Глава 21

МАРТИН Такой всеобъемлющей эйфории у меня не было уже давно. Постоянно на подъеме душевных сил, хочется быстрее разобраться со всеми делами и ехать к жене. После того откровенного разговора, когда мы признались другу в другу в том, чего каждому из нас не хватало, мы стали… удивительно, но ближе. Она делится со мной тем, как у нее проходит день, даже не особо значительными событиями. Я понимаю, что ей тоже тяжело, особенно морально. Мне хочется облегчить ее жизнь, хочется, чтобы со мной Вике было комфортно и она улыбалась. Недавно я приперся к ней домой и сам приготовил мясной рулет. Пиздец, как сложно, оказывается, готовить. Реально. Я весь вечер вместо долгожданного романтИка был приклеен к экрану телефона, где красовался длиннющий рецепт. После вечера в поту, попыток ничего не спалить и собрать мясное кулинарное чудо так, чтобы оно тут же не развалилось в моих руках, я чуть не потерпел сокрушительное фиаско. Хорошо, Вика, хоть я и отнекивался постоянно, ибо была задета моя гордость, помогла скатать непослушные съедобные листы и отправить в духовку. Плюс еще какие-то овощи и домашний лимонад: жена любит такой и часто заказывает в кафе летом. Под конец вечера мне хотелось только одного: рухнуть без сознания на любую горизонтальную поверхность. Признаюсь, когда я ехал к Вике с пакетами продуктов и цветами, я рассчитывал на бурную ночь, но… не срослось. Вырубился, когда моя девочка пошла в душ. Мой тяжкий громкий вздох привлекает внимание Саши, что копошится в рабочих папках у меня на полках. – Все в порядке? – уточняет она, оборачиваясь. Закатывает рукава блузки. На девушке голубая короткая юбка, туфли на высоком каблуке. Кстати, на ее ноги многие в офисе неприлично засматриваются. Она, поправляя волосы, приближается ко мне. – Да все нормально, проглядываю отчеты. Санька останавливается не напротив меня, а обходит стол. – Вы такой энергичный в последнее время, весёлый, – с ощутимым любопытством замечает она. – Да, хорошо дни проходят. – Это здорово. Чем… занимаетесь? На короткую заминку я не обращаю внимания, помощница чуть ближе придвигается ко мне. – Ой, да кучей всего. Недавно сам готовил мясной рулет. Скажу я тебе, это непростое занятие. – Понимаю вас. А я люблю готовить, обожаю экспериментировать… с новыми… блюдами. И рецептами. Кстати, если что, могла бы помочь. – Да я сам справился, что ж, я тебе совсем никчемный? – смеюсь, не отлипая взором от экрана. – Ну почему же… вы очень… взрослый, умный и привлекательный мужчина, – осторожно произносит Саша. И смотрит на меня… смотрит, смотрит, не мигая даже, а дыхание ее становится сбивчивым, девушка дышит тяжелее. Атмосфера портится мгновенно, мне становится душно, тягостно и неловко. – Ой, вот и папка. Я ее ищу-ищу, а она здесь спряталась, – Санька тянется к подоконнику, тянет на себя пухлую папку, а та – сразу видно, что тяжелая, – не желая удержаться в женских аккуратных пальцах, падает на пол, рассыпая часть незакрепленного содержимого. – Простите, Мартин Андреевич, какая же я неловкая. Мне приходится осторожно отодвинуться в кресле и подняться, помогая девушке собрать документы. Оба присаживаемся на корточки, я грохаюсь вниз, как медведь, Санька же аккуратно грациозно присаживается. Наши лица находятся на одном уровне и совсем близко, Сашка, дотягиваясь до бумаг, не спешит их собирать, меня разглядывает. Как же напрягает. Я неосознанно задираю голову и встречаюсь с ее светло-голубыми глазами, полными надежд. Мне остается еще тяжелее выдохнуть и опустить взгляд в пол. Девушка подается ко мне грудью: неосознанно, но тянется. Юбка ее уползла почти недопустимо высоко, и я различаю широкую резинку чулок. И в вырезе блузки красуется кромка белого белья. Я плохо соображаю, почему теплое дыхание обжигает кожу на моей шее, и потрясенно упускаю тот самый момент, когда губы помощницы почти что касаются моего уха. – Мартин Андреевич, – смущенно лепечет девушка, положив ладонь на подол неприлично задранной юбки. – Саш, ты иди, я соберу бумаги, – отмираю я, чувствуя необъяснимый гнет на душе. Вика мне много раз высказывала, что Саша ко мне неровно дышит, а я отмахивался, как от назойливой мухи. Женский интерес всегда слегка приподнимает мужскую самооценку, но я совершенно не обращал внимания на Сашу. Никогда. Да и надежды никакой не давал. Ни намеков, ничего, только работа. Все в фирме знают, что я женат, и я не вижу необходимости уточнять всем и каждому, что если я женат, – значит, жену я и люблю, и уважаю, и обожаю, и уж точно мне не нужен лишний адреналин. Я не бестолковый пацан, которому надо хапнуть острых эмоций и потрындеть, всем доказывая, какой он крутой мачо. Я давно уже никому ничего не доказываю. Мне, пожалуйста, улыбку после работы, нежный поцелуй, пожрать и голую жену. А лучше сначала улыбку, потом голую жену, потом нежный поцелуй, а потом уж и пожрать можно. Идеально! Но Санька так растерянно и обреченно на меня глядит, что я и вправду задумываюсь: вдруг я накосячил где? Ну вроде ж нет! – Да я помогу, – упорствует помощница. – Не надо. Иди в приемную. Я соберу. Потом разложишь. – Но… – Иди, Саш. Я через пятнадцать минут выезжаю. Меня жена ждет. А мне еще свои дела закончить нужно. – А… Как ваш развод… – Не понял, – свожу задумчиво брови. Я с ней это точно не обсуждал. – Я подслушала ваш разговор с юристом, – виновато признается девушка, отводя в сторону повлажневший взгляд. – Случайно. – Саша. Я не развожусь. У меня крепкая семья. Здесь пояснения излишни. В следующий раз не нужно слушать чужие разговоры и делать неправильные выводы. Договорились? – Извините, Мартин Андреевич, – стыдливо склонив голову, Саша быстро выбегает из кабинета.