Глава 22

Даша

Просыпаюсь и довольная жмурюсь, не веря своему счастью. Это самое лучшее утро за последние месяцы.

Артур наконец-то дома. Мы вместе. Мама, счастливая, что у нас всё наладилось, забрала Сонечку к себе на выходные, чтобы мы с мужем могли побыть вдвоем.

Потягиваюсь, выгибаясь. Мышцы сладко ноют, и на губах расползается блаженная улыбка. Щеки краснеют при воспоминании о том, что мы вытворяли в этой самой постели. У нас давно не было такой страстной ночи. Так, чтобы потерять связь с реальностью. Чтобы все оставить за пределами спальни и просто принадлежать друг другу.

Осторожно касаюсь пальцами припухших губ и перекатываюсь на бок. Ловлю взглядом пустоту и разочарованно выдыхаю.

Шахмаев такой Шахмаев. Даже после горячей ночи с утра будет полностью в работе. Этот трудоголизм вообще лечится, нет?

Решительно поднимаюсь на ноги и набрасываю на плечи его рубашку. Утыкаюсь носом в ворот и с наслаждением втягиваю аромат любимого мужчины: терпкий парфюм с древесными нотками, его персональный запах и немножко табака.

Застегиваю только на две пуговицы в районе груди, оставляя соблазнительную ложбинку. Оглядываю себя в зеркало, поправляю волосы и, подмигнув, остаюсь довольной отражением. Решительно направляюсь в сторону кухни, откуда слышится злой приглушенный голос мужа. Ох, какой грозный. Уже с утра раздает звездюлей своим подчиненным.

Но раздавшийся писк из гостиной заставляет остановиться.

Торможу и напряженно прислушиваюсь. Писк повторяется уже громче и напоминает… плач ребёнка?

Может, это мое подсознание таким образом напоминает мне, что неплохо бы позвонить сестре и узнать, когда выписывают Олю? По моим подсчетам, как раз сегодня-завтра. Делаю мысленно пометку позвонить сестре. Самой ей, разумеется, некогда. В роддоме вообще не до телефона, там бы привыкнуть к новой жизни с малышом.

Плач повторяется и звучит все жалобнее. Толкаю дверь гостиной и замираю, не веря своим глазам.

У меня галлюцинации?

Жмурюсь и вновь распахиваю глаза.

Вот только «галлюцинация» никуда не исчезает.

На диване кряхтит и хнычет…. младенец. Маленький, совсем крошечный. Сучит ножками и ручками. Волнуется. Маму ищет.

Замираю в ступоре. Инстинктивно прижимаю ладонь к животу. Накатывают воспоминания. Но только не те, радужные и счастливые, связанные с рождением Сони, а другие. Болезненные. Раздирающие душу на ошметки. Причиняющие физическую боль.

Мысленно снова закрываю ящик Пандоры на все замки и делаю шаг к ребёнку. Второй. Ещё один….

Опускаюсь перед ним на колени и осторожно касаюсь пухлой, невероятно сладкой щечки пальцем.

Настоящий. Живой и такой потрясающий.

Откуда в нашей квартире ребёнок?!

- Эй, малыш, - по голубому костюмчику делаю вывод, что передо мной мальчик.

Ребёнок затихает и с округленными от удивления голубыми пронзительными глазками вовсю рассматривает меня. Передергиваю плечами: на долю секунды мне показалось, что они похожи на Артура. Какие только глупости не влезут в голову…

– Ты как тут оказался? И где твоя мама?

Младенец чмокает губами и хнычет пуще прежнего.

- Кушать хочешь, маленький? Проголодался, а мама, коза такая, где-то ходит…. Пойдем, поищем её.…

Осторожно беру малыша на руки. Придерживаю головку и прижимаю её к плечу. Второй рукой обнимаю и на автомате вдыхаю невероятный молочный запах.

Cтолько лет прошло, а руки все помнят….

Неожиданная мысль копьем пронзает сердце: я тоже хочу малыша.

Я готова.… попробовать ещё раз. Мы с Артуром обследуемся с ног до головы, и в этот раз все получится.

И обязательно закончится хорошо….

Прижимая малыша, иду в сторону кухни сообщить мамочке, что её сынок проголодался.

Интересно, всё же чей он? Может, секретарша Богдана? Артур рассказывал как-то, что она настолько ценный сотрудник для него, что он не отпустил её в декрет. И кабинет директора буквально переехал в её квартиру. Потому что Богдан не смог найти ей замену. Ну, или там замешано что-то ещё, я не вслушивалась.

Он что, настолько изверг, что гоняет молодую мать с новорожденным по выходным через полгорода?!

Но это не секретарша Богдана.

Толкаю дверь, и в барабанные перепонки врывается приглушенный голос…. Оли.

Пораженная, замираю изваянием. Даже не дышу. Даже малыш, заслышав голос матери, перестает хныкать.

- Я писала тебе, звонила, а ты не отвечал, - бормочет сестра, растягивая губы в приторной улыбке и ведя пальчиком по груди.… моего мужа. Что вообще происходит? - Нам нужно поговорить, Артур, - наигранно тяжело вздыхает. - Пришлось прийти самой.

- Нам не о чём с тобой разговаривать, - гремит голос мужа. - Мы все выяснили и поставили точку.

- Когда ты уйдешь от Даши? – неожиданно выпаливает Оля.

Сердце пропускает удар, падает в желудок, подскакивает обратно и бешено колотится в горле. О чём она вообще?!

Страшная догадка, как ядовитая змея, закрадывается в голову.

Перевожу взгляд на кряхтящего малыша в моих руках.

Нет…. Нет, нет!!!

- Чего?! – взбешенно рявкает Артур. – Какого чёрта ты вообще ко мне приперлась? Мы с тобой решили всё ещё девять месяцев назад.

- Решили. Но обстоятельства изменились, – сестра отходит к окну. Садится на подоконник и закидывает ногу на ногу. Упирается ладонями в край, выставляя потяжелевшую грудь. – Поэтому повторяю: когда ты разведешься с Дашей, милый?

- Оля, ты обалдела? Или тебе послеродовые гормоны мозги напрочь отшибли? Какие, к хренам собачьим, обстоятельства?

- Отец моего сына – ты, - безжалостно припечатывает Оля. - Это всё круто меняет, согласись?

Ребёнок в моих руках разражается громким плачем. Предатели поворачиваются в мою сторону, и две пары глаз впиваются в меня.