Глава 17. Она

Так странно переступать порог дома, в котором мы прожили с Тимофеем в радости и согласии много лет. Теперь стены, когда-то родные, кажутся враждебно настроенными, чужими…

Я нервничаю и невольно чувствую себя воришкой.

Странные ощущения, если быть честной. Но, зная подноготную наших отношений с Тимофеем, теперь мои чувства вполне объяснимы.

Я больше не вижу в Тимофее ни защитника, ни крепкое плечо, ни просто человека, которому можно доверять!

— Вот я и дома… — говорю себе вслух, с нервным смешком.

Ставлю обувь сбоку у порога, прохожу привычным путем, бросив ключи на комод.

Интересно, был ли дома Тимофей? Или все-таки заночевал у своей… жабы. Хотя, может быть, она только для меня — жаба, но для него царевна-лягушка? Женская ревность такая черная и безжалостная, уничтожает соперницу в глазах той, кто ревнует.

Даже если бы мой муж трахнул какую-нибудь фотомодель, я бы нашла в ней кучу недостатков.

Все-таки я прошлась по дому, чтобы забрать вещи, которые хотела бы забрать с собой раньше, но не стала этого делать, чтобы не возбуждать подозрения Тимофея.

Откуда-то взялся перед ним страх и опасения, которых не было раньше.

Интуитивно, что ли?

Если так, то интуиция меня не подвела, инцидент с договором показал муженька во всей красе.

Здесь и говорить не о чем — развод, и точка!

Вещи бы еще собрать, но, как обычно это бывает: с ними всегда много возни. Поэтому я быстро собрала кое-какую мелкую технику: планшет, зарядки, второй телефон. Стоило бы еще забрать фотоаппаратуру с цокольного этажа, когда-то я всерьез этим занималась, но потом осела в офисе… Черт его знает, может быть, зря я это сделала… Вдруг к этому времени я бы преуспела в фотографии настолько, что имела бы собственное дело! А так… послушала Тимофея, который считал, что фотография — это несерьезное занятие, фриланс, не более того.

Зато сидеть в офисе от утра до позднего вечера в глазах мужа считалось предпочтительнее, и устроил он меня на фирму к одному из своих приятелей… Не близкий, но все-таки.

— Вот слепая ты, Дашка! — снова говорю себе вслух.

Словно мне страшно находиться в тишине дома, который я собираюсь покинуть раз и навсегда.

Как я могла не видеть этого раньше, не замечать!

Тимофей всю нашу жизнь распланировал, все сам решает. Где-то открыто, где-то мягко, а где-то скрыто манипулирует, но так, что я до недавнего времени была уверена: большинство решений я приняла сама. Однако выходит совершенно не так!

Досадно ли это осознавать? Еще бы!

Ладно, хватит пустых сожалений…

Я прошла в кабинет Тимофея. Сейф с документами стоял здесь. Паролем была дата нашего знакомства...

Мы оба пользовались сейфом. Я хранила в нем свои флешки, ценные подарки, документы, само собой, и наличка тоже лежала там.

Итак, я ввела код и почему-то задержала дыхание, прежде чем потянуть за ручку на себя.

Вдруг не откроется?

***

Он

— Тимофей, здравствуй.

От звука этого голоса внутри всякий раз что-то переворачивается.

— Марина?!

Сказать, что я удивлен… Ничего не сказать! Она, что, меня уже и у офиса поджидает.

— Марина, что ты здесь делаешь?

— Хотела поговорить. С тобой…

Марина перекатывается с ноги на ногу. Походка становится все более приземистой, она отклоняется немного назад, завалив спину, и от этого ее еще более круглый живот вытягивается вперед.

Подойдя ко мне, Марина едва не уперлась в меня своим животом, сложив поверх него пухлые руки. Мой взгляд невольно упал на ее запястье. Туда, где вчера была красная нитка с бирюзовыми бусинами. Я чуть было не завалил эту бабу. Снова… С трудом удержался, она еще зацепилась за меня и была готова подвигать подо мной пышным задом. Отошел, но из-за резкого жеста ее нитка зацепилась за мои часы и порвалась.

Теперь на руке Марины снова красуется нить с такими же бусинами. Оберег какой-то, что ли? Впрочем, плевать.

— Ты вчера убежал так внезапно, — шмыгает носом.

Глаза у нее уже на мокром месте.

Она теребит крупные бусы, на них болтается подвеска, которая ложится в аккурат между ее крупных сисек. Почему-то в моей памяти встает картинка, как эти сиськи колышутся перед моим лицом, прыгают вверх-вниз, вверх-вниз, и ее пальцы стискивают мои плечи.

Я усилием воли прогоняю морок: ведь все было не так, я же помню…

— Что я сделала не так, скажи?

— Все, Марина. Ты все делаешь не так, — скрипнул зубами. — Я же сказал, видеться нам не стоит. До рождения ребенка, а потом…

— Я не отдам дочь. Это не просто суррогатное материнство, Тимофей. Я — ее мать, любая экспертиза ДНК это подтвердит. От твоей пустышки жены там ничего нет, поэтому…

Марина улыбается губами, водянистые глаза полыхнули торжеством.

— У тебя не выйдет отобрать мою малышку.

Как знал, что проблемы будут!

Сколько денег я в пасть этой жадной суке уже сунул, на уступки шел, не желая, чтобы секрет зачатия моей дочери всплыл.

Один хрен все вылезло наружу.

Так стоили ли эти месяцы терпения моих нервов?! Нет!

Кучи уступок с моей стороны не привели ни к чему, кроме краха.

Еще и с Дашей проблемы, и приятель струсил…

Ни на кого нельзя надеяться.

— Марина.

Я почти рычу.

Мое терпение на пределе.

— Сейчас не время для разборок. Я спешу.

— Поговорим по пути! — прижимается ко мне теснее, заглядывая в глаза. — Давай?

— Нам не по пути!

— И все-таки мы поговорим… — поджимает губы. — Мне жена твоя ночами названивает. С оскорблениями и угрозами… Говорит, ты готовишь какую-то гнусность, чтобы оставить меня ни с чем. Без ребенка и… без денег.

— Что за бред?!

Даша импульсивная, но… Неужели она на подобное способна?

Потом я вспоминаю погром и костер во дворе, устроенный ею.

Совсем с катушек слетела.

Невозможность родить самостоятельно подкосили ее.

Сделали очень восприимчивой и нервной.

— Вот…

Марина загружает телефон.

— Смотри, я перезвонила по этому номеру. Это же номер твоей жены?

Она права.

Этот номер принадлежит Даше.

Черт побери, Даш. Как же так?! Что ты творишь? Итак все сложно, но ты рушишь последние надежды на мирное решение конфликта…

— Ты можешь забрать моего ребенка только в одном случае, Тимофей.

— В каком же?

Марина приосанилась:

— Только вместе со мной. Станем полноценной семьей. И тебе не придется воевать за доченьку.