Глава 9

Полина

– Раз мы договорились, Руслан, то мы с Дианой пойдем. Нужно еще заселиться в отель и выспаться.

Я встала с дивана и подхватила на руки дочь, которая чувствовала себя в его доме как рыба в воде. Обычно она капризничала, оказавшись в незнакомом месте, а тут и вовсе будто не заметила, что мы вне дома.

– Куда вы на ночь глядя, Полина? Хочешь совсем заморить ребенка? Брось, у меня есть удобная гостевая. Вы меня совершенно не стесните.

– Исключено, Руслан. Как ни крути, а я пока замужняя женщина, даже мое присутствие днем здесь неприемлемо.

– Ты светская женщина, Полина, причем пока замужняя, это ты верно подметила, так что выбрось эти глупости из головы. Или всё это временная блажь и ты планируешь вернуться к мужу?

Я стиснула челюсти. Полянский всегда был остер и подвешен на язык, и его разговоры на грани приличий порядком напрягали.

– Я уже сказала, что нет. И прекрати, пожалуйста, провоцировать меня. Раз ты берешь меня на работу, то пусть и отношения у нас будут сугубо деловыми.

– А кто сказал тебе, что я в работе веду себя по-другому? – изогнул он бровь. – Я, знаешь ли, ориентирован на дружескую атмосферу в коллективе.

Я вздохнула и, покрепче и удобнее ухватив Диану, пошла к выходу. Мне и так было стыдно, что я отключилась, будучи в его квартире. Да и вообще свалилась ему как снег на голову и явно обеспечила проблемы в будущем. Благо быстро пришла в себя, и мы смогли конструктивно поговорить, договорились о работе и приемлемой зарплате. О моем разговоре с Каримом он тактично промолчал, да и зачем спрашивать, он по-любому слышал его из другой комнаты.

– Всё, Руслан, я пойду. Как только найду няню…

– Так сразу и выйдешь. Да. Давай так. Мой водитель отвезет тебя до “Астории”. Это гостиница моего друга, в ней я хотя бы уверен. И не спорь, иначе вообще не выпущу из дома.

Разумно. Половина гостиниц города во владении Карима, нужно быть осторожной.

От водителя отказываться я не стала, вот только, когда вышла из подъезда, застыла, лоб в лоб столкнувшись с Каримом. Он уже прошел неведомо как во внутренний двор многоэтажки. Как быстро он нашел меня!

– Т-ты, – залепетала, прижимая голову дочери к плечу. Она уснула, вымотанная нашим незапланированным путешествием, так что не увидела отца, иначе бы сразу потянулась к нему.

– Не ожидала увидеть меня, Полина?

Голос такой грубый и жесткий, что меня моментально прошибло потом. Он никогда со мной так не разговаривал. И никогда не смотрел таким взглядом, от которого всё внутри покрылось морозцем. Так он вел себя с подчиненными, не оправдавшими его надежд.

– Зачем ты приехал, Карим? Мы уже обо всем поговорили с тобой. Отойди! – попыталась я обойти его, но не тут-то было. Я была в заведомо более невыгодной позиции, особенно с дочкой на руках, поэтому маневрировать не могла, как и убежать.

– Ошибаешься, Полина. Наш разговор только начинается. Что это?!

Под ноги мне упали фотографии. Глянцевые картинки разлетелись по асфальту.

– Ты установил за мной слежку? – ахнула я, чувствуя себя еще более преданной, чем до этого. Хотя куда уж больше.

На снимке был запечатлен момент, когда Полянский взял на руки Диану.

– Это охрана, чтобы тебя защищать. Я забочусь о своей жене и своем ребенке.

– Н-да уж. А кто защитит меня от тебя, м, Карим? – взбесилась я, ощущая, как сердце захлестывает обида.

– Что за чушь ты несешь, Полина? Ты моя жена, и я беспокоюсь о твоей безопасности. Ты хотя бы представляешь, насколько опасен этот мир и… Мужчины!

– Ах вот в чем дело, – пропела я, заглядывая в его черные глаза, наполненные злобой. – Что, сбежала игрушка, и ты заревновал? Тут же прибежал с приема, где красовался со своей новой женушкой Дилярой? Даже костюмчик снять не успел, – кивнула на его нарядный пиджак. – И как? Понравилась она вашему светскому обществу?

– Мы не о том, Полина, – процедил Карим сквозь зубы, а затем протянул руки к Диане. – Дай мне ее, она тяжелая.

– Не трогай! – прошипела я и отодвинулась прочь. – Не прикасайся! Иначе я закричу!

– Совсем ополоумела? Приди в себя. Благо, что эти снимки сделали мои люди, а не желтая пресса. Иначе твое имя завтра полоскали бы во всей сети! Жена Карима Мансурова – потаскуха! Как тебе такие таблоиды?

– Замолчи! – Мне так хотелось закрыть уши, но я была вынуждена всё это слушать.

– А что, Полина? Ты ведь знала, за кого выходила замуж! – начал он выплевывать слова, приблизив ко мне лицо. – Обещала, что будешь следовать нашим правилам. И что я вижу, вернувшись домой? Ты ослушалась моей просьбы и сбежала, похитив нашу дочь. Еще и к другому мужику в дом ушла. Ты только погляди на это!

Видимо, Карима серьезно задел мой поступок, он даже потоптался на фотографиях, яростно раздувая ноздри и стискивая кулаки.

– Обещала? А что ты обещал мне, Карим? – напомнила я с надрывом в голосе. – Не перекладывай с больной головы на здоровую. Это ты был тем, кто предал наш брак. Не я. Я лишь поступила так, как хотела, чтобы обезопасить себя и дочь. Я не ты, я не намеревалась привести в дом другого мужчину. Второго мужа.

– Второго мужа? Ты бредишь? Заговорила об измене?

Белки глаз Карима покраснели, на лбу вздулись вены, он навис надо мной, источая волны бешеного гнева.

– Не перекладывай на меня ответственность. Что, не можешь ответить, почему обманул меня? Хочешь меня обвинить в нашем разладе?

– Никакого разлада нет. Ты сейчас же вернешься домой, и всё у нас будет как прежде, – приказал он, хватая меня за предплечье.

Но я тут же вывернулась и отпрыгнула на шаг назад.

– Вернуться? Ну уж нет! Не после того, как ты меня обманул, даже не удосужился предупредить, что с нами будет жить Диляра! – с горечью выплюнула я имя ненавистной соперницы.

– Всё, Полина, хватит, мы уже идем по второму кругу, – пророкотал муж. – Поехали домой. Там я всё тебе объясню.

– Не прикасайся! – дернулась я, когда он снова попытался ухватить меня. – Я никуда с тобой не поеду, сколько можно повторять?

В этот момент сзади скрипнула дверь подъезда.

– Полина? Проблемы? – голос Руслана звучал спокойно и уверенно.

Карим набычился, увидев соперника, а вот я зажмурилась. Ситуация не могла стать хуже. Они же просто поубивают друг друга.

– Проблемы? Именно ты их создаешь, Полянский. Сгинь!

– А ты кто такой, чтобы мне приказывать? Еще и на моей территории.

– Быстро в машину, Полина! – прорычал Карим.

Я бы закричала, когда он схватил меня за плечо, но в эту секунду раздался плач. Диана проснулась от шума и захныкала, ощутив страх. Моя маленькая девочка не должна участвовать в семейных разборках.

– Ты пугаешь ребенка, Карим. Успокойся, – сказал Руслан.

– Уходи, Карим, я не поеду, – произнесла я одновременно с ним.

– Хочешь остаться здесь? – сразу же подумал дурное Карим. Его глаза прищурились, а затем он стиснул челюсти и процедил угрозу: – Учти, если ты останешься сейчас здесь с ним, то назад дороги не будет. Твоей репутации придет конец, и от славы падшей женщины будет никуда не деться. Я не приму тебя назад после него. Если ты думаешь, что ребенка оставят матери-потаскушке…

Я не успела отреагировать, как Полянский встал на мою защиту.

– Следи за словами, ублюдок!

Он обогнул меня и толкнул Карима, тот немедленно бросился толкать Руслана в ответ. Началась потасовка, но я почти ничего не видела. Зрение застило слезами, а затем я потеряла над собой контроль. Мне нужно было ответить на последние слова!

– Ты меня не примешь?! – крикнула что есть мочи. – Да это я к тебе не вернусь! Не вернусь в тот дом, который ты осквернил предательством! Убирайся! Не хочу видеть тебя! Будем говорить только через адвокатов!

Мои слова заставили мужчин остановиться, и они уставились на меня.

– Адвокатов? – рыкнул Карим. – Да у тебя денег нет, все твои карточки мной пополнялись!

В этот момент Руслан толкнул его в плечо, а затем Карим ударил его кулаком в лицо. Началась не просто драка, а кровавое месиво. В какой-то момент рядом оказался водитель Полянского и затащил меня с ребенком в подъезд, и продолжение драки я уже не видела. И не желала.

Ни о какой гостинице уже не шло и речи. Мне было так плохо, что я едва соображала. Самообладание держалось на последней ниточке, и этой ниточкой была моя дочь. Ради нее я жила, не последовала желанию лечь и умереть.

Первым делом, снова оказавшись в квартире Полянского, я успокоила дочку, а когда та уснула, снова навзрыд разревелась. Мое цельное еще утром сердце разбилось вдребезги.