Глава 44

Я стою, как вкопанная, не в силах ни дышать, ни говорить.

Он... Что?

Что он сейчас сказал?..

Я моргаю, сбитая с толку. Горло перехватывает, в голове пусто. Сердце грохочет, как будто решает выскочить из груди.

Да блин! Ну что за фигня? Я же не поведусь на это, правда?

Но его слова все еще звучат в моей голове, острой спицей впиваясь в сердце.

Его голос звучит искренне, а эмоции в его глазах — боль, усталость, отчаяние — выглядят такими настоящими, что это даже на мгновение вгоняет меня в ступор.

От этого становится еще больнее, потому что, как бы мне ни хотелось в глубине души поверить ему, я знаю, что это неправда.

Я отворачиваюсь, вытираю слезы рукавом, но они все равно текут, горячие и соленые, обжигая щеки.

— Ты врешь, — выдавливаю я наконец. — Опять.

— Не вру, — выдыхает он, устало опуская плечи. — Хватит, Аня. Я устал оправдываться перед тобой за то, чего не делал.

Я сжимаю зубы. Это уловка. Очередная. Это все игра. И врать у него всегда получалось хорошо.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, — бросает он и отходит в сторону, к кухонной стойке.

— Не верю, — говорю я тихо. — Потому что ты не заслужил, чтобы тебе верили.

Влад с шумом выдыхает, его лицо снова становится жестким, а глаза непроницаемыми.

Я замечаю, что дрожу, и мои зубы начинают стучать. Влад хмурится, его взгляд скользит вниз, и я вижу, как его лицо меняется.

— У тебя джинсы промокли, — резко бросает он. — И ботинки. Небось и ноги все мокрые, да?

— Со мной все в порядке, — отрезаю я, скрещивая руки на груди. — Это не твоя забота.

— Ни хрена не в порядке, — почти рычит он. — Хочешь воспаление легких схлопотать?

Он бросает в мою сторону полотенце с дивана.

— Иди в душ. Немедленно. Только горячий! Идти по сугробам полкилометра в этом виде?! Ты просто с ума сошла.

— Не собираюсь! — огрызаюсь я. — Еще не хватало тебя слушаться!

Я понимаю, что он прав. Но меня просто бесит, что он думает, что имеет право мне указывать!

— Черт побери, Аня, это не просьба! — он резко сокращает расстояние между нами, хватает меня за запястье. — Ты вся мокрая, замерзла, чихаешь, трясешься, и уже три раза упала по дороге! — раздраженно шепчет он, сжав челюсть, — а все упираешься из вредности!

— Не смей меня трогать! — шиплю я, пытаясь выдернуть руку.

Он не отпускает.

— Я не собираюсь потом возиться с тобой, когда ты свалишься с температурой! Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.

— Ты псих! — кричу я, пытаясь вырваться.

Не дать ему мной командовать – это уже просто дело принципа!

— Может быть. Но ты все равно пойдешь.

Перехватив мою руку за локоть, он тянет меня в сторону ванной комнаты. Я пытаюсь вырваться, но его хватка крепкая, и я спотыкаюсь, пока он тащит меня за собой.

— Влад, отпусти! — кричу я, упираясь ногами. — Что ты делаешь?!

— Идем. — его пальцы холодные, но крепкие. — Довольно шоу. Потом поругаемся. А сейчас — в душ.

Я сопротивляюсь, пинаюсь, ругаюсь — но он упрям как танк.

И в этот момент во мне снова поднимается буря — из ярости, боли, стыда… и чего-то еще.

Потому что даже его грубая "забота" — это больше, чем холодное равнодушие.

А я… я все равно продолжаю его ненавидеть.

Я пытаюсь вывернуться, но он сильнее, и я оказываюсь в маленькой ванной комнате, где пахнет старым деревом и мылом.

Влад включает воду, и я слышу, как душ начинает шуметь, наполняя комнату паром.

— Хватит выеживаться, Аня! — он смотрит на меня, и в его глазах — смесь раздражения и чего-то, что я не могу разобрать. — Снимай эту мокрую одежду и лезь в душ, или я сам тебя раздену!

Я чувствую, как щеки вспыхивают от его слов, и на мгновение теряю дар речи. Он серьезно?

Но в его взгляде нет ни намека на шутку. Он стоит, скрестив руки на груди, и ждет, пока я подчинюсь.

И, несмотря на весь мой гнев, я понимаю, что он прав — я действительно мерзну, мои ноги ледяные, и я уже начинаю дрожать, а сопротивляюсь я исключительно из вредности и упрямства. Это по-детски и глупо.

— Чувствую, адекватностью тут и не пахнет! — зло бросает он, и прежде чем я успеваю отступить, рвет с меня куртку.

Быстро, грубо, одним рывком. Пуговицы разлетаются по полу.

— Ты что творишь?! — восклицаю я, ошарашенная.

Он тянет свитер через мою голову, и его пальцы касаются моей кожи. В этот момент между нами словно пробегает ток. Я замираю, вцепившись в его плечи.

Он тоже замирает на мгновение.

Я могла бы ударить его сейчас, но его руки такие теплые, что у меня перехватывает дыхание, и я ненавижу себя за то, что все еще чувствую это.

Я вздрагиваю, отталкиваю его в грудь, но он даже не двигается.

— Перестань, Влад! — шиплю, но он продолжает, как танк, как будто я не сопротивляюсь вовсе.

Моя футболка летит на пол, следом джинсы. Я в нижнем белье, и он наконец замирает. Несколько секунд мы стоим в паре шагов друг от друга, тяжело дыша.

Его взгляд скользит по моему телу. Жесткий, яростный. И что-то в нем меняется. Воздух между нами будто начинает дрожать. Как будто что-то дернулось и вот-вот сорвется с цепи.

— Не смотри так, — выдыхаю я, сжав руки в кулаки и чувствуя как горят огнем щеки.

— А как мне смотреть? — шепчет он. — Весь мозг мне вынесла.

Он приближается. Настолько, что я чувствую тепло его тела.

Хватает меня за руку, обжигающе крепко. На его лице — гнев и желание вперемешку. Его губы на расстоянии дыхания.

Моя спина прижимается к холодной плитке. Сердце колотится, я не могу понять, что именно сильнее — ярость или дрожь от этой близости.

— Черт… — цедит он сквозь зубы, будто только что вырвал себя из ловушки. — Раздевайся и в душ. Сейчас же. Без споров.

Он выходит, громко захлопнув за собой дверь.

Я остаюсь стоять, прижавшись к стене, все еще ловя рваное дыхание и чувствуя звон в ушах.

Вода шумит, пар поднимается, и я, стиснув зубы, начинаю стягивать остатки мокрой одежды.

Шагнув в душевую, я прижимаюсь лбом к плитке, чувствуя, как слезы смешиваются с водой. Я ненавижу его. Но почему тогда мне так больно?

Но даже под горячими струями душа я не могу избавиться от мысли, что он все еще здесь, за дверью, и что нам все равно придется говорить.