ГЛАВА 8

АМИР – Ты что, его жалеешь? – громкий, пронзительный голос врывается в мутное сознание. – После того, что он наделал? Я просто поражаюсь тобой, папа! – голос взлетает на несколько децибел, ударив по вискам тупой болью. – Ммм, – стону, хватаясь руками за голову. – Потише можно? – бурчу тем, кто так громко разговаривает. – А ну вставай! – гремит грубый бас отца. Резко распахиваю глаза, дёргаюсь от неожиданности, делаю, как мне приказывают, но тут же валюсь обратно. Всё вокруг начинает вращаться, боль в голове такая, словно меня кувалдой долбят. – О! Да он ещё пьян! – вновь громкий, через чур звонкий, но до боли знакомый голос. Не сразу понимаю, кому он принадлежит, думать мешает долбящая в голову боль. – Какой позор! В кого ты превратился, Амир? Мне очень стыдно за тебя! – Амина! – одёргивает отец… сестру! Откуда она здесь, да и отец что делает в моём доме? – Подъём, Амир! – вновь командует отец. Превозмогая боль, открываю глаза. Принять положение сидя не решаюсь, голова ещё кружится. – Отец, Амина, вы как здесь? И какого х… – запинаюсь, проглатываю ругательство. – Мне так плохо? – хриплю вопросы, во рту сухо, язык прилипает к нёбу. – Плохо тебе, да? Только тебе плохо, а сын? – нависает скалой, смотрит со злостью. Ничего не понимаю, что вообще происходит? Какого хрена он злится на меня? – Может объяснишь, что происходит? – явно что-то случилось, сестра смотрит с призрением, морщится. – О! Это мы ему должны объяснять? – вскрикивает Амина. – Нет, Амир, это ты нам объясни, как до такого дошёл? – скрещивает руки на груди. – Амина, помолчи! – рычит на сестру отец. – Да пожалуйста! Разбирайся с этим насильником сам, а я к Полине в больницу! Ей сейчас нужна поддержка! – говорит отцу и, развернувшись, громко цокая каблуками, быстро идёт на выход из дома. Холодею от услышанных слов, наплевав на боль, присаживаюсь. Как оказалось, лежал не в нашей с Полей постели, а на диване в гостиной. – Пап, о чём она? – тугой ком встаёт в горле. – Что с Полей, почему она в больнице? – о том, как обозвала меня Амина, даже спрашивать страшно. Отец молчит, отходит к другому дивану, присаживается. – Не молчи, отец! Что с Полей?! – липкий страх скользит холодными щупальцами по спине, угрожая захватить всё тело. – Вчера вечером мне позвонил Валид, – начинает отец. – То, что он мне рассказал, просто уму непостижимо! Как ты мог до такого опуститься? – в его голосе столько горечи, что меня начинает потряхивать. О чём он, чёрт возьми? Напрягаюсь, пытаюсь вспомнить хоть что-то, но нет, в голове плотный туман, ни одной картинки. – Говори прямо, отец! И ответь уже, что с Полиной?! – С Полиной относительно всё в порядке, и спасибо за это Валиду, что не дал тебе завершить начатое! Скажи, что двигало тобой, когда ты бросился насиловать жену? – Что?! Что делать? Ты с ума сошёл, отец? Я… – замолкаю под его взглядом. – Нет! Нет! Не мог я так! Я же люблю её больше жизни! – обхватываю голову руками, потому что взгляд отца говорит о многом. – Тебя оттащил Валид, услышал крики Полины, зашёл в дом, оттащил тебя, дурака, а после отвёз Полину с Эмилией в больницу, у твоей дочери нервный срыв, на его фоне поднялась высокая температура. Эмилию госпитализировали, пока ты здесь валялся в пьяной отключке, том, – машет в сторону рукой. – Бороться за здоровье твоего ребёнка. Заканчивает отец. Его слова пронзаются каждую клеточку тела и души острыми кинжалами. – Как ты посмел на глазах у ребёнка разбираться с Полиной? Ты чем думал, сын? Скажи, ты когда-нибудь слышал, чтобы мы с мамой ругались при вас с Аминой? – склоняет голову набок. Не отвечаю, стыдно за свою несдержанность! Мной владел страх и злость, но больше страх! У меня от её слов о смерти встала страшная картина перед глазами. Но от того, что я чуть не изнасиловал любимую, появилось желание наложить на себя руки! Что я натворил?! Ещё и дочку довёл до больницы! – Девочки мои! – стону, крепко сжимаю волосы у корней в кулаки. – В общем так, Амир! Приводи себя в порядок и поезжай в больницу, уж не знаю, как ты будешь исправлять ситуацию, но Эмилия должна поправиться, моя внучка не должна видеть скандалы своих родителей! У тебя есть огромный плюс, это Амина, она поможет тебе помириться с женой, я уверен! Резко поднявшись, отец стремительно покидает гостиную, в холле хлопает входная дверь дома. Ушёл! – Помириться? Да я только и мечтаю об этом! – говорю, словно отец может меня услышать. Поднимаюсь на ноги, спотыкаюсь, ноги ватные, не держат, отчего валюсь вперёд, схватившись рукой за край дивана, падаю на колени. С губ срывается булькающий звук, нет, это не рвотные позывы от выпитого, это боль рвётся наружу! Уткнувшись лицом в обивку дивана, реву, что раненый зверь. Не стесняясь, даю волю слезам. – Прости меня, Полина, прости!