Глава 25. Дарья Александровна

Просыпаюсь от резкого, дерганого писка будильника. Звук такой обыденный, знакомый, почти утешительный. Я всегда ставлю его даже на выходных — просто чтобы проснуться… и снова уснуть. Это своего рода ритуал. Маленькая капсула безопасности: знать, что можно не вставать, что можно уткнуться носом в тёплую шею Марка, вдохнуть этот едва уловимый аромат его горячей кожи и снова провалиться в сон.

Обычно так и бывает. По воскресеньям он особенно долго спит — после субботних боёв, измотанный, довольный. А я лежу рядом, поджав под себя ноги, и просто дышу его дыханием.

Но сегодня…

Я выключаю будильник, но не могу снова закрыть глаза. Тело лежит в постели, но разум уже в какой-то другой реальности — острее, холоднее, чем сон. Одеяло давит, простыня кажется слишком чистой, слишком правильной. Идеально взбитая подушка рядом — белая, нетронутая.

Его не было. Он не ночевал дома.

Я тянусь за телефоном, наощупь, как в темноте ищут что-то важное. Пальцы дрожат — не от страха, а от тревоги, ещё не осознанной. Я набираю Тасю. Внутри теплеет, вспоминаю, как она всегда ночевала дома, даже когда ссорилась с нами. Тася — последняя, кто держал этот дом живым, настоящим. А теперь…

Трубка не берётся. Сердце предательски ускоряется. И только когда я уже почти собираюсь положить телефон, в динамике звучит сонный голос:

— Да, мамуль. Прости, что телефон выключила.

Я выдыхаю. Но облегчение не приходит.

— Доч… Просто скажи, где ты.

— Я… я у Кости.

Тишина повисает, липкая. Я откидываюсь на подушку, смотрю в потолок, где медленно играет свет утреннего солнца, преломляясь сквозь шторы.

— Ты провела с ним ночь? Ты уверена?

— Уверена ли я, что провела ночь с парнем? Вполне.

Сухо, спокойно. Такая взрослая. Такая… чужая.

— Уверена ли ты, что не пожалеешь об этом? Он ведь не самый верный. И вообще...

— Мам, давай я сама буду решать. То время, когда ты ещё могла что-то вложить в меня, закончилось. Дальше я — сама.

Внутри что-то хрустит. Тихо. Как будто сломалась тонкая хрустальная вещица.

— Боже... неужели лишение девственности прочищает мозги?

— Ма-ам…

— Ладно, ладно… Косте привет. Расскажешь потом, как…

— Ма-аам! — теперь почти смех в голосе. Но я знаю — не совсем весёлый.

— Папе тоже привет. Спит ещё?

Я отворачиваюсь. На другой подушке — ни единой вмятины. Ни одного волоска. Ни запаха. Только холод.

— Спит, конечно, — отвечаю быстро, слишком быстро.

Сжимая телефон, чувствую, как внутри поднимается что-то густое, неизбежное.

Как будто всё трещит — но не громко. Нет. Это ещё не взрыв. Это тихий предвестник. Первое, что слышишь перед тем, как дом обрушится: едва слышный хруст несущих стен.

Прощаюсь с дочерью и слышу как вдалеке квартиры открывается входная дверь.