ГЛАВА 18

АМИР Нервно меряю коридор больницы, внутри всего потряхивает, сжимаю и разжимаю кулаки, то и дело бросаю взгляд на стоящего у окна отца. Он совсем не выглядит как переживающий за жену человек, так, как выглядел ещё сорок минут назад, когда обнаружил жену с посиневшими губами и до жути бледной кожей! Без сознания! Сейчас он о чём-то усердно раздумывает, хмурит лоб, иногда качает головой. То, что произошло, не укладывается в голове! Мать решила покончить с собой, только бы не быть отправленной с позором в дом родного брата! Об этом она сообщила в записке, что была зажата в её ладони. Пока мы с отцом бросились на поиски Айгуль, в это время мать решилась на своё безумие! Видимо, Аллах решил спасти её жизнь, послав отца в комнату, правда, шёл он туда, чтобы узнать у мамы, знает ли она, где может прятаться дочка её любимого мужика, из-за которого она наделала таких дел! До приезда скорой отец пытался привести мать в чувство, но у него не получалось, мы по очереди боролись за её жизнь, а после к делу приступили медики. – Я написал Амине, она должна скоро подъехать, встретишь её? – подхожу к отцу. Как бы зол я ни был на Азизу за её дела, сердце пропускает удары от мысли, что её не спасут, к нам ещё не выходил доктор, мы даже не знаем, в каком она состоянии, попросили ждать. Потому просто не могу уйти. – Это кара Всевышнего, за мой проступок теперь страдает вся семья, – не своим голосом произносит отец, смотря в темноту ночи через окно. – За какой проступок, отец? – цепляюсь за его слова. Он то, что совершил? Ещё одна тайна? Отец резко разворачивается в мою сторону, смотрит виноватым взглядом, рукой проводит по короткой бороде. – Если я тебе расскажу, то, боюсь, ты меня никогда не простишь, но в другом случае это может помочь спасти ваш с Полиной брак. Во всём, что сейчас происходит, виновата вовсе не твоя мать, конечно, её вина тоже есть, но, к сожалению, с моей поддачи, – Зураб вновь отворачивается к окну, руками опирается о подоконник, опускает низко голову. Из всего услышанного цепляюсь только за слова о возможности спасти нашу с Полей семью! – Что поможет спасти мою семью, не молчи, отец! – нервы и так ни к чёрту, дергаю его за плечо, разворачиваю к себе, – говори! – цежу, стиснув зубы. – Вы можете с Полиной иметь детей, общих детей, только для этого вам потребуется суррогатная мать, – отвечает отец, сделав глубокий вдох, – я всегда был противником такого метода рождения человека, не буду вдаваться в подробности своих мыслей по этому поводу. Когда случилась та авария и стало известно, что сама Полина никогда больше не сможет родить, но также стало известно, что она может иметь детей другим способом. В общем, я подкупил врача, чтобы он сообщил Полине, что её женский организм навсегда потерял возможность иметь детей любым способом. Прости, сын, я влез не в своё дело, не спросив даже тебя, я считал, что поступаю правильно, теперь же я вижу, как был неправ. Отшатываюсь от отца, его признание бьёт под дых, выбивая воздух из лёгких, адская боль пронзает каждую клеточку тела. Мы потеряли сына по его вине, лишились надежды иметь ещё детей, сыграл на моём желании иметь сына, подтолкнув на второй брак, чем бросил мать в руки человеку, которого она любила всю жизнь в своём сердце! Из-за него её разум затмился от встречи с прошлым, и пошло по накатанной! А Амина? Чтобы избежать позора, выходит замуж неизвестно за кого! По его вине Поля пережила столько боли, наша дочь в больнице, а мать может не выжить! – Прости? – рычу, зверем смотря на того, кто приходится мне отцом, – после того, что ты сделал со всеми нами, ты ещё просишь тебя простить? – делаю шаг ближе, – это не маму нужно наказывать, а тебя! Ты зло в нашей семье, ты виноват во всём! Ты сломал жизни своим детям и жене! Лучше уходи отсюда, уходи и не возвращайся, мать я заберу к себе, её вина в этой истории – капля в море по сравнению с твоей! Уходи и живи с осознанием того, что разрушил две семьи, живи с чувством вины, если, конечно, способен на такое чувство! С трудом сдерживаю себя от того, чтобы дать в морду родному отцу, потому разворачиваюсь и чуть не бегу в поисках медсестры, нужно узнать о состоянии матери, а после ехать в больницу к своим девочкам и на коленях вымаливать прощение. Мне нужно рассказать всё Полине. Надеюсь, она выслушает, поймёт, по чьей вине наша семья на краю обрыва, и сможет дать мне шанс, шанс всё исправить! На Айгуль плевать, пусть отец теперь с ней разбирается, разыскивает её и возвращает обратно в семью вместе со своим нагулом! Медсестру нахожу быстро, но вот известий о состоянии матери приходится ждать больше часа. За это время извожу себя размышлениями, как подло поступил с моей семьёй отец! Всё было бы по-другому, мы с Полиной имели бы ещё детей, я никогда не выступал против суррогатных матерей! Как он посмел решать за нас? Кто дал ему такое право? Противник не естественного зачатия! Когда он таким стал? Когда… Какой же я дурак! О Аллах! В голове выстраивается вся цепочка произошедшего, от чего внутри всё начинает гореть! Каким слепым идиотом я был! Отец солгал! Никакой он не противник суррогатных матерей! Он сделал это ради того, чтобы я женился на девушке нашей веры! От осознания становится ещё хуже! Вот только отец обложался, доверив выбор второй жены маме! Что ж, он получил свой бумеранг, позора нашей семье не избежать! Это для отца самое страшное! Когда уже голова начинает пухнуть от мыслей, в коридоре появляется доктор. Мужчина выглядит уставшим, хмурым. Он оглядывает коридор, кроме меня здесь нет никого, отец ушёл, чему я только рад! Амина ещё не приехала, что очень странно, по времени должна уже быть здесь, но за мыслями совсем забыл о сестре. То, что мне сообщает доктор, выбивает почву из-под ног. Кома! И, по словам доктора, это чудо, что она ещё жива! То количество снотворного, что приняла мать, не совместимо с жизнью! Оставив свои контакты для связи, поспешил покинуть больницу, сидеть и ждать в коридоре, когда что-то изменится, не было смысла. На выходе из больницы лицом к лицу столкнулся с Аминой. – Как мама? – пугающе спокойным голосом спрашивает сестра. – В коме, – а вот мой голос хриплый, хорошо слышится дрожь. – Она выживет? – склоняет чуть набок голову. Меня задевает её спокойствие, словно речь идёт о постороннем человеке, а не о родной матери. – Никаких обещаний не дали, но она обязательно выживет, не бойся, мама у нас крепкая, всё будет хорошо, – в порыве согреться теплом родного человека притягиваю сестру в свои объятия. – А кто сказал, что я боюсь? У меня умерли все чувства к этой женщине, – высвобождается из моих рук, и пары секунд не побыв в них, шокирует меня своими словами. – Амина, ты что такое говоришь? Как ты можешь не переживать? Там, – киваю на стены больницы, – в коме находится наша мама! – повышаю голос, в голове не укладывается такое отношение сестры. – Мама? А разве родные матери поступают так, как поступила она со своими детьми? Если тебя устраивает то, как она поступила с тобой, то меня нет! Ты мужчина, Амир, тебе будет легче с позором нашей семьи, а как быть мне? М? Как, братик? Я уже выхожу замуж за очень жестокого человека, только он сможет спасти меня от позора, что накликала женщина, что приходится нам матерью! – в голосе сестры столько боли, обиды и страха, что и самому становится нехорошо. – Кто твой будущий муж, Амина? Кого выбрал дядя? – меня зацепили слова про «очень жестокого человека», что там за будущий родственничек? Амина поджимает губы, опускает глаза в пол, вся сжимается. – Кто он, Амина?! – хватаю её за плечи, слегка встряхиваю. Мне нужно имя того, кого боится моя сестра, того, кто вызвал такие чудовищные чувства сестры к родной матери, которая балансирует между жизнью и смертью. – Дамир Ибрагимов, – резко вскинув голову вверх и смотря мне в глаза, отвечает Амина. Дергаюсь, словно от удара, услышать имя и фамилию этого человека я никак не ожидал! Дядя сошёл с ума?! Как он мог так? Даже дети знают, как относятся Ибрагимовы к своим женщинам! – Этому не быть! Дамир не станет твоим мужем, я поговорю с дядей, он расторгнет помолвку! – рычу от злости на родственника. – Нет! Не смей лезть в эти дела! Ты тоже виноват во всей этой ситуации, не женись ты в тайне от жены, выбрав нормальную девушку из приличной семьи, не было бы того позора, что навис над нашими головами! Не порти мне жизнь, Амир, вы и так её испортили! – кричит сестра. – Я выйду замуж за Дамира, я не вынесу косых взглядов и насмешек, злых слов в мою спину, лучше быть рабыней в семье Дамира, чем всю жизнь прятаться! Я забрала вещи из твоего дома, до отъезда поживу в гостинице. И мой тебе совет, отпусти Полину, ты разрушил вашу любовь, прощения ты не добьёшься, оставь Лию с матерью, не порть дочке жизнь, с позором нашей семьи ей будет трудно жить. Резко развернувшись, сестра буквально бежит в сторону выхода с территории больницы. – Амина, стой! – кричу в спину убегающей девушке, быстро спускаюсь со ступеней порожек. – Стой, сказал! – гаркаю ещё громче. Не слушает, переходит на быстрый бег. Останавливаюсь, понимая, что не догоню! Ей нужно остыть, она на эмоциях, так же, как и я сам. Завтра мы обязательно поговорим, завтра, а сейчас я должен поехать к Полине, рассказать ей всё! Быстро шагаю к машине, время, конечно, поздно, но, думаю, меня пропустят… Но следом вспоминаю про запрет на посещения моих девочек! Кулаком ударяю по крыше машины, упираюсь лбом в холодный металл. Безысходность накатывает волнами, я словно в капкане, и выбраться из него без посторонней помощи точно не выйдет! Вот только где найти эту помощь, кто встанет на мою сторону, кто поможет? Рванув дверь на себя, забираюсь в салон, опускаю руки на руль, крепко сжимаю ладони. К Полине сейчас тоже не поехать, с запретом меня точно не пропустят, нужно дождаться утра, поговорить с врачом и настоять о встречи с женой. «…отпусти Полину, ты разрушил вашу любовь…» Всплывают в голове слова Амины. Как отпустить ту, которую люблю больше жизни? Без неё дышать трудно, жить невыносимо! Нет! Не смогу отпустить, буду добиваться прощения!