70

Он смотрел на меня, я смотрела на него, и между нами зияла пропасть, наполненная ошибками прошлого, ревностью, яростью, злостью.

Когда-то мне казалось, что это мой человек, что мы вместе и навсегда, и ни что не способно нас разлучить. А теперь мы сидели по разные стороны стола и смотрели друг на друга как враги.

Это мучило, причиняло почти физическую боль.

Ни черта я ещё не переболела им. Жила все эти годы, убеждая себя, что Рус остался в прошлом, что мои чувства умерли, засохли и отвалились за ненадобностью, а сейчас поняла, что ничего подобного. Измученная, израненная любовь всё ещё со мной, сидела внутри, и как нищенка тянула к нему свои слабые руки.

От этого ещё хуже.

Зачем мне это? Почему нельзя просто вычеркнуть предателя из своей жизни, перевернуть страницу и как ни в чём не бывало идти дальше? Заниматься делами, жрать чужие фирмы, жить в свое удовольствие. Например, как Руслан. Пока я одна растила нашу дочь, он везде успел. И бизнес заново отстроить, и от нас кусок отожрать, и даже на сына время хватает.

Многостаночник, мать его.

Обида сковала горло. Я схватилась за стакан, седлала несколько рваных глотков и после этого произнесла:

— Так что за предложение.

— Сама как думаешь??

— Не нагнетай, Адашев. Что-то я не припомню за тобой слабости к театральным эффектам. Давай ближе к делу.

— Узнаю свою бывшую жену, — хмыкнул он.

А у меня от слов «бывшая жена, закололо где-то в солнечном сплетении.

Зачем лишний раз напоминать?

Гад. Красивый, породистый гад, который все так же одним взглядом был способен украсть мое дыхание.

— Я внимательно слушаю.

Руслан откинулся на спинку стула и, неспешно постукивая пальцами по столу, сказал:

— Я готов купить вашу шарашку, — выделил голосом слово «вашу».

— Очень смешно.

— Если выйдем на сделку на этой неделе, то цена будет такой, — он озвучил сумму, от которой и правда хотелось смеяться. Громко, истерично, сквозь слезы.

— Ещё смешнее.

— Каждую последующую неделю предложение будет снижаться на десять процентов.

— То есть, через десять недель ты предложишь ноль? — я криво улыбнулась.

— Через десять недель от вас уже ничего не останется, — спокойно ответил Руслан, — так что советую не затягивать, если хотите хоть что-то получить.

Он не сомневался в своих словах. Ни капли. И, если честно, это пугало.

Я достаточно хорошо знала своего бывшего мужа, чтобы воспринимать его «прогнозы» всерьёз. Или вернее будет сказать «угрозы»?

Он никогда не стал бы бросаться пустыми словами, у него всегда был план, как добиться желаемого, всегда был припрятан козырь в рукаве, и не один.

Мозги тут же начали судорожно работать, пытаясь сообразить, каких ещё проблем он может нам подкинуть, но я не имела ни малейшего понятия, в каком направлении искать.

— Тебе не кажется, что это похоже на рейдерский захват.

— Ну что ты, милая. Какой захват? Всё законно. Кир отрастил корону до небес, и ослепленный собственным величием, просмотрел много нюансов. Забыл, что в бизнесе нет места самовлюбленным бездарям… Не знаю, чем все это время занималась ты, но надо было держать руку на пульсе.

Я держала…

По крайней мере была уверена, что держу, что все под контролем. Что я просмотрела?

— В любом случае теперь поздно. Фирму вы уже просрали. Можете, конечно, ещё побороться, подергаться, но результат будет таким, как я сказал. Так что мой вам совет, соглашайтесь на продажу, пока она ещё хоть чего-то стоит.

— Обойдемся без твоих советов, — огрызнулась я.

— Как знаешь, — Руслан пожал плечами, достал из кармана портмоне, вытянул из него несколько купюр и небрежно бросил их на стол, — можешь, заказать десерт.

Прозвучало, как снисходительная издевка. Я вспыхнула, но сказать ничего не успела. Адашев поднялся из-за стола, поправил и без того безупречно завязанный галстук и на прощания бросив насмешливое:

— Киру привет, — ушел.

А я осталась.

Сидела над нетронутым «Цезарем», сжимала кулаки и давилась собственным бессилием. Спустя пару минут ко мне зашел официант.

— Желаете ещё чего-нибудь?

— Воды. Пожалуйста, — прохрипела я.

От волнение пропал голос и в горле жутко саднило. Проклятый Адашев всё-таки украл мое дыхание.

Их ресторана я выходила на деревянных ногах. Перед глазами туман, в голове каша. Куда-то надо было бежать, что-то делать, искать выход из западни, в которую нас загнал Руслан, но меня будто придавило неподъемной плитой. Я не знала за что хвататься, куда двигаться. Наоборот, волнами накатывала апатия.

Мне нужно было собрать себя воедино, привести мысли в порядок. Поэтому вместо того, чтобы сразу бежать в офис и рассказывать все Кириллу, я вызвала такси и попросила отвести меня в парк.

Мне всегда нравилось это место. Когда-ты мы с Русом гуляли здесь, держась за руки и смеясь над одним нам понятными шутками. Теперь я шла одна, и каждый шаг откидывал назад, в прошлое, где мы были вместе и счастливы.

Как жаль, что его уже не вернуть и как жаль, что теперь мы играли в разных командах, и все что мне осталось – это воспоминания.

Хотя почему только? У меня есть Даринка. Моя маленькая сладкая девочка, прощальный подарок от мужа-предателя. Моя спасительная веточка, ради которой я буду грызть зубами, буду делать всё, что угодно лишь бы остаться наплаву.

Даже если нам с Киром не удастся отстоять фирму, мне есть ради кого жить и быть счастливой.