Глава 6

— Нет! Я не собираюсь сейчас с ним разговаривать! — ответила намного резче, чем хотела, злясь не на брата, а на Диму.

Просто я никак не ожидала, что ему хватит совести припереться к Глебу и требовать встречи со мной.

Как-то совсем не так началось это утро. Я проспала, не услышав будильник, проснувшись только после одиннадцати, и то от звонка начальницы, которая отчитала меня по полной за прогул. Увидела своё опухшее и помятое отражение в зеркале, что повлияло на моё настроение. Не нашла никакой еды в холодильнике Глеба, который после расставания со своей последней девушкой, закупал только кофе и сливки, предпочитая питаться вне дома.

Так теперь ещё и Дима битый час торчит под дверью и просит, да даже не просит, а требует, чтобы его впустили.

И это при том, что Глеб его чуть не спустил с лестницы, посоветовав валить на все четыре стороны, пока он не разукрасил ему физиономию.

Драки удалось избежать только благодаря Диме, который вёл себя не так воинственно как вчера, и чувствуя, что мой брат на пределе и вот-вот замахнётся, сразу же шёл на попятную, повторяя, что он пришёл мириться со мной, а не ссориться.

— Я понимаю. Но если он буде и дальше звонить в дверь, я точно сорвусь. Так что давай ты его пошлёшь, а я постою рядом для подстраховки.

— Ты думаешь, что он меня послушается?

— А хрен его знает. Но одно я знаю наверняка, папа с мамой вот-вот приедут, и так как я рассказал им, что козлина тебя ударил, то…

Замолчав, Глеб стал к чему-то прислушиваться и я повторила за ним, расслышав странный шум.

Обменявшись вопросительными взглядами, мы снова подошли к двери, поочереди посмотрев в дверной звонок.

Как оказалось, прибыло подкрепление в лице наших родителей. И самым ярым защитником была моя мама, с такой яростью мутузя Диму сумкой по голове и всему, до чему она могла дотянуться, что даже папа не решался вмешиваться, а мой бывший дать сдачи.

— О-о-о, тяжёлая артиллерия пошла в ход. Я всегда не понимал, что вы, женщины, носите в сумках, что они всегда такие тяжёлые, даже эти ваши клатчи, но сейчас вижу, что это прекрасное орудие как для защиты, так и для нападения. Ты глянь, этот мудачина даже отбиться не может.

Потеснив брата, я посмотрела в глазок, слыша подхваченный акустикой парадной голос мамы.

— Да как ты посмел тронуть мою девочку? Как у тебя только хватило на это совести? Как, я тебя спрашиваю? Ну? Чего молчишь? Язык в задницу засунул? Думал, что избиение моего ребёнка сойдёт тебе с рук?

— Я её не бил! Мы просто немного повздорили и всё. Вы же сами знаете… Да хватит! Марк Григорьевич, уберите вашу жену!

— Если я её уберу, то ты уже получишь от меня, а я не буду церемониться с тобой как Тамара.

Диме ничего не оставалось, как позорно отступить. Ведь одно дело ударить женщину, и совсем другое нарваться на двух взрослых и влиятельных людей, которые не превосходят его физически, но зато могут нагнуть в другом плане.

И ему стоило об этом подумать раньше, до того как он решил обидеть меня.

Открыв дверь, Глеб впустил родителей в квартиру и я тут же оказалась в тёплых и таких крепких объятиях мамы, а потом и папы.

Пересказав им события вчерашнего вечера, я высказала твёрдое решение развестись с Димой, которое моё родители одобрили, поддержав и пообещав помочь.

Папа позвонил своему старому другу, с которым когда-то служил, и Михаил Олегович, работая в органах, съездил «проведать» Диму, намекнув ему, что произойдёт, если тот не вернёт мне мои вещи. И уже этим вечером, явно через не хочу, бывший прислал мне курьеров с чемоданами и сумками, отправив мне абсолютно всё, вплоть до каждого носка.

Как мне подсказывала интуиция, Димы пытался дозвониться до меня, но я вовремя его везде заблокировала.

Вот только ближе к вечеру его терпение кончилось и он стал предпринимать попытки связаться со мной через моих подруг, достав всех, кого он знал.

И его настойчивости в этом деле можно было позавидовать, если бы он не пытался теперь загладить вчерашние события своим «прости».

Уверена, он даже в полной мере не осознаёт за что именно извиняется, если и боясь меня потерять, то только из-за связей и денег моих родных. Скорее всего, он именно из-за них и сделал мне предложение, захотев присвоить меня себе. Потому что люби он меня на самом деле, он бы не изменял и не посмел сорваться на меня.

Зато сообщения от другого мужчины я читала с большой охотой. И это было связано с тем, что Роман не навязывался, не пытался флиртовать и интересовался исключительно моим самочувствием, пытаясь приободрить.

Он даже дал мне несколько советов, как справиться с изменой, хотя пока мне было трудно их придерживаться.

Роман советовал дать эмоциям выйти и ни в коем случае не держать их в себе.

«Плачь, кричи, бей посуду и знай, что эмоции, даже самые разрушительные, это нормально. Не пытайся быть сильной и подавлять их».

А ведь мне как раз таки и хотелось быть сильной. Чтобы никто не видел мою боль и не проявлял ко мне жалость.

«И не смей искать виноватых, а то так ты придёшь к выводу, что вина лежит на тебе. Измена — это не твой поступок, а его, ты не виновата, что что-то ему не додала или что-то не так сделала».

А вот с этим я уже была согласна. Себя я не винила в измене Димы, так как здраво оценивала наши отношения и понимала, что я старалась быть во всём хорошей женой.

«Тебе стоит вкладываться в себя, а не тратить время на переживания. Попробуй заняться чем-нибудь новым, или посети места, в которые давно мечтала сходить. Да, измена — это больно, но это не конец, помни об этом»

Переписка с Романом здорово мне помогла. Он словно чувствовал, что у меня на душе, подбирая правильные слова, которые могли меня взбодрить. И я была ему за это благодарна.

В какой-то момент мне даже показалось, что у меня намного больше общего с этим мужчиной, чем с Димой, которого я знаю больше двух лет.

И это было очень странно и отчасти грустно.

Вот так живёшь с мужем, а потом выясняется, что тебе комфортнее общаться с незнакомым человеком, чем с любимым.

С Романом я не напрягалась, не пыталась подобрать правильных слов, не боялась показаться глупой или написать что-то не то. Я просто была собой, почему-то зная, что он всё поймёт правильно.