Глава 35. Она

Голова запрокинулась назад от сильного рывка. Стало совсем нечем дышать.

Тот, кто на меня напал, был дико силен.

А этот злобный шипящий голос…

Я узнала в нем Марину!

— Сколько можно ждать, чтобы он перестал думать о тебе?! Сколько! — прорычала она мне на ухо, продолжая давить. — Ненавижу тебя! Ненавижу!.. Ты отобрала у меня все! Ты… С самого начала не должна была родиться! Заняла мое место… И я отберу у тебя все!

Я боролась изо всех сил.

Пыталась просунуть пальцы под удавку, но Марина держала крепко.

Била ее по рукам, царапала. У меня по пальцам потекло горячим — я расцарапала ее руки до самой крови, оставив глубокие борозды, но ей будто все было нипочем. Она продолжала давить, бранить меня, брызжа слюной.

В нее словно вселился бес. На миг мне именно так и показалось, что меня душит не Марина, которую мы с Тимофеем выбирали когда-то на роль суррогатной матери, но какое-то злобное, потусторонее существо, обманом проникшее в наш мир.

Настолько злобной и темной сущностью она мне сейчас показалась…

Мгновения растягиваются до невозможности.

Но мои силы, увы, не так бесконечны.

Они просто тают…

И мне становится совсем сложно сопротивляться.

Вялость накатывает резко, утягивая в островок беспамятства.

Мои руки скользят вниз, сознание проваливается в темноту.

Краешком угасающего сознания я вижу, как кто-то бросается наперерез, оттолкнув Марину.

Или мне просто хочется в это верить.

Несмотря ни на что, хочется верить в чудесное спасение… пусть даже не меня, но моей маленькой крошки, которую я ношу под сердцем.

***

Пробуждение из темноты подобно тому, как выныриваешь на поверхность после слишком долгого пребывания под водой.

— Тише-тише! Лежите… Ох, какая сильная. Помогите мне ее удержать, не то вырвет все… Тише, милая, тише! Все хорошо!

Мне так не кажется.

Я… Я будто все еще там, в парке, полном осенней палой листвы, борюсь за свою жизнь, а воздухе отчетливо пахнет увяданием и подкрадывающимися заморозками в преддверии зимы.

***

Второй раз я прихожу в себя позднее, значительно спокойнее.

Моей руки касается большая теплая ладонь.

Это происходит быстрее, чем я распахиваю глаза.

И, странным образом, именно эта ладонь дарит спокойствие.

Долго моргаю, разглядывая потолок, не в силах даже повернуть голову.

— У тебя на шее надет воротник, — звучит тихий шепот мамы. — Мы так боялись за тебя, Дашенька… Так переживали за тебя, девочка моя!

Не сдержав эмоций, она начинает плакать, а у меня глаза сухие-сухие… И в горле тоже самое настоящее пекло.

— Пить, — хриплю.

— Сейчас. Сейчас! — спохватывается она.

Через несколько мгновений она подносит к моим губам соломинку, через которую я втягиваю прохладную жидкость. Она словно возвращает меня к жизни, я хочу пить еще и еще, никак не в силах насытиться.

К сожалению, бокал опустошается слишком быстро…

— Пока хватит, потом попьешь еще.

Мама забирает бокал и целует меня еще рад. Ее глаза полны слез радости.

— Как хорошо, что ты снова с нами! Бабушка заглянет к тебе позднее, — говорит она.

— Ребенок…

Моя ладонь ползет вниз, в район живота.

— С малышкой все в порядке. Врачи боролись за вас обеих.

— Все хорошо?

— Клянусь, что так и есть! — мама даже перекрестилась. — И ты тоже боролась. Ты — боец по жизни, Даша. Я бы так никогда не смогла, — признается она и, немного подумав, добавляет. — Все-таки хорошо, что ты в чем-то так сильно похожа на отца.

Говорить пока сложно и не очень хочется… Я восстанавливаю события, понемногу отматывая назад.

— На меня напали. Это была Марина. Та женщина, которую мы хотели сделать суррогатной матерью…

— Да, это была она, — мама хмурится.

— Ее задержали? Кто-то ее от меня оттащил?

Мама отводит взгляд в сторону.

— Марина точно больше тебе не навредит.

— Что это значит?

— Не уверена, стоит ли говорить. Ведь ты едва пришла в себя, и…

— Говори, мама. Говори, не молчи…

Мама садится, сложив ладони между колен.

— Тебя спас Тимофей. Он все время повторял, что это ваш парк. А Марина… По словам следователей, он отшвырнул ее от тебя с такой силой, что… она отлетела в сторону, сильно ударилась головой и сейчас не приходит в себя. Врачи говорят, что ей не выкарабкаться. Слишком сильные травмы получились. Господи… — мама аж прикрывает рот ладонью. — Я и не знала, что взрослого человека можно вот так швырнуть, как кеглю…

— Тимофей?! — переспрашиваю я.

— Тимофей, да.

— Боже.

Выходит, от его слежки за мной вышла польза?!

Так неожиданно это все… У меня просто нет слов.

— И что потом? — спрашиваю я.

— Ты несколько дней лежала без сознания, Даша. За это время многое прояснилось и предстало в ином свете. Довольно неожиданном… — отзывается мама.

Я напрягаю слух, не в силах предположить, что еще могло случиться, каким боком повернулась ситуация.

Но по реакции мамы понимаю, что речь идет о серьезных делах…

Которые даже ее шокировали.