Глава 35

@queen_code:

Он выбирает не ту, у которой все по полочкам и презентации в папке.

А ту, с которой интересно. С которой не знаешь, кто кого соблазняет.

Ты можешь выиграть тендер, но проиграть мужчину — если боишься быть собой.

#женская_хитрость #психология_выбора

***

Этот невыносимый… Кирилл Валерьевич так и не дал своего согласия на сотрудничество, сказав, что он обдумает мое предложение и позвонит.

И если поначалу я была почти уверена, что он согласится, так как он казался мне заинтересованным в конце нашего разговора, то чем больше проходило времени, тем быстрее эта уверенность таяла.

Через три дня после нашей встречи я уже успела пожалеть, что вообще туда пошла.

Скорее всего, проблема была во мне. Я вела себя с ним… слишком резко и, возможно, несправедливо.

Но при этом, как ни странно, ощущала какую-то свободу, от которой плечи сами расправлялись.

Я раньше никогда не спорила.

Не потому что не было, что сказать. Просто знала: если скажу — будет хуже.

Поэтому я научилась гасить. Проглатывать. Ставить себя на паузу, чтобы сохранить хоть какой-то покой.

Тогда казалось, что это правильно. Что так надо. Ради семьи. Ради ребенка. Ради мира в доме.

А сейчас я почувствовала, что мне нечего терять и… меня как-то отпустило.

Словно какая-то пружина внутри меня внезапно распрямилась. Да, эта пружина выскочила слишком резко и сильно, но лишь от того, что ее слишком долго сжимали.

В браке с Игорем я не позволяла себя ничего лишнего, чтобы не спровоцировать конфликт и не расстроить мужа.

А сейчас передо мной — чужой мужик. По сути, мне все равно, что он обо мне подумает. Не нужно подстраиваться, зажиматься, бояться, ведь меня с ним ничего не связывает.

В отношениях с Игорем и Ксюшей — я всегда была матерью, женой, хранительницей. Я была обязана.

А с этим Герасимовым — никто и ничто. И это здорово раскрепощает.

Да, я перегнула, не спорю, но уж больно он мне своей самоуверенностью напомнил Игоря, и из-за этого я встала в боевую стойку.

Он, впрочем, тоже далеко не ягненок, и нахамил мне не меньше, так что мы, можно сказать, квиты.

Но, если он решил не работать со мной, то это его право, и я могу это понять.

Я уже подумывала начать искать другую компанию, но через три дня он позвонил сам — вечером, когда я уже решила, что никакого продолжения точно не будет.

Сказал коротко: "Посмотрел эскизы. Можно попробовать. Приходите в офис, обсудим детали."

Без "извините за тон", без "вы были правы", без всего, на что я, может быть, втайне надеялась. Впрочем, я ведь тоже не извинилась.

Но я пошла. Хоть и было страшно вновь столкнуться с его насмешливым взглядом и язвительным тоном.

И вот я вновь в его приемной.

На ресепшене все та же ресничная принцесса. На этот раз — с ледяным равнодушием.

— Баринова? — переспрашивает она. — У вас назначено?

— Кирилл Валерьевич меня пригласил, — сообщаю я. — Сказал, что будет ждать.

— Подождите, — говорит она сухо и машет рукой в сторону дивана.

Ни "проходите", ни "хорошо", ни "хотите кофе", ни даже намека на улыбку.

Она разговаривает так, будто я пришла занимать у нее денег, а не обсуждать деловое сотрудничество.

Интересно, она в принципе разговаривает вежливо? Или только с теми, у кого галстук дороже ее зарплаты?

Усаживаюсь. Диван жесткий. В офисе прохладно, а я зачем-то надела платье с коротким рукавом — теперь кутаю руки.

Дверь открывается.

Появляется Герасимов.

Короткий внимательный взгляд на меня, от которого у меня все внутри дергается.

— Проходите, — бросает он. — Посмотрим, что у вас там.

Я встаю, поправляю подол платья и иду за ним.

Кабинет просторный, с панорамными окнами, выходящими на город, и большим рабочим столом.

В очередной раз поражаюсь, насколько шикарный у этого Герасимова офис. Вроде как даже чересчур.

Он садится, откидывается на спинку кресла.

Я встаю напротив, достаю папку.

— Не обязательно стоя. Можете присесть. Мы же вроде не допрос ведем, — говорит он лениво.

Я сажусь напротив, выравнивая спину, будто от этого зависят мои шансы, выкладываю распечатки.

Он смотрит на них мельком, как будто проверяет не проект, а мою решимость.

— Маленькая квартира, — говорит. — Молодая пара, да?

— С ребенком, — уточняю я. — Хотят уют, зонирование, без лишней помпезности.

— Зонирование? — прищуривается он. — Это когда кровать за шторкой, а кухня в шкафу?

— Это когда каждый метр работает, — парирую я.

Он хмыкает.

— Значит, вы за практичность.

— Я за то, чтобы людям было удобно жить, а не только выкладывать красивые фотки.

Он смотрит чуть дольше, чем нужно.

— Неожиданно. Обычно новички любят слова посложнее и смыслы поглубже.

— А я — чтобы холодильник открывался, — парирую я.

Он вдруг улыбается.

— Знаете, а вы мне нравитесь! Вас хочется слушать и... немножко спорить.

— Надеюсь, в пределах профессионального этикета?

— Обязательно, — отвечает он с почти невинным выражением лица.

Молча листает дальше. Пальцем постукивает по распечатке, но явно больше для вида.

— Кто сместил перегородку в санузле?

— Я. Чтобы в линию встали стиралка и сушка.

— Смело.

— Практично, — не отступаю.

Он смотрит на меня уже внимательнее. Не только как на дизайнера.

— И клиенты вам доверяют?

— Пока да.

— Обычно новички боятся — соглашаются на все, лишь бы удержать заказ.

— Я не боюсь, — отвечаю чуть резче, чем надо. — Я объясняю.

Он улыбается уголком губ.

— И тон у вас подходящий. Учительский.

Я закатываю глаза:

— Если вы хотели сказать, что я занудная, то говорите прямо.

— Не занудная. Последовательная. Почти скучная.

Я делаю вид, что меня это не задевает. Хотя хочется стукнуть чем-нибудь по столу. Ну или его по лбу.

— Какая прелесть, — говорю я сухо. — Вы всегда такой обаятельный?

— Только по большим праздникам, — спокойно отвечает он. — Или когда кому-то удается меня заинтересовать.

Я чуть сбиваюсь и не знаю, что на это отвечать. А потому возвращаюсь к его предыдущей фразе

— Если бы я хотела веселья, я бы вела блог.

— А вы разве его не ведете? — приподнимает бровь. — Я видел.

Я моргаю. Потому что сам факт, что он его смотрел — выбивает почву.

— Это не блог. Это страничка для продвижения.

— М-м. То есть там ничего личного? Ясно, — он кивает, как будто что-то понял и чуть отклоняется назад, разглядывая меня поверх папки.

— Вы все это сами делали? — кивает он на мои распечатки.

— Сами-сами. Без волшебных гномов.

— Это я сразу понял. Гномы не были бы такими упрямыми.

Я улыбаюсь.

— Ну что вы, мое упрямство не идет ни в какое сравнение с вашей язвительностью.

— У меня профессиональная деформация.

— Я думала, у вас просто характер.

Он тихо смеется.

— Возможно, и то, и другое.

Я делаю вид, что проверяю документы, на самом деле просто перевожу дыхание. Его энергия — как кофе — бодрит и вызывает тахикардию.

— Ладно, — говорит он. — Начнем с этого объекта. Прогоночный формат. Без обещаний, без обид.

— Без обид — звучит заманчиво.

— Если сработаемся — продолжим. Не сработаемся — разбежимся.

— Честно, — говорю я.

— Я всегда честен, — говорит он. — Иногда даже чересчур.

— Да, это я уже заметила, — бурчу я.

Он усмехается. Как будто знает, что мне на самом деле нравится эта пикировка.

— Присылайте ТЗ, сроки, смету. Я подберу бригаду, скажу, когда смогут выйти.

— Хорошо.

Я встаю, собираю бумаги. Он остается сидеть, но задерживает на мне взгляд — дольше, чем нужно.

— Не думал, что вы вернетесь.

— Я тоже не думала.

— Только не пишите потом в блоге, что я вас бесил, — добавляет он вслед.

Я оборачиваюсь:

— Если вы не будете бесить — писать будет не о чем.

Он тихо смеется.

Надо же. Он умеет смеяться. Почти как человек.

— Сомневаюсь. У вас слишком выразительное лицо. Мне кажется, вы уже прямо сейчас хотите что-то там про меня написать.

— Поверьте, если вы не начнете учить меня жизни, то причин для волнений у вас не будет, — улыбаюсь я.

— А если начну?

— Тогда, возможно, у вас появится своя рубрика.

Он смеется уже в голос, а я выхожу с легкой дрожью в пальцах и чуть быстрее бьющимся сердцем.

Словно надышалась воздухом, которого мне все это время не хватало.

На улице уже стемнело, хотя еще не так поздно. Возвращаюсь на метро — усталая, но удовлетворенная.

Пока еду, мысленно прогоняю список дел: дослать ТЗ, уточнить смету, свериться по срокам с заказчиками… и купить домой хлеб.

Дохожу до подъезда и останавливаюсь в замешательстве.

У входа — знакомая фигура.

Сидит на скамеечке, в плаще, с маленькой сумкой на коленях.

Нина Андреевна.

Поднимает глаза и улыбается, почти ласково.

— А вот и ты. Я уж думала, не застану.