Глава 27. Он
Шорох в глубине дома.
Напрягшись, автоматически принимаю стойку бойца, готового отражать удары невидимого противника. В прошлом я занимался боксом, выступал на соревнованиях, еще будучи студентом. Мышечная память тела сильна, и адреналин, ударивший по нервам, обострил все реакции. Если я буду бить, то противнику не поздоровится.
Вот еще шорох.
Шелест.
Шаги…
Свет в коридоре автоматически загорается, и моему удивленному взору предстает… домработница Ольга.
Она тащит волоком сумку и присоединяет ее к таким же, выставленным в коридоре штабелями.
— Ольга? Что ты здесь делаешь?
Расслабленно выпрямляюсь.
— Добрый вечер, Тимофей. Я уже почти закончила, — улыбается она. — Все готово к отправке.
— Что готово? Ты на время смотрела?
— А… Вы про это… Ерунда, ничего страшного. Не хотела на потом оставлять. Все равно вечер свободный, решила добить начатое. Извините, если помешала.
— Объясни… Что за…
— Дарья попросила собрать все ее вещи. Причем, срочно. Требовательно так, — вздыхает Ольга. — Как я могла ей отказать? Вы же еще женаты и…
Значит, она решила забрать все свои вещи.
Причем, так скоро, что решила заставить работать прислугу допоздна.
Ночь на дворе!
— Говоришь, закончила?
— Да, почти. Еще на кухне вымыть посуду осталось и…
— Оставь.
— Ой, нет, не могу. Я вам ужин приготовила, чаек заварила. Если мясо остыло, просто разогрейте. Жаркое со специями, — нахваливает свою стряпню Ольга.
— Сам справлюсь. И посуду в посудомойку я загрузить способен. Можешь идти. Такси тебе вызвать?
— Да, если несложно. А насчет вещей не беспокойтесь, завтра я их отправлю по нужному адресу.
Я называю адрес дома, где живет мама Даши, в ответ Ольга разводит руками:
— Дарья еще не сказала адрес. Такое чувство, будто она не хотеела говорить заранее.
Может быть, и так.
Между нами все плохо.
Даша сказала бы: все кончено!
Именно об этом она кричала мне с самого первого мига, как только узнала об измене и ребенке на стороне.
— Ладно, присядь. Адрес свой назови, я организую тебе такси.
— Вы так щедры, — умиляется Ольга. — Дай бог здоровья вам и вашему будущему ребеночку. Кстати, как она поживает? Ваша малышка… Имя уже выбрали?
Отвечаю сдержанно. Благо, сегодня приложение такси радует тем, что заказ приняли и обработали быстро, несмотря на поздний час. Ольга собирается, уходит.
***
К ужину едва притронулся, посуду лениво сгрузил в посудомойку. Позвонил приятель, руководитель клиники. Костик все ссытся, как бы последствия сделанного на нем не сказались… Поэтому пробивает информацию под видом дружеского участия и простой беседы.
Я устал.
Устал от этих игр и собственной лжи тоже устал.
Вымотался.
Как я и дальше собирался жить, если меня и на весь срок беременности не хватило.
Заврался так, что тошно, выхода не вижу.
Кругом лишь стены. Я в тупике…
Дом полон пустой, мертвой тишиной.
Но меня не оставляет чувство, странное и необъяснимое, будто я в доме не один.
Присутствие постороннего почти осязаемо…
Или я просто слишком взвинчен.
***
Пытаюсь уснуть.
Сон давит на грудь. Но мысли мечутся беспокойно…
В итоге, когда я все-таки засыпаю, мне сначала снится какая-то белиберда. Сплошная путаница: дом. работа, друзья — все в перемешку.
Потом картинка резко меняется.
Я вижу дом.
Свой дом…
Этот самый дом, в который я вложил много времени, денег и сил.
Я будто возвращаюсь откуда-то. С работы или с магазина. Неважно.. У меня в руках пакет, который весит, кажется, целую тонну, оттягивает руки.
Бреду к дому.
Знаю, что это мой дом.
Но с трудом его узнаю: всюду царит запустение, стены потрескались, штукатурка висит лохмотьями.
Из крана противно капает вода.
Я что-то делаю, передвигаю, накладываю себе поесть из кастрюли на плите. Но когда подношу ложку ко рту, вдруг понимаю, что она пуста.
Ничего нет.
Горло раздирает жаждой.
Живот крутит от голода.
Все сильнее и сильнее. Но я не могу ни поесть, ни попить…
Вода капает и капает.
Мои пальцы скользят по крану, я не в силах его открыть.
Смотрю на собственные пальцы: они узловатые, в пигментных пятнах и морщинистые, словно мне лет восемьдесят или даже больше.
Обессилев воевать с краном, я тащусь через всю комнату к окну.
Оно меня манит тем, как на нем раздувается тюль от ветра.
Ветер же доносит до меня звуки голосов, детский смех.
Я замираю у окна и вижу, как на улице с мячом играет чудо, какая хорошая девочка. У нее темные хвостики, живая мимика лица и заразительный смех.
Любуюсь ей от чистого сердца, душа поет от звука ее смеха. Потом она подбирает мячик и убегает. Кажется, ее окликнула женщина-брюнетка, всего на миг посмотрев в мою сторону.
Девочка тоже обернулась и меня будто током пронзило: они так похожи.
Они мои…
Моя жена. Моя дочь…
Но почему смотрят так, будто на пустое место…
Я машу им изо всех сил, зову, но они не слышат!
Стучу по окну и вдруг ловлю свое отражение: там какой-то старик…
Кожа да кости и пустые, темные глазницы… Как у мертвеца.
Это видение шарахает по голове, я отшатываюсь, и окно плавно исчезает.
Его будто бы никогда и не было. Стены обступают со всех сторон…
***
Просыпаюсь в холодном поту.
С трудом сажусь на кровати.
Пальцы трясутся.
Я будто не в себе.
Трогаю свои волосы, не веря, что там еще густая шевелюра, а не те тусклые, жидкие седины из сна.
Тру лицо, оно еще не обвисло морщинами.
На груди до сих пор будто камень болтается…
Дышать нечем.
В комнате плотно накурено, и я понимаю, что надо завязывать с этим.
В последнее время курю все больше и чаще.
Надо перейти на другие, более легкие сигареты, но лучшим решением будет, конечно же, бросить курить.
Я обещал Даше бросить.
К рождению нашей малышки…
На-шей!
Она была бы похожей на мою жену. Как та девочка из сна, да?
Но что в итоге?
Кто у меня будет? Что?
Чего я добился?!
***
Больше не усну.
Одевшись, я выхожу на пешую прогулку.
Вставляю наушники, включаю музыку…
Просто иду, без цели…
***
Возвращаюсь лишь под утро и сразу же падаю на диван, даже не в силах добраться наверх, в спальню.
Едва успел воткнуть телефон на зарядку, но не включил его.
Потом, когда я, проспавшись, плотно поев, загружаю телефон, меня догоняют новости.
Плохие новости…
У Марины начались схватки, срочные роды.
Экстренное кесарево.
Ей же еще рано рожать!
Рано…
И ребенок… родился…