Глава 4

Он резко проводит рукой по губам, стирая след. Смотрит на свою кисть.

— …………! — тихо рычит он.

— Можешь это как-то объяснить? — поднимаю я бровь.

— Что объяснить? Что тебе кажется, будто у меня помада на губах? Нет там никакой помады! — резко бросает он.

Ну приплыли!

Меня так бесит вот этот жест с явным уничтожением улик и заявлением, что никакой помады нет, что я просто перестаю держать себя в руках.

— Конечно, сейчас нет! Потому что ты ее стер! Стер, мать ее! Влад, что ты творишь? — шиплю я на него.

— Ты решила во что бы то ни стало до меня сегодня докопаться, да? Хочешь выесть мне мозг и окончательно испортить вечер, правильно я понимаю?

В его голосе злость и раздражение.

Я? Докопаться? Испортить вечер? Он серьезно?

Я буквально задыхаюсь от такой незамутненной наглости.

Он считает, что испорчен лишь вечер? Лишь просто вечер? По мне, он совершенно не понимает, что сейчас происходит!

— Ты охренел? — выкрикиваю я.

— Не смей на меня орать! — рычит он.

Ну это просто в край уже!

— Я имею полное право на тебя орать! Я отдала тебе двадцать лет жизни! А ты завел себе какую-то молодую нахалку, которая, к тому же, уже возможно от тебя беременна! — ору я.

— Что за бред?! — оскаливает он зубы в оскале.

— Не ожидал? — зло усмехаюсь я. — А вот знай! Она прокалывает презервативы, чтобы привязать тебя к себе! Ты как, готов снова стать папочкой? Или отцовство не входило в твои планы, и ты хотел только потрахаться?

— Хватит. Я устал от этого дерьма, — зло бросает он.

Он устал! Ну тогда конечно! Закрою рот и буду смиренно молчать! Он же устал!

— То есть, ты предлагаешь просто делать вид, что ничего не случилось, так?

— А ничего и не случилось! Вот в чем дело! Или ты ждешь, что я буду оправдываться за то, чего я не совершал? — сверкает он на меня глазами. — Тебе не кажется, что ты уже переходишь все границы, дорогая?

Его голос звучит зло, резко и очень угрожающе.

От этого у меня совсем срывает крышу.

— Я перехожу границу? Я?! — мой голос срывается в конце, выдавая визгливую ноту.

— Да не визжи ты, ………! Истеричка! Достала! — взбешенно рявкает он.

Что?..

— Да ты просто ………! — не выдерживаю я и начинаю выкрикивать оскорбления.

После чего стучу его кулаком в плечо.

Автомобиль вдруг резко виляет вправо и тормозит на обочине так, что ремень безопасности врезается мне в грудь.

— Заткнись! — рычит он.

— Да как ты смеешь?! Ты….

В этот момент мне прилетает пощечина.

Я пораженно замолкаю, хватаясь за левую щеку, не в силах поверить в то, что произошло.

— Ты… ты что… ударил меня? — пораженно выдыхаю я.

Такого ни разу не случалось за все время нашего брака.

— Надеюсь, этого хватит, чтобы ты замолчала и успокоилась? — оскаливается человек, похожий на моего мужа.

— Влад! Ты ударил меня! — восклицаю я.

— Все ради тебя, дорогая, — вновь угрожающе обнажает клыки он.

Я сглатываю и умолкаю, уставившись в окно перед собой. Снег продолжает валить огромными хлопьями.

Автомобиль вновь выруливает на дорогу.

По моим щекам текут слезы.

Мне кажется, сегодня — худший день в моей жизни.

Отчаяние, паника, страх, обида, боль от предательства любимого человека — все смешивается в один крепкий и горький коктейль, отравляющий меня.

Я смотрю на его руки на руле, на профиль, который знаю до последней черты.

Двадцать лет вместе. Двадцать лет любви, заботы, терпения.

Я помню, как он впервые взял меня за руку, как улыбался на нашей свадьбе, как шептал мне на ухо слова, от которых я таяла.

А теперь все это кажется сном. Иллюзией.

Перед глазами проносятся моменты нашего брака. Счастливые и грустные.

Вот момент, когда мы познакомились. Я — бедная студентка на последнем курсе универа, принявшая предложение поучаствовать в конкурсе красоты.

Иду в вечернем платье по подиуму в ночном клубе, сгорая от неловкости и неимоверно стесняясь от того, что нахожусь в центре внимания, и только и думаю, как бы не оступиться и не наступить на длинный подол. И внезапно вижу в толпе его взгляд.

Как он тогда смотрел! Восхищенно, решительно, так, словно я уже принадлежу ему. Наверное, именно тогда я в него и влюбилась.

Сердце болезненно сжимается от воспоминания, а дыхание перехватывает.

А вот момент, когда я сказала Владу, что беременна. Никогда еще не видела в глазах мужчины такую гамму чувств! Я думала, он задушит меня в своих объятиях.

А вот момент, когда Лика в возрасте шести лет упала с велосипеда и ударилась головой о бордюр. Кровищи было!.. Как потом выяснилось, травма оказалась не очень сильная, но кожа в этой зоне всегда сильно кровоточит.

Как я испугалась тогда! Как винила себя в том, что недоглядела! И как успокаивал меня Влад в тот день в больнице, гладил по голове и уверял, что это не моя вина, и что я ничего не могла сделать.

Каждое воспоминание о нас — удар. Его голос, которым он когда-то говорил только со мной, теперь принадлежит другой.

От этого мне хочется выть.

Он всегда был со мной. Он — моя опора, поддержка, любимый и родной человек. Я верила ему как себе, и никогда и подумать не могла, что однажды в нашей жизни может произойти ситуация, подобная сегодняшней.

Дотрагиваюсь холодными кончиками пальцев до щеки. Она все еще горит от удара.

И это еще не самый сильный удар, что я получила сегодня.

Гораздо хуже тот удар в спину, что я не ждала и не могла даже подумать о том, что он возможен.

Его предательство. Его ложь, которая продолжалась, судя по всему, годами.

От этого удара я не оправлюсь никогда.

Смотрю на моего мужа, которого я буквально боготворила все эти годы. На мужчину, который был моим всем. На человека, с которым я собиралась встретить вместе старость.

Внутри глухая боль, расползающаяся по телу, словно яд. Она жжет грудь изнутри, сдавливает горло, будто невидимые пальцы сжимаются все сильнее. Я не могу вдохнуть полной грудью — воздух словно не проходит дальше легких.

Мне вновь хочется кричать, но вместо этого просто смотрю в окно, стискиваю зубы так, что ноют десны.

Я позволила себе сорваться. Позволила ему увидеть, как сильно он меня ранил. И он воспользовался этим.

Теперь все. Больше никаких слез. Никаких истерик. Никакой боли, которой он сможет меня унизить.

Я сожму ее в кулак. Запрячу поглубже. Спрячу так, что он никогда больше ее не найдет.

— Я хочу развод, Влад, — тихо, но четко произношу я.