые волосы, бросает на лицо мелкую октябрьскую морось, но настроение портить не сможет.

Сегодня всё складывается удивительно удачно.

Родительское собрание, из-за которого я боялась опоздать домой, отменилось. Мама одного из воспитанников заболела, а без неё обсуждать поездку в кукольный театр не имело смысла. Заведующая отпустила меня на два часа раньше, ещё и подмигнула вслед:

— Беги, Частина. Мужа удивлять надо. А то привыкнет, что жена всё время на работе пропадает.

Удивить Игоря я действительно очень хочется.

В последние месяцы мы почти не проводили время вместе. Муж возвращался поздно, ссылался на срочные отчёты, встречи с клиентами и нового директора, который требовал невозможного. Дома Игорь ужинал, не отрываясь от телефона, а потом отворачивался к стене и засыпал.

Я пыталась не обижаться.

У всех бывают сложные периоды. Мы ведь семья. Нужно уметь ждать, понимать и поддерживать.

Так учила моя мама.

Кроме торта, я купила бутылку безалкогольного игристого. Обычное шампанское Игорь не любит, а я почти не пью. Ещё в пакете лежат свечи, упаковка дорогого кофе и новый тёмно-синий галстук. Я долго выбирала его после работы, прикладывала к ладони, представляя, как цвет будет сочетаться с серыми глазами мужа.

На подарок ушла почти половина премии, но для мужа ничего не жалко.

По дороге к дому я зашла в цветочный магазин и выбрала три белые розы. Не для себя, для праздничного стола. Продавщица, полная женщина в зелёном фартуке, посоветовала красные.

— Белые слишком печальные.

— А мне нравятся, — ответила я. — Они такие… честные.

— Цветы честными не бывают, милая. Это люди должны быть честными.

Слова почему-то запомнились.

Я дошла до остановки, но ждать автобуса не стала. До дома чуть больше двадцати минут пешком. Хотелось пройтись, успокоить радостное волнение и решить, как лучше устроить сюрприз.

Можно быстро приготовить пасту, нарезать салат и поставить на стол свадебные бокалы. Потом позвонить Игорю и спросить, когда он вернётся. Он ответит привычным усталым голосом, что будет не раньше девяти, а я скажу:

«Жаль. Я тебя дома жду».

И услышу, как изменится его голос.

А может, ничего говорить не стоит? Пусть откроет дверь и сам всё увидит: свечи, ужин, торт. Меня в новом платье, том самом зелёном, которое я купила ещё весной, но так ни разу и не надела.

Я ускорила шаг.

В кармане завибрировал телефон. На экране появилось сообщение от мамы:

«Доченька, поздравляю вас. Живите дружно. Берегите друг друга».

Остановилась под козырьком аптеки, чтобы ответить.

«Спасибо, мамочка. У нас всё хорошо».

Добавила сердечко, поколебалась и прикрепила нашу с Игорем старую фотографию. Снимок сделали четыре года назад на набережной. На нем мы стоим в обнимку под зонтом, молодые, счастливые, смешные. Игорь смотрит не в камеру, а на меня.

Когда-то он всегда смотрел только на меня.

Я убрала телефон и поспешила дальше.

Дом встретил привычным гулом лифта и запахом чьего-то ужина. На первом этаже жарят лук, на третьем пахнет свежей краской, а у квартиры пожилой соседки томится в духовке ванильная выпечка.

Я поднялась на седьмой этаж, остановилась перед собственной дверью и достала ключи.

В квартире тихо. Вошла, поставила пакеты на пол и придержала дверь, чтобы замок не щёлкнул слишком громко. Хотелось сохранить сюрприз даже перед пустыми комнатами.

Потом я заметила мужские ботинки.

Игорь дома.

Я замерла, а затем улыбнулась. Вот так удача. Наверное, тоже решил уйти с работы пораньше. Может быть, вспомнил о годовщине и готовит мне подарок.

Улыбка стала шире.

— Игорь? — едва не позвала, но вовремя прикусила язык.

Нет. Пусть сюрприз остаётся сюрпризом.

Я сняла пальто, повесила его в шкаф и наклонилась, чтобы расстегнуть сапоги. В этот момент взгляд скользнул к тумбе.

Рядом с ботинками мужа стоят женские туфли.

Чёрные, лаковые, на высокой тонкой шпильке.

Я медленно выпрямилась.

Туфли показались знакомыми. Я уже видела маленькую золотую пряжку у щиколотки и красную подошву, потёртую возле каблука. Кажется, Кристина приходила в них на день рождения Игоря. Тогда подруга весь вечер жаловалась, что обувь ужасно неудобная, зато мужчины не сводят глаз с её ног.

Кристина.

Сердце неприятно толкнулось о рёбра.

Что она делает здесь среди рабочего дня?

Я потянулась к сумке за телефоном. Может быть, Кристина звонила, а она не услышала? Нет, пропущенных вызовов нет. Последнее сообщение от подруги пришло три дня назад: та приглашала сходить по магазинам, но я отказалась из-за работы.

Ничего странного, попыталась убедить я себя. Кристина могла заехать по делу. Она ведь работает неподалёку. Возможно, ей стало плохо или в офисе отключили воду. Игорь тоже неожиданно оказался дома.

Совпадение.

Самое обычное совпадение.

Я посмотрела на пакеты с праздничным ужином. Придётся ставить третий бокал. Ничего страшного. Кристина долго не задержится, а если задержится, отметим втроём.

Однако почему они не услышали, как я вошла?

И почему в коридоре так тихо?

Я осторожно поставила коробку с тортом на тумбу. Пластиковое дно едва слышно скользнуло по дереву. Я поморщилась и замерла, прислушиваясь.

Из глубины квартиры донёсся приглушённый смех.

Женский.

Я сразу узнала голос подруги. Кристина смеется по-особенному: низко, чуть хрипловато, словно знает что-то такое, о чём остальные могут только догадываться.

Следом послышался голос Игоря.

Слов не разобрать.

— Вот вы где, — беззвучно прошептала я.

Наверное, сидят в спальне. Там Игорь хранит документы и ноутбук. Может быть, Кристина попросила помочь с рабочей программой. Муж хорошо разбирается в компьютерах и часто выручает знакомых.

Я взяла торт и пошла на кухню.

Поставить коробку в холодильник не получилось: на верхней полке стоит открытая бутылка вина. Красного, дорогого. Рядом лежит клубника и кусочки сыра на тарелке.

Так Игорь всё-таки приготовил сюрприз?

Я почувствовала облегчение. Ну конечно! Он помнит. Наверняка позвал Кристину помочь. Та умеет красиво сервировать стол и постоянно говорила, что мне не хватает фантазии.

«В семейной жизни нужна искра, Алёнка. А у тебя всё слишком правильно».

Подруга повторяла это часто, но без злости. Во всяком случае, мне так казалось.

Я с трудом втиснула торт на нижнюю полку, прикрыла дверцу холодильника и заметила два бокала в мойке.

Один испачкан красной помадой.

На кухонном столе лежит кожаная сумочка Кристины, рядом телефон с ярким чехлом. Из него торчит уголок фотографии.

Я знаю этот снимок.

Игорь сделал его прошлым летом, когда мы втроём ездили за город. Мы с Кристиной стояли у реки. Подруга выглядела безупречно даже в джинсовых шортах и простой майке, а я щурилась от солнца, прикрывая лицо ладонью.

Зачем Кристина носит с собой нашу общую фотографию?

Не успев задуматься, я услышала протяжный скрип кровати.

В квартире снова стало тихо.

Я положила ладонь на край стола. Пальцы внезапно стали холодными.

Из спальни донёсся невнятный шёпот. Затем Кристина негромко произнесла:

— Она ничего не замечает.

Я перестала дышать.

Ответ Игоря прозвучал тише:

— Не начинай.

— Я и не начинала. Но сегодня ваша годовщина, между прочим.

— Знаю.

— Правда? А похоже, тебе всё равно.

Тишина.

Потом Игорь сказал что-то совсем неразборчивое. Кристина рассмеялась, но на этот раз в её смехе я услышала раздражение.

— Вечно ты чего-то боишься.

— Тише.

— Её до вечера не будет.

Стены словно качнулись.

Я отступила от стола, зацепила стул, но успела поймать его прежде, чем тот упал. Деревянная ножка коротко скрипнула по линолеуму.

Разговор в спальне оборвался.

Я прижала обе ладони ко рту.

Я должна позвать мужа. Спросить, что происходит. Войти в комнату, если понадобится. Но тело не слушается. Ноги будто вросли в пол.

Всё ещё может оказаться глупым недоразумением.

Обязано оказаться.

Кристина моя подругой. Она первой узнала, когда Игорь сделал предложение. Помогала выбирать свадебное платье. Держала фату, пока я плакала от счастья перед зеркалом. Сидела рядом с мамой в загсе и громче всех кричала «горько».

Кристина знает всё.

Знает, как я люблю мужа. Как ждала его по вечерам. Как оправдывала каждую задержку. Как мечтаю о ребёнке и прячу в шкафу маленькие вязаные носочки, которые мама прислала три года назад.

Разве подруга могла предать?

Разве Игорь мог?

Заставляю себя сделать шаг. Потом ещё один.

В коридоре полутемно. За окном густеют осенние сумерки, и полоска света падает только из приоткрытой двери спальни.

Нашей спальни.

На комоде у стены лежат мужские часы и серьги Кристины.

Длинные, серебристые, с крупными камнями.

Смотрю на них несколько секунд. Потом перевожу взгляд ниже и вижу красное платье, небрежно брошенное на пол.

Оно тянется от двери к кровати, будто след.

Чуть дальше валяется белая мужская рубашка. Та самая, которую я сама гладила утром.

«Вечером не жди, — сказал тогда Игорь. — Завал на работе».

Я ещё подошла сзади, обняла его, прижалась к широкой спине.

«Ты помнишь, какой сегодня день?»

Он замер лишь на мгновение.

«Конечно, помню».

Поцеловал меня в лоб и ушёл.

Я подняла голову. Дверь спальни находится в нескольких шагах, но расстояние кажется огромным. За ней снова зашептались.

— Мне нужно ехать, — сказал Игорь.

— Куда?

— Купить ей что-нибудь.

— Ты серьёзно?

— У нас годовщина.

Кристина фыркнула.

— Может ты перестанешь наконец изображать примерного мужа и все ей расскажешь?

Я пошатнулась и прижалась плечом к стене.

Не недоразумение.

Не случайность.

Каждое слово вонзается медленно и точно. Боль ещё не пришла. Только холод. Он расходится от груди по всему телу, превращая руки и ноги в чужие, непослушные.

— Я не могу просто прийти без подарка, — раздражённо отвечает Игорь.

— Конечно. Она ведь начнёт хлопать своими коровьими глазами и спрашивать, не разлюбил ли ты её.

— Не говори так о Даше.

— Почему? Тебе же самому смешно, когда она пытается быть светской дамой.

Муж не ответил, а я закрыла глаза.

В памяти возник недавний вечер. Мы втроём сидели в ресторане. Кристина заказала устриц и долго смеялась, когда я не поняла, как их правильно есть. Игорь тоже улыбался.

Я тогда не обиделась.

Решила, что они смеются не надо мной, а вместе со мной.

Оказывается, надо мной.

Стиснув зубы, я оттолкнулась от стены и подошла к двери. Пальцы легли на ручку.

Можно было уйти. Прямо сейчас. Тихо надеть пальто, забрать сумку и закрыть за собой дверь. Не видеть их лиц, не слышать оправданий. Сохранить хотя бы счастливые воспоминания прошлого.

Но разве после услышанного я смогу сделать вид, что ничего не знаю?

Я толкнула дверь.

Спальня открылась медленно, почти бесшумно.

Сначала я увидела бокал на тумбочке, голые мужские ступни и скомканное одеяло.

Игорь сидит на краю нашей супружеской кровати спиной к двери. Волосы растрёпаны, плечи обнажены.

Рядом лежит Кристина. Тёмные волосы рассыпались по подушке.

Кровать скрипнула, когда Игорь обернулся.

На его лице сначала появилось раздражение. Потом недоумение. И наконец, страх.

— Даша?.. Чёрт.

Он вскочил, торопливо схватил с пола брюки и прикрылся ими, словно это могло что-то исправить.

— Ты какого… Почему ты дома?

Вопрос прозвучал так нелепо, что я едва не рассмеялась.

Почему я дома?

В собственной квартире. В день годовщины. Перед собственной кроватью, в которой лежат мой муж и подруга.

— А, что? Надо было записаться? -дрожащим голос на грани истерики, ответила я.

Коробка с подарочным галстуком выскользнула из ослабевших пальцев. Крышка слетела, и синяя ткань легла на пол рядом с красным платьем Кристины.

Игорь посмотрел на подарок и побледнел.

— Даша, спокойно. Ты всё не так поняла.

— Да неужели? Тогда объясни, что именно я должна понять, глядя на голую подругу в нашей постели.

Кристина тихо хмыкнула.

— Хватит юлить, Игорь. Скажи ей правду.

— Замолчи, — бросил он.

— Почему? Теперь уже поздно молчать.

Я перевела взгляд на подругу.

Хотя бы сейчас ожидаю увидеть испуг, стыд, смущение. Но Кристина не прячет лицо и не пытается натянуть простыню выше. Она спокойно села, откинула волосы за плечо и посмотрела на меня так, будто хозяйка этой спальни именно она.

— Ну? — усмехнулась она. — Будешь истерить или спросишь, как давно мы спим вместе?

— Ни то ни другое. Я спрошу только одно: сколько минут вам хватит, чтобы исчезнуть из моей квартиры?