Глава 36

​​​​​​​ Полина

Я будто потеряла слух, так как перестала слышать шум и гам вокруг. Молча взирала на протянутую ладонь Карима и недоумевала, как случилось, что мы пришли к такому. Когда-то я с любовью обустраивала наше гнездышко, сетуя, что не мы с ним вместе выбирали дом. Это был подарок его родителей, который те сделали будто бы нехотя. Точнее, его мать всё время поджимала неодобрительно губы, пока водила меня по комнатам, показывая, какой щедрый они сделали дар, и прибавляла, что я должна ценить то, в какую попала семью.

Будто бы я попрошайка-побродяжка, которую они облагодетельствовали. Привитое мамой хорошее воспитание не позволяло мне высказать недовольство, так что я, еле сдерживая раздражение, молча кивала.

А сейчас, уже после развода, он стоял напротив и протягивал мне ключи. От того дома, который снова выбирала не я.

– Там поработали лучшие дизайнеры, Полин. Для вас с Ди всё самое лучшее.

Голос Карима ворвался в мое сознание, словно я вынырнула из-под толщи воды.

– Главное, чтобы твоя мать не поработала. Нам есть где жить, – произнесла я, когда взяла себя в руки. Диана в это время с удовольствием инспектировала свой кукольный подарок и особо не вслушивалась в наш разговор.

Подарок ей понравился, и хорошо, что Карим его принес. Копию дома я приму, но сам дом – ни за что.

– При чем тут моя мать? Она тебя больше не коснется. Я не позволю. А вы живете у твоего отца, – нахмурился он.

– Мы родителей не стесняем. Им только в радость.

Это правда. С тех пор как Рори уехала, мама постоянно уделяла нам много внимания, компенсируя так отсутствие младшей дочки. Дианочка стала для всех глотком свежего воздуха.

– Я уже сказала тебе, что нас больше нет, Карим. Я к тебе не вернусь, и твой дом мне больше не нужен. И если на то пошло, то я сама себе способна купить жилье. И обставлю всё так, как сама того захочу. А теперь прости, меня ждут другие гости. Поиграть с Дианой не запрещаю.

Я не выдержала и высказала о наболевшем, затем обогнула его и пошла навстречу Руслану с семьей. Он как раз входил в зал с матерью, Алисой и…

Я удивленно уставилась на блондинку, стройную, высокую, настоящую модель. Нянечка, что ли? Судя по тому, что Рус отправил ее с дочкой, а не знакомиться, видимо, да.

Хотела было поздороваться с внезапно разросшимся семейством, как меня поймала сзади жесткая мужская рука. Когда я развернулась, Карим уставился на меня немигающим взглядом, цедя сквозь зубы:

– К нему идешь? К этому сосунку с кучей баб? Зачем он тебе?

Прикрыла глаза и чуть не застонала. Как мне надоел этот спектакль. Мансуров бешено ревнует к несуществующему жениху. Я устала изображать невесту Руслана перед Каримом.

– А хочешь, чтобы я вернулась к мужу, который променял меня на другую? Чем ты лучше, Карим? Немедленно отпусти меня, иначе я тебе закрою доступ к дочери, и плевала я на все законы и решения судов!

Сердце гулко забилось в груди, ритм сбивался, казалось, что Карим слышит, как оно бьется рядом с ним. На разрыв. Но я не буду слушать сердце-предателя. Больше не буду.

– У вас какие-то проблемы? – рядом с нами оказался отец, обеспокоенно глядя на то, как мы ссоримся и поднимаем шум.

– Всё в порядке, папа. Мы уже разобрались. Не волнуйся.

– Хорошо, – он кивнул, они с Каримом обменялись взглядами, потом папа вдруг улыбнулся. – Неплохая работа, Карим.

– О чем вы? Я одна не понимаю, что происходит?

– Ты занимайся дочкой, – покровительственно оглядел меня отец.

– Нет уж. Вы начали этот разговор при мне. Хочу знать, что произошло.

Отец и Карим словно провели молчаливый диалог, бывший муж наклонился ко мне.

– Мне жаль, Полина, что потребовался целый год, чтобы восстановить справедливость.

Почему его голос звучит так обреченно? Раньше я видела в его глазах непримиримость и напор, а теперь из них исчез свет. В груди кольнуло. Он перестанет бороться за нас? Сдается? Неужели я чувствую… Разочарование?

– Карим на самом деле скромничает, – вмешался отец, – развалить целую корпорацию дорогого стоит. Недурно, – снова дал он оценку, – очень даже недурно. Я отойду. Другие гости ждут. Я просто хотел сообщить, что весь интернет гудит.

– О чем он? – пододвинулась я к Кариму. От напряжения я была как натянутая струна, а голова лопалась от вопросов. – Что случилось?

– Мой брат теперь свободен, а тот, кто его подставил, сам сядет за решетку. Завтра. А сегодня он потерял всё. Деньги, уважение, бизнес-проекты.

Карим говорил с холодным равнодушием и не выглядел счастливым. Мне стало жутко. Бывший муж открывался мне с новой стороны. С темной, даже мрачной. Целый год готовил месть и не отступился. Готов был на всё.

– Ты женился на Диляре ради того, чтобы сблизиться с ее семьей? – догадалась я.

Пока не понимала, что это меняет. Оправдывает ли это Карима или еще больше усугубляет его вину.

– Какая теперь разница, Полина? – вдруг скрипнул он зубами и обвел мое лицо суровым взглядом. – Все мои аргументы тебе не по нраву. Ты не хотела слушать ни в самый первый день, ни потом, ни даже сейчас. Уверен, найдешь в чем меня упрекнуть.

– А считаешь, не в чем? – вздернула я подбородок, принимая воинственную позу.

– Вот видишь. Это, кажется, называется непримиримые противоречия?

– О чем ты, Карим?

– О том, о том, любимая. Попробуй понять, что я делал и для чего. И на что готов ради вас. Я пойду попрощаюсь с дочерью. Вряд ли мне здесь рады.

Что за невозможный человек? Я уставилась в спину уходящего мужа, глотая слезы. Он оставил последнее слово за собой. Что он имел в виду? Что мы не сможем понять друг друга? Или обвиняет меня в непонимании?

– Опять тебя третирует? – подошел ко мне Руслан и кивком указал на Карима.

– А ты с чего друг нянечку привел? У нас тут куча нанятого персонала, – вместо ответа переключила я фокус на самого Полянского. Обсуждать Карима не была готова.

– Если бы няня. Это моя бывшая. Воспылала желанием воспитывать дочь.

Породистое лицо скривилось. Я же была просто в шоке.

– Руслан, ты серьезно? Что же делать?

– Полина, оставь. Это не твоя проблема. Тебе своих хватает.

Он говорил со мной, но следил за тем, как мать Алисы водит ее за руку. Очень неожиданная развязка.

Его бывшая в этот момент повела дочь в сторону дома и вдруг столкнулась лицом к лицу с Рори. Посмотрели друг на друга как-то странно, словно соперница на соперницу, но я списала это на свое бурное воображение. Глупости.

Когда-то бывшая Руса сама отдала ему дочь, не видя себя матерью, и уехала за границу работать моделью.

Вряд ли она претендует на Полянского, а у Рори свой ухажер, о Руслане она давно забыла. Только я хотела отвести взгляд, как сестра перевела взгляд на Руслана, затем ответила что-то его бывшей, а когда та вошла с Алисой в дом, схватилась за живот. Я так делала, когда была беременна Дианой.

Сестра вдруг снова украдкой посмотрела на Полянского и пошла в сторону шашлычной зоны. Там как раз стояли наши родители, Карим и мама Руслана, прекрасно находившая со всеми общий язык.

– Ты знаешь, я так рада, что больше нам не нужно играть роль жениха и невесты. Вранье – это всё же не мое, – сморщилась я, снова посмотрев на Руслана. Он оглядывал меня всё это время пристальным взглядом, словно видел мои переживания насчет Карима насквозь. К счастью, тему эту не поднимал.

– Твой отец и не возражал. Видимо, знал уже, что твой Карим сделал.

– Ты про скандал с Асхатовыми?

– Да. Отца Диляры арестовали, он сейчас в СИЗО за убийство собственного брата. Я так понимаю, к утру от их семейного дела не останется и следа. Полный крах. Удивлюсь, если старика сердечный приступ в камере не схватит.

– Не хочу про них, – покачала я головой, продолжая больше думать о ребенке, которого носит в утробе Диляра.

Карим в ближайшие года два точно не разведется, нужно гнать его взашей с его желанием сойтись, если я хочу сохранить себя целостной. Раны, нанесенные им, всё еще кровоточат. Не хочу их снова бередить.

– Не слишком ли у твоей сестренки откровенное платье? Для Франции и клуба пойдет, но для детского праздника… Хотя в клубе было еще короче, – заметил ее в кругу семьи вдруг Рус.

– В клубе? Она там год назад последний раз была.

– Год? – будто бы удивился он. – Я ее вроде в клубе месяц назад видел. Но не стал подходить. Совершеннолетняя все-таки уже.

– Наверное, перепутал с кем-то.

Он спорить со мной не стал, и я повела ее в шашлычную зону. Кажется, первая партия шашлыков была уже готова. Карим заметил наше совместное приближение, но к счастью, держал себя в руках, только сжимал ладони в кулаки.

Я подошла ближе к маме, рядом крутилась Дианка, но тяготела больше к Кариму, который неожиданно с удовольствием с ней играл. На его лице не было написано ни капли раздражения.

Болтовня набирала обороты, и когда освободилось время, я быстро юркнула в дом, но до уборной так и не дошла. Услышала какой-то крик со стороны прачечной. Знакомые голоса. Руслан и Рори. Я заглянула внутрь, дверь была приоткрыта, и увидела картину, как Рори стояла напротив Руслана с насупленным выражением лица, а вот он выглядел одновременно злым и обескураженным.

– Это была ты той ночью! – прорычал он.

– Не понимаю, о чем ты!

– У тебя на лопатках татуировка дракона, Аврора. Я ее из всех узнаю. Почему ты сразу не сказала, что это ты?

– Тогда что? Побрезговал бы спать со мной?

Воцарилась пауза. И я застыла удивленно. В голове никак не укладывалось происходящее.

– Что? Так ты беременна от Руслана?!

Они оба обернулись, в шоке, что находились не одни, а затем до Руслана дошел смысл моих слов.

– Ты беременна?!

Разговор на этом закончился. С улицы раздался страшный шум и скрежет колес, отчего у меня дыбом волосы встали. Интуиция вопила, что что-то произошло.

***

Карим

Я не мог оторвать взгляд от этой невозможной женщины, взрываясь от злости. И ведь не мог ее винить. Накосячил на несколько жизней вперед. Думал, что Полина поймет и примет. Что я смогу искупить свою вину. Слишком многого, видимо, хотел, да и слишком быстро.

Рано. Надо действовать с умом.

Ухаживать за ней, дать время подумать, привыкнуть. Еще раз всё объяснять, раскладывать по чертовым полкам, чтобы уяснила до конца, что произошло и что я делал.

Мотивы – они важны. Они определили мои поступки.

Я лишь хотел спасти брата, а потом – отомстить за его беды.

А вышло… Что вышло…

Но я не потерял семью! Нет, не потерял!

Телефон вибрировал и вибрировал в руках. Даже горячил стал. Отец Полины уже узнал, что я покарал Асхатовых. Теперь меня атаковали звонками все причастные.

СМС сыпались, накапливались как снежный ком.

Сейчас попрощаюсь с кнопкой Ди, а потом поеду домой и уйду в работу.

Это единственный способ справиться с собой. Буду работать, пока меня не вырубит. Тягу к спиртному я растерял, поскольку забытье поглощало меня и вело по кривой дорожке, а просыпаться с нелюбимой женой в постели стало противно до тошноты. Сам себе был противен из-за того, что использовал ее как суррогат. Но никому не заменить Полину. Ни одной женщине.

Она моя единственная.

– Карим? – в трубке послышался напряженный голос брата. – Ты где?

– Да, Амир? Я на дне рождения, как и предупреждал. Как ты? Уже видел заголовки?

– Видел. Родители как с цепи сорвались, обрывают телефон, но я не поэтому звоню.

– А что происходит? Ты проверил Диляру?

– Проверил.

Я насторожился, так как голос брата прозвучал странно, с заминкой.

– Что случилось?

– Она сбежала, брат… Или ее увезли. Я не знаю, что случилось. Приехал в дом, а там в гостиной всё в крови, охраны нет, никто не отвечает на долбаные телефоны!

– Черт побери! Саид сразу показался мне странным! Он точно помог ей сбежать, эта сука всегда умела находить подход к мужикам. Ищи их всех, Амир! Я выезжаю. Подключай всех наших людей. Мы найдем их.

Я оглянулся по сторонам, но Полины нигде не увидел. Сунул руку в карман, ощутил ключи и выдохнул. Надо уезжать, искать Диляру. Инстинкты ревели, что она может причинить вред.

Кнопка Ди играла с остальными детьми у забора, и я шел как раз туда, к калитке. Всё произошло быстро. Из-за угла дороги вдруг вырулил фургон и понесся в сторону участка, снес забор, направляясь прямиком к детям. А там Диана!

Ни о чем совершенно не думая, я понесся на всех парах к детям. Визг тормозов, крики детей, взрослых. Всё слилось воедино. В ушах свистел оглушительный гул.

Успел будто в последний момент, отталкивая их в стороны, а затем меня подбросило вверх, ударило о землю, и я потерял сознание. Всё замелькало перед глазами и исчезло. Утонуло в страшной боли. Последнее, что увидел, так это испуганные глаза дочки. И спешащую ко мне Полину.