Глава 3
В это 31 декабря я никуда не торопилась. Закончила работу в офисе, заранее написала поздравительные смс тем, кого нельзя не поздравить и, наконец, поехала в суд.
Предлог был не такой важный: оставить дела и папки, которые мне понадобятся сразу после Нового Года. По крайней мере так я сказала охраннику, когда упрашивала меня впустить.
На самом деле все было еще проще. Я не хотела идти домой.
Не к кому и не зачем.
К зданию Замоскворецкого суда я подъезжаю в абсолютной тишине. Радио пришлось выключить еще с утра, когда поняла, что услышь я еще одну праздничную песню или поздравление с Новым годом, то просто разревусь.
На этот раз на парковке куча свободного места. Не считая брошенной в углу Лады Гранты, двор пуст. Таким я его вижу впервые с начала своей работы адвокатом.
- Не положено, Софья Николаевна, - мнется охранник на входе, пока я пытаюсь протиснуться через турникет.
- Ну, миленький, я быстро, туда и обратно.
Не знаю, что такое он видит в моем лице, но, осмотрев меня еще раз, со вздохом пропускает. Я прижимаю папки к груди и под цокот собственных каблуков иду по длинному коридору.
Туфли – единственное, что осталось прежним в моей новой жизни. Как бы плохо я себя не чувствовала, как бы долго не плакала, как бы поздно не засыпала, утром я всегда надевала черные лодочки на шпильке. Тонкие лаковые каблуки как маленький мостик между мной прежней и тем недоразумением, в которое я превратилась.
- Сонь, ты что ли? Совсем девка ошалела, ты чего не дома?
Скрипнула дверь и на пороге одного из кабинетов показалась Нина Владимировна.
- Да я тут, по делам ненадолго, - кашлянула в другую от кабинета сторону. Горло першило, то ли от запаха табака, то ли от ужаса перед этой монументальной женщиной.
- Ну конечно, по делам она. Что, домой не тянет? – Просканировав меня мутными, как стекло глазами, Моисеева хмыкнула. – И меня не тянет. Заходи, Новый Год отметим. И заодно писульку свою заберешь, а то я все гадала, кто из вас придет за свидетельством…
В кабинете оказалось накурено. Курить в здании не положено по протоколу, но кто станет перечить Нине Владимировне? От едкого запаха тотчас скрутило живот, а к горлу подступила тошнота. С детства не переношу табак.
- Что там, простить твоего оболтуса никак нельзя? – судья выудила из шкафа еще одну рюмку и щедро плеснула в нее коньяк.
- Никак.
- Ну и хер с ним. Я своего тоже не простила когда-то и, знаешь что? – Она приблизила лицо ко мне. – Ни о чем не жалею. Ни. О. Чем.
Голос ее звенел от уверенности, а в раскосых, как у шарпея, глазах - щенячья тоска. Не жалеет она, как же…
- Новый Год тоже на работе отмечаете?
Моисеева оглядела заваленный бумагами стол и махнула рукой.
- Праздники сильно переоценены. Это понимаешь, когда у тебя не остается людей, которых ты по-настоящему хочешь видеть. Лучше так, в одиночестве, чем с кем-попало, и в этом, Титова, мы с тобой очень похожи.
Меньше всего я сейчас хотела походить на эту непробиваемую женщину. Глыба камней, а не человек.
Молча, чтобы не возникло новых вопросов, я схватилась за рюмку, но только поднесла ее к носу, как новая волна боли судорогой свела желудок. Я скривилась.
- Болит что-то? – Молча кивнула. – Не спишь, поди? – Снова дергаю головой вперед, как какая-то кукла. – Ела давно?
Тут я зависаю, потому что не могу вспомнить, когда и что ела в последний раз. Дни смешались в однородную кашу, и даже ночь теперь не разделяла это однообразие. Даже не так. По ночам становилось только хуже, ведь я наконец оставалась наедине с собой и думала. Упивалась собственной болью и вспоминала каждое слово Макса.
- Знаешь что? – выдала Моисеева. – Чеши-ка ты домой. Есть кому тебя забрать?
- Конечно, - украдкой вытерла слезы в уголках глаз. Нужно поскорее бежать отсюда, потому что чужое сочувствие еще хуже равнодушия. А мне сочувствовали. И от этого жалостливого взгляда сердце рвалось на части. – Сейчас за мной заедут, решила отметить новый год с семьей.
Это конечно не правда. Хотя бы потому, что моей семье нет до меня дела, а отца я не видела последние лет двадцать и не знаю, жив ли он вообще. Но Моисеевой знать об этом не нужно.
Я взяла со стола папки и бочком попыталась протиснуться из кабинета.
- А свидетельство? – Моисеева помахала в воздухе серо-голубой бумажкой. В последний момент схватила ее из сухих, крючковатых пальцев судьи и заторопилась вниз.
Когда я уже подошла к парковке, зазвонил телефон.
- Привет, мам, - я никогда не ждала от ее звонков добра. Вот и в этот раз предчувствие подсказывало жать отбой сразу.
- С Новым Годом, с Новым счастьем! - по тону стало понятно, родительница уже не трезва.
- Мам, я сейчас занята немного.
- А вы все заняты. Ты занята, зять мой любимый тоже занят. Забыли меня совсем.
Внутри меня все похолодело.
- Ты звонила Максу?
- Конечно. А кто еще его поздравит, как не любимая теща? - на том конце провода зычно икнули.
- Кто угодно, кроме тебя. - Я перевела дыхание. - Мы с Максимом развелись.
В трубке повисла тишина. Прошло несколько секунд, прежде чем мама задала свой главный вопрос:
- Я надеюсь, ты не стала играть в благородную и отсудила у него квартиру?
- Это квартира собственность Титовых, мне она никогда не принадлежала, и ты об этом знаешь.
- Дура ты, Софка, вот что я знаю. - Мама горестно вздохнула. - Ладно, позвоню Максику, узнаю, что еще учудила моя дочь, и почему он от тебя сбежал.
- Он сбежал, мама, потому что, - я запнулась, но заставила себя произнести самое важное: - потому что у него будет ребенок. Не от меня.
Моя мать нервно рассмеялась. Я так и представила ее себе: в халатике по колено, с бокалом просекко в руках. Она не пьянствовала, она вкушала жизнь со всеми ее благами. Если что, это цитата. К благам забота о дочери не относилась, ни в моем детстве, ни тем более сейчас.
- История повторяется. Один в один как твой папаша. Правда, когда он ушел к своей бардибелке, у меня уже была ты.
- И ты это очень ценила. Именно поэтому бросила меня на бабушку с дедушкой.
- Осуждать мать легко. Я посмотрю, как бы ты поступила, будь у тебя дети.
- Но у меня их нет, зато есть психолог, если нужно, могу предложить тебе его контакт. Отличный специалист. - В носу привычно защипало, как бывало всякий раз при разговорах с матерью. Единственное, что отличало этот звонок от сотни других - рядом не было Титова, который бы держал за руку, и утешал, когда я начну плакать после. А я обязательно начну.
Черт, да я уже плачу.
- Психолог мне?! Я не больная. В отличие от…
Она продолжила говорить, пока я не нажала отбой. Ничего нового. Как там… в Новый год со старыми проблемами? Это про меня. Я оперлась спиной о капот машины и выдохнула, наверное слишком резко, потому что меня снова затошнило.
***
Прямо в нашем ЖК открыли круглосуточную аптеку, и я, с пакетами и телефоном, зажатым между ухом и плечом, ввалилась в нее за полчаса до полуночи.
Если бы не праздник, если бы не выходные впереди, если бы не накатывающее чувство тошноты, я бы уже была дома. Ела покупной оливье под Иронию Судьбу. Сил на то чтобы готовить самой не было.
- Добрый вечер. То есть доброй ночи. - Я вымученно улыбнулась фармацевту, - дайте, пожалуйста но-шпу, смекту и что-то от тошноты. В ампулах, чтобы быстрее помогло.
- Сразу уколы? Помимо тошноты что-то беспокоит?
Я задумалась. Бессонница, истерики, тахикардия, нервный срыв и панические атаки - считаются? И я бы ответила какой-нибудь колкостью, но не хотелось портить праздник очаровательной тетечке с дождиком вместо шарфа и шапкой с помпоном на голове.
- Только тошнота. - С нажимом повторила я. На лице ни следа от добродушной вежливости. - Пожалуйста, поскорее, я тороплюсь.
- Утренняя, вечерняя? На голод или после еды?
- Не ваше дело.
- И настроение скачет, - как бы в сторону сказала продавец. - Может начнем с теста на беременность?
- Вы можете начинать с чего угодно, а мне дайте то, что я попросила.
Фармацевт весело подмигнула мне, но пошла к полкам искать нужные лекарства. Обратно она вернулась с четырьмя упаковками. Последнюю я узнала сразу. Когда имеешь дело с бесплодием, то можешь по памяти нарисовать логотипы всех фирм, производящих тесты на беременность.
- Это не надо, - прорычала я. Ну все, в таком состоянии мне уже не важно, кому я испорчу настроение. Обо мне тоже никто не заботился, так что можно закончить эту игру в вежливость.
- Поверьте старой мудрой женщине, у меня интуиция.
- А у меня бесплодие, - отчеканила я в ответ. - Я не могу быть беременной, вы понимаете?
Ну вот. В какой бы компании мы с Максом ни появлялись, кто-нибудь обязательно спрашивал, когда у такой замечательной пары будут дети. Когда наша семья станет семьей “в полном смысле этого слова”. Иными словами общество пеняло мне за то, что я не беременна. И я всегда отвечала в лоб, что хочу, но не могу родить ребенка. Реакция на это была предсказуемой до каждого кадра. Немая тишина, вздохи, сочувствие, истории о том, как у кого-то тоже не получалось, а потом случилось чудо и завершало этот парад бестактности мое любимое: контакты лучших врачей, колдунов и батюшек, которые мне обязательно помогут. Я с точностью до поворота головы, могла предугадать реакцию собеседника.
И совсем не ждала, что мне в ответ засмеются.
- Бесплодна она, как же. - Женщина в колпаке вытирала слезы, которые текли по ее некрасивому рябому лицу. - Я свое бесплодие в этом году в седьмой класс отправила. Этим врачам лишь бы диагнозы поставить, а мы бабы верим, правда же?
- Не правда, - отрезала я и оплатила покупку.
Я вывалилась из аптеки и прижалась спиной к кирпичной стене, пытаясь отдышаться. В легких не было воздуха, как после марафона. Господи, ну кому я пытаюсь что-то доказать. Еще бы прочитала той сумасшедшей лекцию о бестактности, как делала в самом начале. На хер никому не нужны мои увещевания. И ответы мои не нужны, потому что главная цель таких вопросов - задеть за живое.
Кое как я дошла до дома. Сгрудила все пакеты на стол, включила колонку, телевизор, свет во всех комнатах и гирлянду. В квартире сразу стало светло и шумно, будто ко мне пришли гости. Будто я не была один на один со своею болью.
Я закинула шампанское в морозилку, открыла конфеты, переложила салат в хрустальную креманку. Мы купили дорогущий комплект посуды, чтобы делать фруктовые салаты и заварной крем, но по факту все так и лежало в коробках.
Когда я украсила стол и переоделась, то сделала самое важное: вырубила телефон, и дверной звонок. Никаких незваных гостей этой ночью. Только я и моя новая жизнь.
В этот момент меня снова накрыл очередной приступ тошноты. Не резкой, как при отравлении. Нет, глухое зудящее чувство, которое лишь иногда усиливалось. Я выпотрошила аптечный пакет. Под медленную музыку на стол опустились четыре коробки. Последняя с тестом на беременность.
- Вот сука! Засужу идиотку! - Я зло мерила шагами кухню, пока в голове вертелись новые виды пыток для пьяной дуры аптекарши! - Потребую за моральный ущерб, так, что ей всю жизнь на меня положить придется!
Запрокинула голову к потолку, чтобы слезы не испортили макияж. Ну какая дрянь! Все-таки сделала по-своему. Чертыхаясь я полезла в кошелек, чтобы найти чек, с которым прямо сейчас составлю жалобу, но найдя его, выдохнула.
Она не пробила тест.
А значит я не смогу доказать, что это было сделано специально, чтобы меня унизить. Мало ли как бывает, перепутала и добавила а лишнее.
А может и правда продавщица по ошибке положила мне дурацкий тест, а я сейчас такого о ней надумала. Господи, нервы совсем никуда.
Я открыла блистер с таблетками. Выпью все сразу и бахну себе укол, вот такая вечеринка меня ждет. Набрала в шприц лекарство, достала спиртовые салфетки и посмотрела на весь этот набор начинающего наркомана.
А потом на тест.
Да ну нет.
Не может быть.
Потому что этого не может быть никогда.
Или?
В туалет я не шла, кралась, как стыдливый вор. Озиралась, смотрела на окна, из которых доносилось новогоднее веселье.
Я даже не стала делать все по инструкции. Не зачем. В моей жизни было тысяча тестов, каждый из которых разбивал мое сердце на осколки. Подержать несколько секунд, подождать от трех до пяти минут и прочее и прочее. Я всегда все делала как надо, а мой организм - как ему хочется.
И в этот раз я решила пойти наперекор правилам. Потому что все это не по настоящему, и вообще, я просто оттягиваю время перед болезненным уколом. Ненавижу колоть себе задницу. С нее только сошли синяки после подготовки к ЭКО.
Я держала тест перед глазами и не отсчитывала нужные три минуты. Какая нахрен разница, если итог один?
И полоска одна. А рядом с ней… другая.
За годы планирования я видела разные полоски. Фантомные, придуманные мною, полоски призраки, которые были заметны только под определенным углом, полоски надежды, которые видела я и Титов, потому что мы хотели их увидеть и наконец мерцающие полоски, которые видны только на свету и исчезают если попытаться их сфотографировать на телефон.
Я видела много, очень много тестов и полосок на них.
Но таких ярких - никогда.