Глава 19

Он останавливается в узком служебном коридоре. Воздух спертый, пропахший химией и бетонной пылью. Сергей поворачивается ко мне и скрещивает руки на груди.

— Ну? Твои три минуты пошли. Что случилось?

Его тон ровный, деловой. Наверное, он все еще думает, что речь пойдет о Поле или о документах на развод.

— Мои поставщики, — начинаю я, и голос дрожит от сдержанной ярости. Я выдыхаю, заставляя его, стать тверже. — "Зеленые Сады", "Флора-Премиум", частная ферма дяди Васи. Все, с кем я работала годами. В последние два дня они все, как по команде, отказались от заказов. Срочных заказов. Для ресторана, который открывается через неделю.

Я впиваюсь в него взглядом, выжидаю. Жду вспышки, отпора, хоть чего-то.

Сначала его лицо невозмутимо. Потом оно слегка меняется и брови чуть приподнимаются. Губы плотно сжались в тонкую бледную линию.

— И?

— И мне сказали, Сергей. Сказали, что им звонили из "Гранд Эвент". Из твоей фирмы. И “попросили” приостановить со мной работу.

Я произношу это, и, кажется, будто выплевываю яд, который копила в себе все эти часы. Я словно жду его оправданий.

Он молчит. Слишком долго. Просто смотрит на меня, и в его серых глазах нет ничего знакомого — ни гнева, ни презрения. Лишь медленное, ледяное осмысление. Он коротко, беззвучно хмыкает.

— Ты правда думаешь, я стал настолько мелким? — он говорит тихо, и каждый звук в его голосе — как удар. — Что у меня больше нет дел, кроме как обзванивать твоих цветочников и уговаривать их тебя кинуть? Так ты меня видишь?

Его слова бьют неожиданно. И самое страшное — я ему верю. Сейчас в его глазах, я не вижу вранья.

Все внутри обрывается. Вся выстроенная за день крепость из гнева и подозрений рушится, не встретив сопротивления. Остается лишь звенящая пустота и новый, леденящий страх. Если не он… то кто?

Я отворачиваюсь, утыкаюсь ладонями в шершавую, холодную стену. Не могу больше выдерживать его взгляд.

— Мне… все равно, кто стоит за этим, — выдавливаю я, глядя, как белеют костяшки моих пальцев. — Мне нужны эти растения. К пятнице. Я не могу сорвать открытие. Потерять лицо и доверие. Но если выяснится, что это ты…

Я замолкаю. Воздух в тесном пространстве становится густым.

— Если я узнаю, что это ты… — шепчу я в бетон, — ...то клянусь...

— Что? — его голос обрывает меня. Он делает шаг ближе, заполняя собой узкое пространство коридора. Теперь я чувствую не только его тепло за спиной, но и запах — тот самый, древесно-пряный, от которого когда-то кружилась голова. Сейчас он обжигает. — Что сделаешь? Пожалуешься своему новому знакомому? — он делает нарочитую паузу, и в этой тишине я слышу бешеный стук своего сердца. — Он, я вижу, очень внимательный. Наверное, влиятельный. Наверняка найдет способ устроить мне проблемы.

Я резко оборачиваюсь, и мы оказываемся нос к носу.

— Он не имеет к этому никакого отношения! Не вплетай его сюда!

— Уже защищаешь? — он говорит сквозь зубы, его взгляд выжигает меня насквозь. Я вижу, как нервно пульсирует жилка у него на виске. — Быстро ты нашла… отвлечение. Удобно.

В его глазах горит знакомый огонь. Ревность? Грязная, невысказанная, но угадывающаяся в каждом слове. Конечно, ему невыносимо видеть, что я не сломалась. Что другой мужчина видит во мне то, что он сам оттолкнул.

— Это не “отвлечение" — мой голос звучит хрипло, я отступаю на полшага, натыкаясь спиной на стену. Бежать некуда. — Это моя работа. То, чем я всегда занималась, пока ты искал свой “глоток воздуха”. Так кто, Сергей? Если не ты?

Мой вопрос повисает, не находя ответа. Насмешка слетает с его лица. Он отступает, восстанавливая дистанцию, и его взгляд снова становится собранным, деловым.

— Я не звонил твоим поставщикам, — повторяет он твердо. — Но, хорошо, я выясню, кто это сделал. И зачем.

— Не стоит, забей, — выдыхаю я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Принимать помощь от человека, который тебя предал, что это за новое унижение. — Раз не ты, то и разбираться сейчас нет смысла, — договариваю и иду к выходу из этого душащего угла.

— Марина.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

— Тот… кто тебя пригласил. Он в курсе проблем с поставками? — в его голосе снова звучит та же ядовитая нота.

Я закрываю глаза на секунду.

— Нет. И не должен. Это мои проблемы.

— Рад это слышать, — его голос доносится сзади, тихий и колкий. Я слышу, как он тяжело выдыхает. — А то выглядели вы там так душевно, я уж подумал, у вас нет никаких секретов. Не задерживай тогда своего... архитектора. Похоже, он уже заждался.

Я не удостаиваю это ответом. Выхожу обратно в яркий, шумный зал. Свет от софитов бьет в глаза. В ушах все еще звенит от его голоса.

Тогда, если это не он... кто играет с нами в эту игру?