Глава 51

Не доверяет?

Значит, плохо вложилась в образ надежной.

#не_доработала #репутация_важнее_искренности #будь_умнее

***

Он не отводит от меня взгляда.

Молчит.

Воздух будто сгустился.

А я все еще держу в руке его телефон, как гранату с выдернутой чекой.

Меня знобит. Не от холода. От ужаса.

Я поднимаю глаза на Кирилла.

— Это подделка.

Он улыбается криво.

— Конечно. Как же иначе.

Тяжело дышать. Даже говорить. Каждое слово — как шаг по минному полю и отдает в горле болью.

— Кирилл… — я почти шепчу. — Я не писала этого. Ни одной буквы. Это фейк! Слушай, давай я прямо сейчас тебе покажу свой телеграм — переписку с Юлей. Там нет ничего подобного!

Он не двигается. Только смотрит. Так, будто я — не человек, а грязная лужа на полу, в которую он по неосторожности наступил.

— А может, ты ее уже удалила? — говорит спокойно. Как будто даже лениво. — Ты же не дурочка. Понимаешь, что я не просто парень с проводом от перфоратора.

Я моргаю. Хочется смеяться и плакать одновременно.

— Я тебя использовала?.. Серьезно?

— А разве нет?

У него не голос — наждак. Ни грамма эмоций. Только сухая злость, намеренно запертая под кожей.

— Я предложила тебе сотрудничество. Я не просила. Ни клиентов, ни денег, ни… — я запинаюсь, — ни кофе в термосе по утрам. Ты сам все это делал. А теперь обвиняешь меня в чем?

— Да конечно-конечно! Тут же так и написано. Ты просто "использовала возможность". Ведь у меня тут "золотое дно" и "надо доить, пока дает", верно?

Боже… У меня даже оправдаться не получается. Как его убедить?

— Кирилл, это все неправда! Я никогда такого не писала и не говорила! И не думала даже! — восклицаю я.

— Не надо, — отрезает он. — Я все видел. И прекрасно все понял. Это ж почти признание. Даже креативно.

Я резко вдыхаю. Потому что чувствую — сейчас или я взорвусь, или…

Нет. Не буду. Я же не истеричка.

— Ты действительно думаешь, что я могла это написать?

Он смотрит долго. Молча. Как будто сам себя уговаривает.

— Я пока не настолько хорошо тебя знаю. Раньше я бы сказал, что нет, но… я уже ошибался в людях. Очень сильно. И теперь у меня проблемы с доверием.

Я закрываю глаза.

Он прав.

Вот просто прав и все.

Мы не так давно знакомы. И между нами нет каких-то… устоявшихся отношений.

У него на руках скрин — очень правдоподобный.

И он не обязан мне слепо доверять. Да это даже глупо — доверять всем подряд. Так что, у него есть право усомниться.

— Да, ты прав. Мы слишком мало друг друга знаем для того, чтобы доверять, — киваю я.

— Доверие — вообще вещь опасная. Вот ты доверяла своей подруге, рассказывала ей все, и что из этого вышло? — криво усмехается он.

Внутри что-то сжимается.

Самое страшное — даже не он.

А Юля.

Я не могу понять, не могу принять. Почему? Зачем? Что я ей сделала?

Если это действительно она…

Нет.

Просто нет! Это невозможно.

Я знаю Юлю. Мы с ней через многое прошли. Столько лет рядом.

Она первая узнала про развод. Первая поддержала.

Она — моя лучшая и единственная подруга!

Что это? Ревность? Зависть? Или просто удар в спину от тех, кто ближе всех?

Нет, не верю! Она ведь всегда была со мной!

Или мне просто казалось?..

Я медленно поднимаю взгляд.

— Я понимаю, почему ты так подумал.

Кирилл слегка напрягается.

— Это звучит… убедительно. Там мои слова, моя аватарка, моя стилистика. Все вроде бы сходится… Только это не я.

Он все еще молчит.

— Я бы тоже, наверное, поверила. На твоем месте. После всего, что ты сам пережил — у тебя, наверное, хорошо наточен нюх на фальшь. Вот только в этот раз ты ошибся.

Я смотрю на него. Прямо.

— Знаешь, я… я не умею в эти игры. Мне казалось, у нас все… не про выгоду. В смысле, работа — работой. Но то, что было между строк… Я правда думала, что это настоящее.

Самое глупое, что я правда думала — мы не просто работаем.

Что это… не игра. Не флирт между делом.

А что-то, что может стать чем-то большим.

Он чуть морщит лоб. Наконец поднимает на меня глаза.

Взгляд тяжелый, сдержанный. Но уже не такой холодный, как в начале.

— Просто я привык, что все, что выглядит слишком хорошо — почти всегда ловушка, — медленно произносит он. — А ты… выглядела даже более чем хорошо. Ты выглядела… настоящей.

— И вдруг перестала? — усмехаюсь. — Из-за одного скриншота?

Кирилл не отвечает.

Просто опускает взгляд.

И я понимаю, что он — не враг.

Он просто не знает, как в это поверить.

— Я не обижаюсь, — тихо говорю. — Правда. Просто… больно. Когда человек, который тебе не безразличен, первым делом выбирает сомнение. А не тебя. Но ты имеешь право на эти сомнения, я понимаю.

Он вновь смотрит на меня.

На миг — будто хочет что-то сказать.

Но снова глотает слова.

Я поднимаю глаза к потолку, чтобы не дать так не вовремя подкатившим слезам, пролиться.

Поворачиваюсь, кладу его телефон на тумбу. Осторожно, словно все еще боюсь, что он взорвется.

— Я пойду. Не хочу давить. И оправдываться больше тоже не буду. Если тебе достаточно скриншота — хорошо.

Он чуть прищуривается. И в его взгляде впервые — не холод, а напряженная настороженность.

Я выдыхаю:

— Но ты ведь не идиот. Ты умный. Сильный. И достаточно взрослый, чтобы не делать выводы с первого предъявленного "факта".

Молчание. Я жду. Он все еще не двигается.

Я чуть улыбаюсь. Без злости.

— И если решишь все-таки спросить меня — просто позвони. Я отвечу честно. И мы во всем разберемся. Вместе. Если захочешь.

И иду к выходу, не оглядываясь.