Глава 41.

Я приезжаю к дому Северова. Вернее, к особняку. Это здоровенная коробка из стекла и бетона, которой Тёма любит хвастаться направо и налево. Уродливый памятник его амбициям. Попытка продемонстрировать, что и тут он всех обскакал.

Больно думать, что Даша там. Еще больнее думать, что ей это нравится. Ну конечно, куда мне до таких масштабов. Хотя сколько раз я предлагал Даше построить дом, но ей нравится наша квартира, которую она обставляла сама. Нравится, что вид у нас на весь город.

Может быть я вообще зря еду? Может быть, прямо сейчас пьёт с ним чай на веранде или, хуже того, сидит у него на коленях, улыбается, слушает его вкрадчивый голос.

Чёрт, только не это.

Я снова набираю её номер. Пальцы дрожат так, что телефон чуть не выскальзывает. Гудки долгие, пустые, а потом — тишина. Она не отвечает. На сообщения тоже.

Тишина хуже пощёчины. Я бы ей сказал, сказал как люблю, сказал как жалею, что поспорил, что поехал в эту баню, что вообще не уволил Ксению или хотя бы не сказал, что хочу ее. Потому что фигня это все и никогда бы от Даши я не ушел. Да и как уйдешь от собственной половины. Разве что сердце вырвать.

Паркую машину чуть дальше ворот. Хотя какие ворота, они валяются рядом, что щекочет нервы. Рядом стоит сам Северов. В костюме, идеально выглаженном, как будто он с утра не проблемы решал, а на показе мод светился.

Но лицо искажено злостью: он орёт на своего начальника охраны, машет руками, жестикулирует так, будто собирается придушить беднягу прямо здесь. В какой-то момент даже бьёт его в челюсть. Глухой звук удара отдается в груди, но тот, как ни в чём не бывало, продолжает стоять по стойке «смирно».

Меня передёргивает. Вся эта хрень дико пугает и злит одновременно. Что вообще творится у него за забором? Почему они сорваны, словно их просто снесли на танке? Он связался с криминалом и втянул в это мою семью?

Выбираюсь из машины, закуриваю, глубоко затягиваюсь, будто дым может прожечь гнев внутри. Хочется просто пойти и отмудохать этого ублюдка. Раз и навсегда. Но я сдерживаюсь. Сейчас важнее не моя злость — важнее понять, где Даша.

Давлю окурок в гравий и иду к воротам. Камни хрустят под ботинками, каждый шаг отдаётся эхом в голове.

Северов словно чует меня. Резко оборачивается.

Его глаза — холодные, как лёд. Что-то коротко говорит своим ребятам, и те тут же выстраиваются стеной, перекрывая мне дорогу. Спинами, плечами. Точно так же, как в кино, только без спецэффектов. И от этого выглядит ещё пафоснее и ещё страшнее.

То же, что ли, охрану нанять? Смотрится круто. Но Даше в такой клетке точно не место.

Я шагаю ближе. Смотрю ему прямо в глаза. И не понимаю, как я когда-то мог считать этого человека другом.

— Синицын, опять в кутузку хочешь? — его голос ровный, но я вижу, как челюсть ходит ходуном. — Есть постановление.

— Подтереться им можешь, — бросаю я. — Даша где?

Он усмехается уголком губ.

— Тебя её судьба больше не касается. Твое время прошло.

— Да что ты говоришь? А тебя, значит, касается? Твое время значит настало? Ты бы еще на пенсии мне девку подсунул и хвалился тем что увел мою старушку.

Он усмехается, шагает на меня, мимо своих бугаев.

— Остря –як. Но увы, ты опоздал со своими умозаключениями. Тебе вряд ли захочется быть с Дашей, зная, что мы вытворяли этой ночью.

Блять.

У меня в глазах темнеет. Рука сама поднимается, уже готовая врезать по его наглой роже, стереть эту усмешку, но меня удерживает его водитель.

— Уже завтра тебе пришлют документы на развод, так что ты свободен и можешь трахать кого хочешь. Позвони Ксении. Теперь вам ничего не мешает быть вместе.

— Как великодушно, но Дашу я тебе не отдам.

— Чего это?

— Боюсь умрет со скуки, слушая о твоих наполеоновских планах завоевать мир.

— Ну не всем же кулаками и членом махать.

— Членом ты похлеще меня машешь. Думаешь Даша терпеть будет твои БДСМ загулы?

— А я в отличие от тебя не буду ни с кем спорить и Даше так тупо палиться.

— Тупым я был, когда тебя подпустил близко к своей семье, — отвечаю и тут слышу звук сообщения. Достаю трубу, надеясь, что Даша увидела наш тет – а – тет и позвонила.

. Сообщение.

Списания с карты дочери. Чёрт, она же давно ей не пользовалась. И вдруг — сразу крупная сумма. Туристический магазин.

Отхожу от Северова, потому что понимаю: сейчас рвану, и кровь будет литься.

Нахожу адрес магазина и звоню. Долгие гудки. Потом приятный женский голос:

— Магазин экипировки и туризма. Слушаю вас.

— Добрый день, — стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, но он предательски дрожит. — К вам только что заходила молодая девушка. Покупала что-то крупное. Вы там не развели ее на бабки?

— Нет, что вы… — отвечает она после паузы. — Она купила палатку, спортивные костюмы, обувь.

— Костюмы? — сердце бьёт по рёбрам. — Она не одна была?

— С матерью и сестрой.

Я на секунду прикрываю глаза, и внутри вспыхивает огонь. Радость. Настоящая, бешеная радость, от которой кровь начинает бурлить.

Значит, нет их у Северова. Нет! Врет пиздобол. Всегда и обо всем врет.

В поход собрались? Зачем? Какая, к чёрту, разница.

Главное — она не с ним.

Мысль пронзает, как молния: что за сестра? Тоня? Неужели Дашка девчонку с собой потащили? И почему не остались дома? Почему Даша сбежала утром, если у них и правда была эта «ночная любовь», о которой Тёма только что ухмылялся мне в лицо?