Глава 3
Полина
Ни жива ни мертва, стояла в проходе и всё смотрела, смотрела, надеясь, что муж вернется, проводив непрошеных гостей, скажет, что это шутка. Фарс. Розыгрыш. Объяснит происходящее.
Но время шло, а никто не возвращался.
Никого не было рядом. Только звенящая пустота и рой мыслей.
Господи, как мы до такого дошли? Разве я заслужила подобное?
Что я сделала не так?
Пошла проверить дочку, малышка спала, сладко чмокая губками.
Моя прелесть, мой ангелочек – ради тебя я буду бороться.
Я не дам ни тебя, ни себя в обиду.
Ты не будешь жить в доме, где твой папа спит с чужой женщиной и делает ей сына…
Чуть не вырвало от этих мыслей, стоило представить, как Карим касается другой женщины…
Нет, я не переживу этого!
Решила позвонить сестре и набрала ее номер, слушая гудки.
– Рори, ты куда там провалилась? Трубку не берешь почему? И что с голосом?
– По, извини, я через забор перелезала… – ответила она мне, обращаясь детским прозвищем.
Аврору я нянчила с детства, первым ее словом было как раз “По”, а вовсе не “мама” или “папа”. И после моего брака мы не потеряли связь, хоть и виделись крайне редко.
– Через забор?!
– С тех пор как ты вышла замуж за своего падишаха, папа жизни мне не дает. Следит за мной как цербер, – заныла сестра, судя по звукам из трубки, куда-то направляясь. – Приходится прибегать к крайним мерам.
– Рори, ты серьезно? Зачем так рискуешь? Ради чего? Папа накажет – мало не покажется. Я боюсь за тебя.
– Ну что он сделает? Карточки отберет? Машину? Или выгонит из дома и перестанет общаться, как с тобой? Пф, переживу.
– Не будь такой легкомысленной, – молила я, – ради чего ты рискуешь? Это тебе кажется, что нет ничего такого в том, что не общаешься с близкими, пока они рядом…
Сердце сжала тоска. Тяжело быть отверженной дочерью. Но я пережила этого. Ради Карима… А он! Предатель!
– Так, сестренка, что за паника и крики? У тебя что-то случилось? Подожди минутку… Я в комнату прошмыгну… Так, в коридоре никого… Я тут! Так что у тебя случилось?
– Ой, Рори, кажется, Карим…
Говорить мне было трудно, я чуть не срывалась в рыдания, из горла вырвался хрип, дыхание сбилось.
– Что “Карим”? Ты меня просто убьешь, По! Ненавижу неизвестность! – потребовала сестра ответа.
– Он берет вторую жену… – на выдохе сказала я и зажала рот рукой, будто это могло помочь превратить слова в ложь. – Рори? Ты меня слышишь?
– Слышу… – со злостью проговорила сестра. – Я ищу что-то тяжелое, чтобы пришибить твоего мужа! И мне очень не хочется говорить банальщину наподобие: “А папа предупреждал”. Черт, Полина! Ну ты серьезно? Скажи, что ты шутишь? Может, у нас внеурочное первое апреля?
– Мне не до шуток, милая, – пробормотала я, расхаживая нервно по гостиной.
Меня продолжало трясти, руки дрожали, перед глазами плыл туман.
Я не смогу, не смогу жить с Каримом и его новой женой!
Как он мог? Как?
– Тогда… Что ты будешь делать?
– Я хочу попробовать с отцом поговорить. Как он… Он не остыл? Как думаешь, он поговорит со мной? Я хочу, чтобы он помог мне оформить развод. Я заберу ребенка, уйду от Карима. Сегодня же уйду!
– Ммм… Не получится, Полин. Папа запрещает даже имя твое произносить в доме. Прости-прости-прости! Я понимаю, что тебе трудно, но не хочу давать тебе ложных надежд. Мы с мамой не трогаем его, он как бешеный становится, стоит упомянуть твое имя… Даже запрещает про малышку говорить. Мама плачет ночами в подушку, я ей тайком фото показала, так она попросила распечатать фотографию Ди, прячет ее в шкафу…
– Мама постоянно плачет… – в сердцах воскликнула я. – Сколько я ее помню, всё плачет и плачет, а ничего сделать не может! Слова папе поперек не скажет.
– Она не виновата, не все такие боевые и взрывные, как мы с тобой. Мы в папу.
– Я – нет! – тут же возразила я, хоть в глубине души и не могла этого отрицать, и сестра тоже знала, что я в отца.
– Да конечно, – фыркнула она, – вы оба хороши. Наговорили друг другу того, что нельзя простить. Конечно, теперь папа знать тебя не хочет.
– Я не позволю управлять своей жизнью! Я и так ради него получила образование, которое мне не нужно. Только чтобы папа мог мной гордиться. Конечно! Ведь танцевать – это не профессия.
– М-да, я знаю, – сочувственно пробормотала сестра, – мне он тоже запрещает заниматься тем, что я хочу… – намекнула она на увлечение модельным бизнесом. – Всё ему мало. Художественная гимнастика, два языка, конный спорт, юриспруденция в будущем. Он мечтает, чтобы я стала адвокатом. Но я же не сверхчеловек, чтобы всё это успеть.
– Вот-вот! Исполнится тебе восемнадцать, и беги оттуда, Рори! Он хотел мне указывать, за кого замуж выходить? – продолжала я кипятиться. – Нет уж! Мало ему было мамы, чтобы прессовать? Я на это с детства насмотрелась. Как мама плачет и страдает. И за что? За то, что не родила сына? Папа ругает Карима за то, что он нерусский и тиран, а сам он кто?
– Ладно папа… Но что Карим? Неужели он и правда приведет вторую жену? Я тебя знаю. Ты не будешь это терпеть.
– Конечно не буду!
– И что ты будешь делать? Сбежишь?
– Я не сбегу. Я уйду! – горячо пообещала я. – Заберу малышку, подам документы на развод. У меня на карточках есть деньги, проживу! Но я не буду терпеть чужую женщину в своем доме. Если отец не поможет, так и быть. Справлюсь сама!
– Узнаю свою сестру. Но, милая, я не думаю, что всё так просто. Карим тебя не отпустит. Восточные мужчины не признают развода. Он может забрать твоего ребенка. Лишить тебя денег. Тебе надо действовать умнее.
– Ты думаешь? – удивилась я разумным рассуждениям своей взбалмошной и своевольной сестры. – Я не боюсь Карима! Я бы не вышла за него замуж, если бы боялась. И до сегодняшнего дня у нас всё было идеально.
– Но сейчас уже нет, – напомнила сестра. – Сейчас ты не знаешь, что от него ожидать. Тебе нужен защитник. Кто-то равный Кариму. Кто может с ним справиться.
– Кто ты и куда спрятала мою сестру? Сколько рассудительности, Рори, – похвалила я ее. – Но я не понимаю, о ком ты.
– Всё ты понимаешь. Ты знаешь, к кому обратиться. Сколько он тебе последний раз обещал зарплату?
– Миллион! Полянский обещал мне миллион, если я буду ставить номера его девочкам в клубе. Ты можешь себе это представить? Да Карим четвертует его и за яйца подвесит, а меня…
– У тебя нет выхода, сестренка, иначе будешь ты на побегушках у новой жены Карима и его свекрови. Звони Полянскому и требуй свои миллионы!
Надо успокоиться, взять себя в руки и не действовать сгоряча.
Нельзя поддаваться панике. Я всегда успею наделать глупостей, а потом же сама буду расхлебывать последствия. Сейчас Ди в приоритете. И я должна отвечать за ее безопасность.
Оставлять ребенка в доме, куда привели другую женщину, преступно опасно!
Страх холодной рукой сжал сердце, стоило представить, как она командует в доме, который я считала своим и неприкасаемым.
Как другая женщина млеет под ласками моего мужа, пока я истекаю кровавыми слезами от боли и жуткой ревности.
Нет.
Любой исход лучше этого.
С такими мыслями набрала номер вечного врага своего мужа.
Сделав несколько глубоких вздохов, постаралась выровнять дыхание. Пульс зашкаливал, ведь, если я обращусь к Полянскому, а муж узнает, он сравняет его с землей. Согласится ли он мне помочь, зная все риски? А я сама готова пойти против мужа и его семьи?
Может, одуматься и дождаться Карима?
Нет. Он вернется с новой женой – в пустой дом, где меня уже не будет.
– Полина? – на другом конце связи раздался удивленный голос Полянского, и я представила холеное красивое лицо своего бывшего ухажера. – Заскучала в золотом дворце?
Сарказм – вечное оружие Полянского. Он и по жизни шел всегда с юмором, мало что считая проблемой. Поэтому в свое время я особенно и не поверила в его клятвы любви.
– Руслан, мне нужна твоя помощь, – торопливо проговорила я, надеясь, что мой голос не звучит панически.
– А что случилось со всемогущим султаном? – лениво усмехнулся Полянский. – Что такое произошло, с чем он не может справиться?
– Я объясню потом, сейчас важно, чтобы ты помог. Срочно. Пожалуйста, Руслан, давай поговорим при встрече?
– Что я должен сделать, златовласка? – подобрался он, становясь серьезным, и я услышала, как скрипнуло кресло, с которого он, видимо, поднялся, заходив по кабинету своего клуба “Фантом оперы”.
Он находился там – я поняла это по приглушенному шуму музыки на фоне.
– Мне нужно спрятаться… На время… Ты сможешь помочь?
– Тебе одной?
– С ребенком, конечно! Как же иначе?
– Понял. Сейчас?
– Да, сейчас, как можно скорее… Ты сможешь? – спросила я, замерев в напряженном ожидании.
А вдруг он откажется? Вдруг больше не хочет меня знать? Мы полгода не общались, и я даже ничего не слышала о нем и не узнавала.
– Через полчаса у твоего дома будет ждать машина. Собирайся.
Нажав на кнопку завершения вызова, я заметалась по комнате. Легко ли собрать вещи, если ты уходишь из дома навсегда, да не одна, а с маленьким ребенком? Где я буду жить? Неужели у Полянского дома? Или в клубе? Любой из этих вариантов звучит невероятно скандально. И ситуацию не спасает даже то, что Руслан живет вместе с шестилетней дочкой, ветреная мать которой упорхнула за границу и была такова.
Еще до брака я руководила маленькой танцевальной группой для девочек, куда ходила его дочь Алиса, и как-то на отчетном концерте мы с ним и познакомились.
Руслан Полянский, как единственный отец среди всех пришедших на концерт, произвел фурор. Мамочки слетелись на него, как мухи на мед.
Он всегда действовал на женщин подобным образом. Самовлюбленный баловень судьбы, удачный делец, крутой бизнесмен и владелец нескольких клубов.
В один из них, свой любимый “Фантом оперы”, он с изрядной периодичностью пытался меня заманить во время наших свиданий.
Но я не воспринимала Руслана всерьез.
Ни его ухаживания. Ни предложение платить мне миллион в месяц за то, что буду ставить номера его клубной танцевальной труппе.
Я, конечно, неплохой хореограф и педагог, но не настолько, чтобы платить мне такую баснословную сумму.
Но Руслан мне импонировал, его внимание было приятно, что ни говори.
Ухаживал он красиво. Даже помпезно.
Рестораны, концерты, яхта, самолет…
Впрочем, роскошь меня не завораживала, ведь я и так росла в далеко не бедной семье банкира. Я никогда не рассматривала людей в качестве живых кошельков. Это для меня не имело никакого значения.
Просто Полянский не был тем, с кем бы я хотела идти по жизни.
Поэтому не переходила на новый уровень, не пускала его в постель.
Чем еще больше распаляла азарт.
А потом случился Карим.
Мы встретились на торгах, куда я пришла с Русланом. Сопровождала его туда по дружбе. Он надеялся выкупить площадку под новый клуб и считал, что она у него в кармане. Я была практически уверена, что на открытии клуба он сделает мне предложение руки и сердца, и мысленно готовилась отказать.
А в итоге предложение мне сделал Карим на открытии очередного ресторана. На торгах он азартно и жестко выиграл площадку у Руслана, а потом и меня у него увел. А я, как в его тигриные глаза взглянула, сразу и пропала.
А теперь мне придется уйти, оставив позади нашу любовь, которую он так запросто предал.
Собралась быстро, не стала брать много вещей, мне ничего не надо, связанного с этим домом, сама себя обеспечу, и малышку тоже.
Вещи – всего лишь вещи, куплю новые.
Моя маленькая куколка ничего не понимала, только агукала и хлопала глазками, сидя у меня на руках.
Последний взгляд на родной дом, который сама своими руками обустраивала, выбирала каждую мелочь, подбирала с любовью. Думала, что это навсегда.
Зря.
На улице за воротами уже ждала машина, присланная Русланом. Поспешила к ней и открыла дверь, располагаясь на заднем сиденье.
Никто меня не остановил. Охране на воротах, видимо, не давали указание меня задерживать.
Значит, Карим и не думал, что я сбегу. Что посмею ослушаться – ведь он наказал мне сидеть дома, ждать его прихода.
Придется, тебе, Карим Мансуров, очень сильно удивиться.
Не на ту напал.
Глухо заурчал двигатель, автомобиль тронулся с места. Оборачиваться я не стала, крепко прижимала к себе доченьку и не плакала, чтобы не пугать ее слезами. Мамочка будет сильной для тебя, моя крошка. Ради тебя я переживу это испытание.