Глава 1. Горький десерт
Аромат ванили и корицы заполнял небольшую, но стерильно чистую кухню. Полина аккуратно, затаив дыхание, выводила кондитерским мешком идеальные кремовые розы на поверхности трехъярусного торта. Сегодня был особенный день. Ровно пять лет со дня их свадьбы с Артуром. Деревянная свадьба. Срок небольшой, но для Полины эти годы казались целой жизнью — прекрасной, наполненной заботой и абсолютной, слепой любовью к мужу.
Она улыбнулась своему отражению в стекле духового шкафа. Изменилась ли она за эти годы? Да, конечно. Когда они познакомились с Артуром на последнем курсе института, она была звонкой, тонкой девчонкой. А потом... потом завертелась семейная жизнь. Артур открыл свой бизнес, пропадал на работе сутками, приходил уставший и голодный. Полина, стараясь поддержать любимого, ударилась в кулинарию. Она пекла, тушила, запекала, создавала кулинарные шедевры, лишь бы порадовать мужа после тяжелого дня. И ела вместе с ним — за компанию, поздними вечерами, под тихий шепот и планы на будущее.
Постепенно её фигура округлилась. Появились мягкие бедра, пышная грудь, аппетитные изгибы. Артур поначалу ласково называл её «моя булочка» и «уютная моя». Полина и не переживала. Главное ведь — дома тепло, муж сыт и доволен, в отношениях гармония.
— Ну вот, готово, — прошептала Полина, отстраняясь от торта.
Шоколадный бисквит с муссом из манго и маракуйи — любимое лакомство Артура. Она потратила на него всю ночь. Полина взглянула на часы: три часа дня. Артур звонил утром и виновато сообщил, что вечером у него важная встреча с инвесторами, поэтому праздничный ужин в ресторане отменяется.
«Ничего, любимый, — подумала тогда Полина. — Раз ты не можешь приехать к празднику, праздник сам приедет к тебе».
Она быстро скинула домашний фартук, побежала в ванную. Нанесла легкий макияж, распустила густые каштановые волосы, которые крупными волнами упали на плечи. Выбирая наряд, она на мгновение замялась перед зеркалом. Любимое изумрудное платье облегало её фигуру слишком плотно, подчеркивая и пышную грудь, и округлый живот. На секунду в душе шевельнулось сомнение — в последнее время Артур стал смотреть на неё как-то иначе. Холодно. И всё чаще задерживал взгляд на худых моделях в телевизоре.
«Глупости, — отогнала она дурные мысли. — Он любит меня. Мы через такое прошли вместе».
Полина аккуратно упаковала торт в специальную коробку, вызвала такси и поехала в офис мужа, предвкушая, как удивятся его сотрудники и как обрадуется сам Артур.
В офисе строительной компании Артура «ГрадСтрой» было непривычно тихо. Пятница, вторая половина дня, многие сотрудники уже ушли на удаленку или разъехались по объектам. На ресепшене никого не было — новенькая секретарша Кристина, длинноногая блондинка с идеальным маникюром, отсутствовала на месте.
Полина с коробкой в руках уверенно пошла по коридору к кабинету генерального директора. На цыпочках, стараясь не стучать каблуками, она подошла к тяжелой дубовой двери. Она хотела войти без стука, эффектно, с тортом и улыбкой.
Но дверь оказалась слегка приоткрыта. Изнутри доносился приглушенный, но абсолютно отчетливый женский смех. Хитрый, заигрывающий. И следом — низкий, бархатный голос её мужа. Полина замерла, затаив дыхание, и заглянула в узкую щель. То, что она увидела, навсегда выжглось на сетчатке её глаз.
На огромном столе из мореного дуба, среди разбросанных годовых отчетов и важных договоров, спиной к двери полулежала та самая Кристина. Её короткая юбка была задрана до самого пояса, обнажая кружевные черные чулки на подвязках и тонкую полоску шелка. Артур стоял между её разведенных бедер. Его брюки были спущены, рубашка распахнута, а пальцы до белизны суставов сжимали аппетитные ягодицы секретарши.
Кабинет наполняли тяжелые, влажные звуки, хриплое дыхание мужа и вульгарные, громкие стоны девушки, которая выгибалась под каждым его резким, глубоким толчком.
— Да... Артурчик, еще... сильнее... — всхлипывала Кристина, закидывая голову назад. — А если твоя клуша приедет? Или позвонит?
— Поля не приедет, — отозвался Артур, двигаясь быстро, зло, с каким-то животным упоением. — Я сказал ей, что у меня инвесторы до ночи. Она сейчас сидит дома, печет очередные пироги и ждет меня, как верная собачья душа. Кристин, иди сюда, не отвлекайся на глупости... Она за последние два года превратилась в безобразную гору жира. Мне перед партнерами стыдно её на мероприятия выводить. Раздалась, как на дрожжах. Смотреть противно, не то что прикасаться. Держу её рядом только из жалости и привычки. Скоро подам на развод, вот увидишь. А сейчас... о-о-ох, иди ко мне...
Слова мужа, словно раскаленные иглы, вонзились прямо в сердце Полины. «Безобразная гора жира». «Смотреть противно». Это говорил человек, которому она отдала всю себя.
Внутри Полины что-то с треском лопнуло. Воздух в коридоре вдруг стал густым, как кисель. Она больше не могла это слушать. Мир вокруг неё рушился с оглушительным грохотом.
Она с силой толкнула дубовую дверь, и та с грохотом ударилась о стену.
Коробка с тортом выскользнула из онемевших пальцев Полины. Праздничный десерт, в который она вложила всю душу, с глухим стуком упал на дорогой паркет. Коробка раскрылась, белоснежный крем с яркими манговыми разводами испачкал пол и лакированные туфли Артура.
Звук падения заставил любовников замереть. Артур резко обернулся, даже не сразу отстранившись от Кристины. В его глазах на долю секунды промелькнул животный страх пойманного зверя. Кристина испуганно пискнула, слетела со стола и попыталась прикрыться сорванной со стула папкой, на ходу натягивая белье под юбку.
Артур быстро привел себя в порядок, на ходу застегивая белье и подтягивая брюки. На его лице паника стремительно сменялась глухой, праведной яростью.
— Полина?! — Артур заправил рубашку и шагнул к ней. — Ты какого черта здесь делаешь?! Кто тебе позволил входить без стука?! Ты почему караулишь меня, как ищейка?
Полина смотрела на капли чужого семени на лакированном дереве стола, на размазанную помаду Кристины, и её физически затошнило. Желудок сжался в тугой узел.
— С пятилетием нас, Артур, — хрипло, едва слышно произнесла Полина. Голос сорвался на шепот. — Инвесторы, значит? Важная встреча?
Артур бросил взгляд на испорченный торт, затем перевел тяжелый, злой взор на жену. Очевидно, понимая, что отпираться бессмысленно, он решил перейти в тотальное нападение.
— Раз уж ты всё слышала, скрывать нечего, — жестко произнес он, складывая руки на груди. — Да, это так. Я устал, Полина. Устал от твоей вечной кухни, от твоего унылого домашнего вида. Посмотри на себя! Ты себя в зеркало вообще видела в последнее время? Ты раздобрела так, что в двери скоро не пролезешь! Мне тридцать два года, я успешный бизнесмен, я хочу видеть рядом с собой сексуальную, подтянутую женщину, которой можно гордиться! От которой у меня вставать будет за секунду, как на Кристину! А на тебя у меня полгода не стоит, понимаешь ты это своим куриным мозгом?! Мне противно к твоим складкам прикасаться! Ты расплылась, как квашня, от тебя прет ванилью и тестом! И винить в том, что я нашел себе нормальную женщину, ты должна только себя.
Каждое слово Артура было как удар хлыстом по обнаженной коже. Он бил прицельно, зная все её комплексы. Полина непроизвольно обхватила себя руками за плечи, пытаяс спрятать свое тело, которое муж только что прилюдно растоптал.
— Ты... ты сам просил меня готовить, — задыхаясь от слез, проговорила она. — Ты говорил, что тебе нравятся мои формы...
— Я врал! — рявкнул Артур. — Врал, чтобы не слушать твое нытье! Но всему есть предел. Я хочу развод. Завтра же соберу вещи. Или лучше ты уходи, квартира всё равно оформлена на мою компанию. Проваливай, Полина. Истерики закатывать будешь своей маме.
Словно включился ледяной, спасительный тумблер. Полина посмотрела на этого холеного, красивого мужчину, ради которого отдала свои лучшие годы, и поняла — его больше нет.
— Сволочь, — тихо, но отчетливо произнесла она. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони, расправила плечи и посмотрела Артуру прямо в глаза. — Будь ты проклят, Артур. Я уйду сегодня. Прямо сейчас. И больше ты меня не увидишь.
Она развернулась и почти побежала прочь из этого проклятого здания, не оборачиваясь. Назад дороги не было.
На улице бушевал душный летний вечер. Полина шла, не разбирая дороги. Слезы застилали глаза, дыхание перехватывало. Слова Артура эхом отзывались в голове: «Бесформенная гора... Противно прикасаться... На тебя не стоит...»
Она на автомате забрела в элитный квартал в центре города. Ноги подкашивались, в груди горел пожар. Внезапно её взгляд зацепился за панорамные окна роскошного здания из черного стекла и золота. Вывеска гласила: «STARK FITNESS; SPA». Через стекло было видно идеально подтянутых, красивых людей, занимающихся на тренажерах под ритмичную музыку.
В этот момент в голове Полины заиграла чистая, яростная обида. «Желе? Квашня? Я докажу тебе, тварь. Я изменюсь так, что ты локти грызть будешь!»
Она рванула тяжелую стеклянную дверь и вошла внутрь, окунувшись в прохладу кондиционеров и дорогой аромат парфюма. На ресепшене сидели такие же безупречные девушки, как Кристина.
— Добрый вечер, я хочу купить безлимитный абонемент. Прямо сейчас. И персональные тренировки с лучшим мастером, — тяжело дыша, произнесла Полина, выкладывая на стойку кредитную карту. Это были её личные накопления, которые она откладывала на открытие кондитерской студии. Плевать.
Через десять минут, переодевшись в наспех купленный здесь же, в спортивном бутике, черный обтягивающий костюм (который, как ей казалось, безжалостно подчеркивал каждый лишний килограмм), Полина вышла в тренажерный зал. Голова кружилась от голода — она ничего не ела со вчерашнего вечера, пока пекла этот чертов торт, а пережитый стресс доконал организм.
Она подошла к беговой дорожке, включила её на высокую скорость и побежала. Слезы застилали глаза. Ноги заплетались, дыхание сперло, сердце колотилось в горле. «Я смогу. Я похудею. Он пожалеет», — стучало в висках.
Перед глазами поплыли черные круги. Пробежав едва ли три минуты, Полина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Силы мгновенно покинули тело, в ушах зазвенело. Она оступилась на движущемся полотне, вскрикнула и начала падать навзничь, готовая содрать кожу о летящую ленту тренажера.
Но удара о жесткий пластик не последовало.
Сильные, стальные руки перехватили её поперек талии прямо в воздухе. Мужчина с легкостью дернул её на себя, прижимая к широкой, каменной груди. Полина успела уловить умопомрачительный запах дорогого мужского парфюма, горького табака и чистого адреналина.
— Эй, тихо, тихо... Держу тебя, — раздался над ухом низкий, бархатный, чертовски сексуальный мужской голос.
Полина попыталась сфокусировать взгляд. Перед ней стоял настоящий Аполлон. Мужчина лет тридцати пяти, с хищными, порочными чертами лица, недельной щетиной и пронзительными темно-серыми глазами. На нем была черная майка с логотипом клуба, которая не скрывала мощные рельефные плечи, покрытые татуировками, и перекатывающиеся кубики пресса. Это был Денис Старк — владелец этой фитнес-империи и бывший чемпион по бодибилдингу, который лично тренировал только VIP-клиентов.
Денис держал её, удивленно разглядывая. Его ладони покоились на её пышных, мягких бедрах и тонкой талии. Вместо брезгливости, которую Полина ожидала увидеть после слов мужа, в глазах этого потрясающего мужчины вспыхнул странный, чисто мужской, оценивающий интерес. Его взгляд медленно скользнул по её высокой, пышной груди, вздымающейся от частого дыхания, и остановился на пухлых, покусанных губах.
— Ты как, сочная моя? — негромко спросил Денис, и от его интонации по коже Полины пробежала волна жара. — На дорожку в таком состоянии не встают. Ты бледная как смерть.
— Мне... мне плохо... — прошептала Полина.
Мир окончательно померк. Обмякшее тело Полины полностью расслабилось в его руках, и она провалилась в темноту, сознанием чувствуя, как Денис подхватывает её на руки, словно пушинку, плотно прижимая её пышные ягодицы к своему железному торсу.
Сознание возвращалось к Полине медленно, сквозь плотную пелену прохладного тумана. Первое, что она почувствовала — мягкую кожаную кушетку под собой и резкий, бьющий в нос запах нашатырного спирта. Полина поморщилась и тихо застонала, пытаясь отвернуться от источника удушливого запаха.
— Тише, сочная, не дергайся, — раздался уже знакомый, низкий бархатный голос с легкой хрипотцой.
Полина открыла глаза. Она находилась в светлом, идеально чистом медицинском кабинете фитнес-клуба. Прямо над ней склонился Денис Старк. Нашатырь держал в руках пожилой врач в белом халате, но Денис сидел на самом краю кушетки, почти вплотную к ней. Его огромная, горячая ладонь, покрытая мозолями от штанги, мягко, но уверенно сжимала её пальцы. От этого прикосновения по предплечью Полины побежали покалывающие искорки тока.
— Ну слава богу, пришла в себя, — выдохнул врач, убирая ватку. — Денис Игоревич, у девушки сильнейшее истощение, критически низкий сахар и запредельный уровень гормонов стресса в крови.
Денис перевел свои пронзительные серые глаза на Полину. В его взгляде не было жалости — только глубокий, обжигающий интерес и какая-то первобытная, защищающая сила. Он смотрел на её растрепавшиеся каштановые волосы, на то, как обтягивающий спортивный топ подчеркивает её пышную, тяжело вздымающуюся грудь, и его челюсть едва заметно сжалась.
— Зачем так убиваться на дорожке, Полина? — тихо спросил он. Он заглянул в её карту, которую успели оформить на ресепшене. — Ты в зал пришла или на казнь? Из-за чего слезы?
При упоминании причин у Полины внутри снова все сжалось. В памяти вспыхнули жестокие слова Артура: «На тебя у меня полгода не стоит...»
«Лжец... Какой же он лжец!» — горько подумала Полина. Ведь всего три недели назад Артур вернулся из клуба под утро. Пьяный, пахнущий дорогим виски и чужим парфюмом, он ворвался в их спальню. Не включая свет, он грубо, почти зло вырвал её из сна, вжал в матрас и взял так яростно и отчаянно, что Полина тогда задохнулась от надежды: «Любит. Всё еще хочет меня». А теперь он кричит, что ему противно к ней прикасаться...
— Меня... муж предал, — едва слышно прошептала Полина, и одинокая слеза скатилась по её виску. — Сказал, что я жирная квашня. Что я безобразная. Я хотела... хотела доказать...
Денис вдруг усмехнулся — низко, опасно. Его пальцы сильнее сжали её руку, а свободная ладонь медленно, с явным удовольствием скользнула по её круглому, аппетитному бедру, едва заметно очерчивая изгиб.
— Твой муж — слепой кретин, Полина, — твердо произнес Старк, заставляя её вздрогнуть от интонации. — У тебя роскошное, манящее женское тело. Настоящее. Мужчины от таких форм с ума сходят, если, конечно, они мужчины, а не ценители суповых наборов. Ты создана для удовольствия, а не для того, чтобы гробить себя на моих тренажерах.
Полина густо покраснела. Никто и никогда не говорил ей таких слов. От взгляда Дениса внизу живота разлилось непривычное, тягучее тепло.
— Так, молодые люди, прекратите флиртовать в моем кабинете, — строго, но с улыбкой прервал их доктор. Он подошел к столу, на котором стоял экспресс-анализатор крови, выдавший бумажную ленту с результатами. Врач пробежал глазами строчки и вдруг замер. Его брови поползли вверх.
— Что там, Михалыч? — обернулся Денис, заметив перемену в лице подчиненного.
— ХГЧ... — пробормотал врач, недоверчиво протирая очки. — Денис Игоревич, у нее уровень ХГЧ в крови зашкаливает. Полина, милая, а у вас задержки в этом месяце не было?
Полина замерла. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось с бешеной скоростью. Задержка? Была. Почти неделя. Но на фоне бесконечных скандалов с Артуром и стресса Полина просто не обратила на это внимания.
— Была... — осипшим голосом ответила она. — Дней шесть... А что?
Доктор повернулся к ней, держа в руках распечатку, и мягко произнес:
— Поздравляю. Или, точнее, предупреждаю. Никаких беговых дорожек и голодовок. Полина, вы беременны. Срок примерно три-четыре недели. Обморок — это классический ранний токсикоз, наложившийся на дикий стресс.
В кабинете повисла звенящая, оглушительная тишина.
Полина почувствовала, как земля снова уходит у нее из-под ног, хотя она лежала на кушетке. Беременна. От Артура. От человека, который час назад трахал секретаршу на рабочем столе и выставил её из дома, обозвав «горой жира». Ребенок, о котором она мечтала все эти пять лет, появится на свет тогда, когда её семья превратилась в пепел.
Она закрыла лицо руками и разрыдалась — громко, навзрыд, выплескивая всю боль, обиду и страх перед неизвестным будущим. Она осталась одна. Без денег, без жилья, с лишним весом и ребенком под сердцем от предателя.
Денис Старк молча смотрел на плачущую девушку. В его серых глазах промелькнула целая гамма эмоций — от удивления до тяжелой, осознанной решимости. Он поднялся, мягко отодвинул врача и сел на кушетку, обнимая Полину за плечи. Он прижал её к своей широкой груди, позволяя ей плакать в его плечо, и его футболка быстро взмокла от её слез.
— Тише... Ну всё, маленькая, замолчи, — тихо, но чертовски уверенно шептал Денис, поглаживая её по густым каштановым волосам. — Не плачь. Слышишь меня? С этого дня ты больше не одна. Этот твой недоносок еще приползет на коленях, но будет поздно. Я тебе помогу. И тебе, и твоему малышу.
Полина сквозь слезы подняла на него заплаканные глаза, не понимая, почему этот чужой, невероятно успешный и красивый мужчина вдруг предлагает ей защиту. Но в глубине его темных глаз она увидела то, что заставило её сердце забиться в новом, совершенно ином ритме — дикую, голодную мужскую страсть, направленную именно на неё. На её аппетитные формы. На её уязвимость.