Глава 8

"Жена думает, что проиграла любовнице.

Нет, милая.

Ты проиграла пижаме, пледу и тапочкам.

Я просто зашла и напомнила, как выглядит женщина"

#аутогол #сорян_нечайно

***

Игорь

Никогда в жизни я не чувствовал себя так… свободно.

Это как снять с себя мокрую одежду после ливня.

Как сбросить с плеч мешок, который тащил годами и уже не чувствовал его веса, но он все равно давил, медленно ломая позвоночник.

Я выдохнул. Как говорится — что ни делается, все к лучшему.

Серьезно, хрен его знает, когда бы я решился, если бы она не увидела. А так — все само как-то сложилось.

Хотя, конечно, Настя удивила.

Я ждал — скандал, слезы, крики, обвинения… Но нет. Сыграла свою "ледяную королеву" от и до. Даже посуду не стала кидать. Не ожидал, правда.

Но я же ее знаю.

Это — поза. Фасад.

Показуха, короче.

Внутри она наверняка разваливается на части.

Подругам жалуется. Или просто в подушку ревет. Как всегда.

А я-то что?

Я — честно. По-людски. Квартиру дал, деньги пообещал — переведу. Слово я держу. Я же нормальный мужик. Не жлоб, не сволочь.

Все аккуратно, без шума. Без унижений.

Да, не сложилось. Ну и что? Такое бывает. Это не сказка, это жизнь.

И, если честно, я и так долго терпел.

Вот эти ее заботы бесконечные: "выпей таблетку", "надень шарф", "я тебе рубашку погладила". Как будто я восьмилетний, а не взрослый мужик. Достало.

А Карина… ну, с ней все по-другому.

Она — женщина. Настоящая. Такая, как надо.

Не пилит, не выносит мозг.

Не лезет ко мне с соплями. Не спрашивает, как прошли переговоры.

Она просто рядом и гордится мной.

С ней я чувствую себя мужчиной. Это ведь главное, да?

Ну и да, она выглядит так, что рядом с ней хочется расправить плечи и стоять в полный рост, а не сутулиться в тапках.

Настя останется одна.

Ну… может, Ксюша с ней. Хотя…

Я фыркаю, вспоминая диалог с дочерью.

Ксюша уже не маленькая. Она все понимает.

Да и, если честно, по ней видно, что она тоже устала от этой приторной семейности.

Все "по расписанию", все "по домашнему". А хочется свободы, дышать хочется.

Короче, я все сделал правильно.

По-мужски. Спокойно, без грязи, с уважением. Как положено.

Просто… она это еще не осознала.

Но потом поймет. И, может, даже спасибо скажет.

Настя

Возвращаюсь домой… ну, точнее, в дом. Потому что "домом" он уже не чувствуется.

Я больше тут не хозяйка. Просто пришла… забрать вещи.

Странное ощущение. Как будто эти почти двадцать лет мимо прошли.

Ключ вставляется легко, дверь открывается, ничего не поменялось. Все также, как раньше.

И в то же время — совсем не так.

В прихожей лежат те же тапки, кроме моих.

На крючке — его куртка. А моей — уже нет.

Меня всего сутки не было. Не смогла вернуться сюда ночевать. Сил моих нет находиться под одной крышей рядом с предателем.

Поэтому купила надувной матрас и ночевала в новой квартире.

А чего тянуть? Кухня есть, сантехника есть. Так и ремонт будет делать удобнее.

Игорь выходит из кухни с кружкой в руке, будто ждал. Опирается о косяк.

— О, ты вовремя. Я собрал часть твоих вещей. Там в комнате, коробки. Посмотри, вдруг что не то попало.

Я прохожу мимо, не глядя. Молча.

Но внутри все вздрагивает. Собрал. Сам! Без меня!

Так не терпелось избавиться от моих вещей? Освобождал шкафы для новой пассии?

В гостиной на диване сидит Ксюша, уткнувшись в телефон. Даже не улыбается.

— Привет, — говорю я.

Она отрывает взгляд, кивает.

Просто кивает. Без "мам", без теплоты. Как будто я соседка. Сердце словно острой спицей пронзает.

— Ты за вещами? — спрашивает она.

— Да. Вещи.

Я стараюсь говорить ровно. Как будто мне не больно. Как будто все в порядке. Хотя нет.

Прохожу в спальню. Две коробки.

‍Одна с одеждой. Вторая — какая-то странная.

Открываю. Внутри — каша из моих вещей.

Брошка моей мамы, старая пижама, книга с заложенной страницей, полупустой флакон духов, сушеный бутон розы, стоявший в вазе на полке, теперь рассыпался на мелкие кусочки.

Все навалено, как в мусорке.

И не потому что он специально. А потому что ему плевать.

Я медленно опускаюсь на корточки и провожу пальцем по заложенной странице в книге.

Это сборник стихов. Бумага слегка пожелтела. Я читала их в ночь перед его днем рождения. Подбирала. Думала, что ему будет приятно.

Он тогда заснул, не дослушав.

Сейчас я бы не стала читать.

Слышу шаги. Игорь заходит в комнату. Прислоняется к косяку. Смотрит.

— Ты, кстати, неплохо выглядишь, — говорит он. — Новый образ? Или решила себе напомнить, что ты еще женщина?

Я медленно поднимаю голову.

Что?..

Бросаю мельком взгляд на стеклянную дверцу шкафа. Ну да, не совсем в моем привычном стиле.

Я всегда предпочитала скромные, но женственные вещи — платья, юбки, блузы, кардиганы.

И даже дома так одевалась. Вдруг кто придет? Всегда нужно выглядеть прилично.

Сегодня же я, зная, что предстоит перевозка вещей, надела старые джинсы и спортивную кофту, для удобства. А волосы, чтобы не мешались, убрала в небрежный "хвост".

Вот только в таком, не слишком презентабельном, в моем понимании, виде, я почему-то выгляжу моложе. Неожиданно.

— Спасибо, — спокойно отвечаю я. — Приятно слышать. Особенно от мужчины, который ушел к другой. Значит, я все еще в форме.

Он хмыкает.

— О, началось.

— Нет, не началось. Все уже закончилось.

— Не верю, — говорит он. — Ты переигрываешь.

— А ты что ждал? Слезы? Истерики? Ревность?

— Я думал, ты хотя бы…

— Рассыплюсь?

— Да. Честно — да.

Он улыбается криво, с каким-то странным сочувствием.

— А я — нет, — говорю. — Прости, что разочаровала.

Пауза. Он морщит лоб, как будто это ему больно, а не мне.

— Ладно. Забирай, что нужно. Если что — я еще кое-что в гараж отнес.

— Благодарю, — киваю я.

Он выходит.

Я достаю из коробки его рубашку. Серо-синюю, с которой начиналось наше первое лето. Когда мы были молодые и влюбленные.

Я всегда берегла ее, как воспоминание.

Смотрю на нее. Мятая. Как и все между нами.

Бросаю в сторону.

Она больше не моя. Как и он.

Из спальни я выхожу уже с собранным лицом. Коробки оставляю у двери.

Ксюша все так же сидит на диване. Телефон в руке, пальцы лениво листают ленту. Делает вид, что не смотрит. Но смотрит. Боковым зрением.

— Ксюш…

Она поднимает глаза.

— Как ты? — спрашиваю.

— Нормально, — пожимает она плечами.

Пауза. Она ждет, что я скажу что-то еще. Я — что скажет она.

— Я комнату уже выбрала. Твою.

Она кивает. Не улыбается.

— Я видела, — говорит она. — Ты мне фото прислала.

— Понравилось?

— Там… прикольно. Подоконник — класс.

Я улыбаюсь.

— Я знала, что тебе зайдет.

Она впервые за все это время смотрит прямо на меня.

— Мам… я перееду. Просто не сейчас, ладно?

— Конечно, — говорю я. — Я тебя не тороплю. Там еще толком ничего нет.

Она кивает. Потом резко встает и уходит в свою комнату, будто боится, что скажет что-то еще.