Глава 4. Эффект бумеранга

Прошел ровно месяц с того дня, как жизнь Полины раскололась в дребезги на дубовом столе в офисе «ГрадСтроя», и собралась заново в роскошном сосновом бору поместья Дениса Старка. Для Полины это время пролетело как один бесконечный, наполненный сумасшедшим ритмом день. Она больше не плакала по ночам. У неё просто не оставалось на это ни времени, ни сил, ни желания. Вся её жизнь теперь была соткана из ароматов свежей ванили, дорогого бельгийского шоколада, терпкого парфюма Дениса и удивительных, пугающих и одновременно прекрасных изменений в её собственном теле.

Авторская кондитерская студия «Сладкий рай» готовилась к грандиозному открытию. Денис не поскупился на исполнение её мечты. Двухэтажное старинное здание в самом центре города, с лепниной на фасаде и огромными панорамными окнами, за этот месяц превратилось в настоящий дворец вкуса. Дизайнеры, нанятые Старком, беспрекословно слушались каждого указания Полины. Интерьер был выполнен в изысканных, благородных тонах: оттенки пудры, матового золота, глубокого шоколада и нежного крема. На первом этаже расположилась сама кондитерская с роскошными витринами из гнутого стекла, за которыми на ледяных подложках должны были покоиться её шедевры, и уютная кофейная зона с мягкими бархатными креслами. На втором этаже разместилась святая святых — огромная, стерильно чистая кухня-лаборатория, укомплектованная по последнему слову техники, куда уже перевезли все её любимые печи и итальянские миксеры.

Полина расцветала с каждым днем, и это замечали абсолютно все. Беременность, которая протекала на удивление легко благодаря абсолютному покою, заботе Старка, лучшим витаминам и регулярным осмотрам у личного профессора-гинеколога, только добавляла Полине манящей, сочной, истинно женской красоты. Пропала та унылая, забитая домашняя серость, в которую её планомерно вгонял Артур. Кожа Полины словно светилась изнутри нежным фарфоровым блеском, каштановые волосы налились тяжелым глянцем и крупными волнами падали на плечи, а пышная, аппетитная грудь округлилась и приподнялась так, что кружила Денису голову одним своим видом.

Старк буквально бредил ею. Каждая их ночь в огромном доме, скрытом среди сосновых крон, превращалась в изнуряющий, сладкий и невероятно чувственный марафон страсти. Денис, привыкший в своей прошлой жизни к холодным, высокомерным, высушенным вечными диетами моделям, упивался мягкостью, теплом и податливостью тела Полины. Для него она была идеалом. Он мог часами, доводя её до исступления, ласкать её округлые, тяжелые бедра, целовать каждый изгиб её бархатного живота, шепча на ухо хриплые, порочные, истинно мужские комплименты. Полина плавилась в его руках, забывая обо всем на свете, отдавая ему себя до капли. Он брал её властно, сильно, заставляя кричать от наслаждения на шелковых простынях, но в то же время Полина подсознательно чувствовала его трепетную, защищающую осторожность. Денис помнил о её положении. Он ни разу не заикнулся о том, что ребенок зачат от другого человека. Он просто окружил её такой броней безопасности, о которой она не смела и мечтать. И всё же в глубине души Полины иногда шевелился глухой, глупый страх: «А что, если когда малыш родится, Денис посмотрит на него и увидит черты Артура? Сможет ли он искренне любить чужую кровь?» Она гнала эти мысли прочь, но они возвращались, заставляя её сердце сжиматься.

И вот, наконец, наступил день «Х».

Вечер торжественного открытия «Сладкого рая» собрал под крышей кондитерской весь бомонд города. Денис лично позаботился о списке гостей: здесь были известные бизнесмены, крупные инвесторы, популярные блогеры, рестораторы и инфлюенсеры. Зал был заполнен до отказа. Мужчины в дорогих строгих костюмах, женщины в ослепительных вечерних платьях, тихий звон хрустальных бокалов и приглушенный джаз, льющийся из скрытых динамиков. Официанты в безупречной форме непрерывно разносили шампанское и миниатюрные кондитерские шедевры, созданные руками Полины: тарталетки с карамелизированным инжиром, воздушные муссы из маракуйи, кружевные макаронс с начинкой из соленой карамели. Гости были в абсолютном, неподдельном восторге.

Полина стояла в самом центре зала под руку с Денисом, чувствуя себя настоящей королевой этого вечера. На ней было роскошное вечернее платье изумрудного цвета из тяжелого, плотного шелка. Глубокое, смелое декольте выгодно и откровенно подчеркивало её роскошную грудь, а правильный крой платья мягко облегал её аппетитные бедра, скрывая под благородными складками пока еще плоский живот. Денис в элегантном черном смокинге, который делал его фигуру еще более массивной и мужественной, то и дело собственнически прижимал её к своему боку, демонстрируя всему миру — эта женщина принадлежит ему, и любой, кто посмеет косо посмотреть на неё, пожалеет о своем рождении.

В самый разгар вечера, когда Полина смущенно принимала поздравления от известного столичного ресторанного критика, тяжелые стеклянные двери кондитерской с шумом распахнулись, впуская внутрь поток прохладного уличного воздуха и чужеродную, злую энергию.

В зал уверенной, но слегка дерганой, неровной походкой вошел Артур. За этот месяц он заметно изменился, и далеко не в лучшую сторону. Лицо осунулось, под глазами залегли глубокие темные тени, холеный лоск сменился какой-то нервной, лихорадочной суетой. Суды, инициированные зубастыми адвокатами Старка, и полная блокировка счетов его строительной компании подкосили его бизнес. «ГрадСтрой» медленно, но верно шел к банкротству. Но сегодня Артур был настроен воинственно — алкоголь, который он явно принял для храбрости, туманил его разум, а ущемленное мужское эго требовало реванша. Рядом с ним, втиснутая в слишком узкое, короткое и вульгарное красное платье, шла Кристина. Она испуганно озираясь по сторонам, растеряв всю свою былую офисную спесь при виде такого количества влиятельных людей.

Гости в зале начали удивленно шептаться, музыка по сигналу администратора притихла. Артур, игнорируя неодобрительные взгляды, целенаправленно пошел через толпу прямо к Полине. Его глаза горели злой, ревнивой, удушающей яростью. Он шел сюда с одной целью — растоптать, унизить, увидеть свою бывшую жену заплаканной, несчастной, раздобревшей от горя кухаркой, которая умоляла бы его забрать иски. Но вместо этого перед ним стояла сногсшибательная, сияющая, невероятно сексуальная и уверенная в себе женщина. Она стояла под руку с самым влиятельным и опасным мужчиной города, и от одного её взгляда у Артура перехватило дыхание. Зависть и злоба ядовитой волной захлестнули его горло.

— Полина! — громко, на весь зал произнес Артур, останавливаясь в паре шагов от нее. По залу прошел гул. — Надо же, какая ярмарка тщеславия! Открыла-таки свою придорожную забегаловку? И на чьи деньги, интересно? Нашла себе нового богатого папика, который оплачивает твои глупые капризы, пока мы еще официально не разведены? Посмотрите на неё, господа! Эта святоша изменяет мне с моим прямым конкурентом, пока я строю бизнес и содержу её! Ты обычная воровка, Полина!

В зале повисла гробовая, звенящая тишина. Кристина за спиной Артура злорадно ухмыльнулась, расправляя плечи. Она думала, что этот скандал уничтожит Полину.

Полина почувствовала, как внутри нее поднимается чистая, ледяная волна абсолютного спокойствия. Она посмотрела на Артура — на этого человека, которого она когда-то считала своей вселенной, ради которого жертвовала собой, своими снами и мечтами — и не почувствовала ничего. Ни боли, ни обиды, ни злости. Только легкую, брезгливую жалость. Он казался таким маленьким, ничтожным, смешным в своем дешевом гневе по сравнению с Денисом.

Денис Старк сделал полшага вперед, мгновенно закрывая Полину своим мощным плечом. Его лицо превратилось в каменную, безжалостную маску, а в серых глазах зажегся тот самый леденящий душу, первобытный огонь, который не обещал Артуру ничего, кроме быстрой и мучительной расправы. Прежде чем Денис успел отдать приказ своей охране, Полина мягко, но уверенно положила свою руку на его плечо, останавливая его. Она хотела сделать это сама.

— Не надо, Денис, — тихо, но отчетливо сказала она. Она вышла из-за его спины и сделала шаг навстречу бывшему мужу. Платье из изумрудного шелка зашуршало. Полина смотрела на Артура прямо и гордо. — Я больше не позволю тебе, Артур, произнести ни одного грязного слова в мой адрес. И тем более — в адрес моего тела. Ты назвал меня «жирной корой» и «квашней». Ты выставил меня из дома, потому что мои формы перестали соответствовать твоим извращенным стандартам. Но посмотри вокруг. Весь этот зал, все эти успешные, умные люди сегодня восхищаются тем, что создают мои руки. Мое тело способно на великие вещи. Оно способно дарить радость. И оно способно на гораздо большее, чем твоя ограниченная, эгоистичная душонка когда-либо могла оценить.

Полина сделала глубокий, спокойный вдох. Она знала, что Денис в курсе её беременности с первого дня, но сейчас пришло время поставить окончательную, жирную точку для этого человека из прошлого. Чтобы он никогда, ни при каких обстоятельствах не смел даже думать, что имеет право на её будущую жизнь. Полина медленно, демонстративно положила свою ладонь на свой пока еще плоский живот, окруженный изумрудным шелком, и посмотрела прямо в ошарашенные, расширившиеся от дикого предчувствия глаза Артура.

— Например, мое тело способно выносить и родить новую жизнь, — твердо, так, что её голос разнесся по самым дальним углам притихшего зала, произнесла Полина. — Да, Артур. Я беременна. И этот ребенок, который растет во мне, никогда не узнает твоего имени. Он родится под фамилией Старк. Под защитой настоящего, сильного мужчины, который полюбил меня со всеми моими изгибами, изъянами и округлостями. А ты... ты не получишь от этой жизни больше ничего. Ты банкрот, Артур. Во всех смыслах этого слова. Пошел вон из моей кондитерской.

В зале раздался дружный, громкий, шокированный вздох гостей. Журналисты судорожно начали щелкать затворами камер. Кристина подавилась воздухом, её рот смешно открылся, а лицо покрылось красными пятнами. Артур застыл, словно его на полной скорости сбил грузовик. Вся его алкогольная спесь испарилась в секунду. Он перевел дикий, блуждающий, полный ужаса и непонимания взгляд с лица Полины на её ладонь, покоящуюся на животе. До него, наконец, начал доходить весь масштаб его потери. Он сам, своими руками, выбросил женщину, которая носила его ребенка, растоптал её, а теперь её и его дитя забирает самый опасный и могущественный человек в этом городе.

Денис Старк вздрогнул. Его огромная фигура на секунду окаменела. Он медленно повернул голову к Полине. В его суровых, хищных серых глазах в это мгновение пронеслась целая буря эмоций. Это не был шок от новости — он знал о ребенке. Это был шок от её невероятной, гордой смелости. От того, как громко, прилюдно, перед сотней свидетелей она отреклась от биологического отца своего малыша и назвала его, Дениса, единственным настоящим отцом. В его глазах вспыхнула такая затапливающая, бешеная, первобытная нежность и дикая, торжествующая гордость, что у Полины закружилась голова. Её страхи о том, что он не примет ребенка Артура, растворились без следа. Денис принял его. Окончательно и бесповоротно.

Старк медленно повернулся к побелевшему, дрожащему Артуру. На губах великана появилась хищная, смертоносная улыбка сытого льва, который смотрит на гиену.

— Ты слышал мою женщину, ничтожество? — пророкотал Денис, и от этого звука у Артура подкосились ноги. — Твой «ГрадСтрой» закроется завтра утром. А сейчас — пошел. Вон. Из её жизни. И из её города.

Артур, шатаясь, словно слепой, попятился к выходу, увлекая за собой насмерть перепуганную Кристину, которая спотыкалась на своих огромных каблуках. Двое двухметровых охранников Дениса вежливо, но невероятно жестко подхватили их под локти у самых дверей и буквально вышвырнули на асфальт под презрительный шепот и смех высокосветской толпы.

Денис повернулся к Полине. Не обращая внимания на сотни пар глаз, на направленные объективы камер, на вспышки и начавшиеся в зале оглушительные аплодисменты гостей, он подошел к ней вплотную. Этот огромный, жесткий мужчина, перед которым трепетал весь город, медленно опустился на одно колено прямо на холодный, полированный мраморный пол у её ног.

Он бережно, с каким-то священным, благоговейным трепетом обнял её пышные бедра своими огромными руками и прижался лбом к её животу сквозь изумрудный шелк платья.

— Спасибо тебе, сочная моя... — глухо, сорвавшимся от избытка чувств голосом прошептал Денис, и Полина, опустив взгляд, увидела, как на его жесткой, покрытой щетиной щеке блеснула и покатилась вниз скупая, горячая мужская слеза. — Спасибо за то, что выбрала меня. Я клянусь, я стану для него лучшим отцом на свете. И никто никогда больше не посмеет обидеть мою королеву.

Полина улыбнулась, запуская пальцы в его жесткие волосы, и поняла: её прошлая жизнь, полная унижений и комплексов, окончена. Впереди был только их собственный, сладкий и абсолютно счастливый рай.