Глава 4

Осточертело Семёна застаю в столовой. Опять эта идеальная неживая картина, которая осточертела до зубного скрежета. Я её наблюдаю последние пять лет. Идеальная столовая, которая не раз становилась местом для фото- и видеосъёмок мужа во время его интервью. А однажды наш дом снимали для одного модного журнала о дизайне и интерьере. И дизайн нашей столовой признали лучшим решением года. В этой безупречной обстановке меня всегда утром ждёт муж. Конечно же, Семён всегда выглядит безукоризненно. Брюки наглажены до острых стрелок, рубашки накрахмалены до скрипа хлопка. Причёска – волосок к волоску. От меня всегда требовалось такого же совершенства. И не только во внешнем виде, но и в поведении. Спуститься в столовую в определённое время. Не минутой раньше или позже. С правильной улыбкой на лице, которой я училась на уроках этикета. Умелой походкой от бедра подойти к мужу и поцеловать в щёку, пожелав доброго утра. Муж неизменно отвечает таким же пожеланием. Он всегда поднимается, чтобы отодвинуть стул по правую руку от себя и помочь занять мне место. Ритуал, отточенный до автоматизма, который вчера впервые был нарушен. Сегодня я не подхожу к мужу. Он не помогает мне занять место за столом. Впервые за пять лет я сама выбираю, где мне сесть: прямо напротив мужа. Мне подают завтрак. Но я не приступаю к еде. Смотрю на мужа. Он на меня. Молчаливый диалог с обвинениями в адрес друг друга. С накопившимися за все пять лет претензиями. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем, глядя в глаза мужу, я спокойным голосом произношу: – Я хочу развода. – Ты ждёшь ребёнка от меня. – Это никак не связанные вещи, Сём. Я не смогу так больше, – на последних словах голос предательски дрогнул. – Ты подписала договор! – Ты его первым нарушил, когда изменил мне! Всё-таки бурлящие в нас эмоции берут вверх. Мы снова умолкаем и смотрим друг на друга. Дышим рвано, как два загнанных в ловушку зверя. – Пожалуйста, Сёма, – всё-таки унижаюсь и молю мужа о свободе. – Поговорим вечером. Остаётся глух к моим мольбам. Одним глотком допивает кофе и уходит. Я спокойно доедаю свой завтрак, поднимаюсь и тоже ухожу. В сторону домоправительницы, которая, словно тень, всё время находилась в столовой, даже не смотрю. И впервые не благодарю за завтрак. Картинка нашей идеальной жизни начинает рассыпаться на осколки. Я снова сама сажусь за руль. И без предупреждения еду к единственному человеку, который не откажет мне в помощи. – Здравствуйте, Максим Владимирович на встрече, – приветливо встречает меня секретарь знакомого. Без любопытства или осуждения во взгляде, словно она вовсе не видела всех новостей. – Но, думаю, он не будет возражать, если вы его дождётесь. Сделать вам чай? Искренне благодарю девушку, присаживаюсь на самый край кожаного дивана. Рядом ставлю сумку и жду, когда Максим вернётся со встречи. Не знаю, сколько проходит времени, когда Мария робко привлекает моё внимание. – Извините, Светлана Матвеевна, что лезу не в своё дело, но вам лучше посмотреть свежие новости. Видно, что Марии неловко от собственных слов. Она профессионал своего дела, а сейчас позволяет себе лишнего. Значит, для этого есть веский повод. Достаю телефон и начинаю просматривать новостную ленту. Шок. Гнев. Одна эмоция сменяет другую ярким калейдоскопом, пока в конце не начинаю испытывать дичайшее облегчение. Это должно было однажды произойти: нельзя утаить всех скелетов в шкафу. Не выдержит. И я рада наконец избавиться от всех секретов.