Третья глава

– Что? Что ты имеешь в виду? – резко повернулся ко мне муж. И сделал шаг наступая. Приподняв агрессивно плечи. Он смотрел грозно и зло. Яростно! На меня! Как мы дошли до такого? Как случилось, что мой муж теперь видит во мне врага? Мы познакомились случайно. Я возвращалась от бабушки, с дачи на электричке воскресным вечером и рядом со мной сел на скамейку парень в военной форме. Слово за слово, мы разговорились. Он рассказывал о себе. О том, как его поменяла служба. О том, как он соскучился по родному городу. С такой любовью говорил о Москве. О её интересных домах и парках. Об архитектуре и инженерии. О том, как переносили в начале прошлого века целые дома, чтобы расширить Тверскую улицу. Как менялась Москва с годами и ради чего строили имперские высотки. Было очень интересно с ним. Легко. Он завалил сессию в архитектурном из-за разгильдяйства, и его забрали в армию. Игорь рассказывал, как по своей глупости лишился мечты. Но, отслужив и пересмотрев свою жизнь и своё мировоззрение, теперь понимает, что это не его стезя. И что он будет строить новую Москву. Мы доехали, но не захотели расставаться. И гуляли по городу несколько часов. Как вышли на Курском, так и пошли по Бульварному кольцу. Я была восхищена и заворожена им. Смеялась рядом с ним. И совершенно потерялась в нём. Забыла о времени. Когда Игорь проводил меня домой, отец встретил его настороженно. И это отношение мой папа пронёс по отношению к Игорю до конца своей жизни. Только в последние годы немного смиряясь. Мы поженились вопреки желанию отца. Мама только качала головой. А Игорь сказал, что от моих родителей он ничего не возьмёт, всего добьётся сам. Что он достаточно взрослый, чтобы содержать свою семью. Поэтому и свадьба была скромной и жили мы в первое время очень сложно. На съёмной квартире вначале, перебиваясь разными заработками. Поэтому и ребёнка решили заводить не сразу, а ждали долгие три года, пока не определились с работой. Но мы были счастливы! А теперь он смотрит на меня как на врага. Видит во мне преграду, которая отделяет его от желанной цели. От любовницы, которая ждёт. Потому что для неё мой муж – это джекпот. И он готов биться со мной, чтобы бежать к ней. Бежать, бросив меня одну посреди вечера. Как ненужную и отработанную деталь. Переступая через всё, что нас соединяет. Соединяло? Так хотелось бросить в лицо одно слово «Развод»! Не отступать, ответить на его агрессию ещё большей яростью. Развод – и не мучь, не унижай меня больше! Но… Всегда есть «но». Был бы жив папа, я бы не задумывалась ни на секунду. А сейчас, когда всё, что у нас есть, принадлежит Игорю, куда я пойду с маленькой дочерью на руках? Для суда его измена без брачного контракта не повод для расторжения брака. И моё желание здесь не при чём. А доказать мою несостоятельность воспитывать и содержать дочь на том же уровне, что и сейчас, он может, не напрягаясь. Если захочет. А он точно захочет. Мне нужна консультация юриста. Не имею права разбрасываться по своему желанию громкими заявлениями. Да и не место здесь для выяснения отношений. – Я знаю, куда и зачем ты идешь. Смысл вполне прозрачный. Что тебе непонятно? – спросила как можно более спокойным тоном. – И куда же я иду? – наступал на меня Игорь, пока я не упёрлась спиной в стеклянную стену. – Ты бросаешь меня, – тихо произнесла, поднимая взгляд к нему навстречу и вглядываясь, надеясь. До последнего надеясь, что мне показалось. Только поэтому заметила, как дрогнуло его лицо, чуть ли не судорогой передёрнуло сведённые в тонкую нить красивые губы. С годами Игорь не растерял своей привлекательности. Он по-прежнему был строен и широк в плечах. Только в волосах появилась седина, да морщинки у глаз выдавали смешливую натуру. И добавляли и без этого зашкаливающей харизмы. Поэтому и лезут к нему всякие. А я… Не красавица. Ухоженная и миленькая, но в последнее время без искорки. Потухшая. – Никогда! – словно выстрелил Игорь. И положил свою руку мне на талию. Меня передёрнуло от его прикосновения, и я сделала шаг в сторону, спрашивая: – Ты бросаешь меня одну на вечере ради чего? – Я должен поработать. – Игорь отвёл глаза в сторону и вниз, выдавая себя тем самым с головой. Как же унизительно и больно! Зачем так врать? Ну, скажи же ты прямо! Зачем эти игры? – Вечером после пары бокалов шампанского во время вечера, на который впервые за год привёл жену? – не удержалась от шпильки. – Да! Да, чёрт побери! Я вынужден работать как проклятый. Потому что деньги в этом мире приходится зарабатывать, представляешь? Они не появляются просто так в тумбочке! – вдруг заорал он. Я сделала ещё шаг в сторону. – Неужели? – усмехнулась, глядя в его бесстыжие глаза. – Родная, прошу, просто побудь полчаса в комнате отдыха. – выдохнул Игорь, прикрывая глаза. – Может быть, закроешь меня в туалете? Или спрячешь в каморке уборщицы? А лучше просто попросишь постоять в уголочке, пока ты, – я сделала многозначительную паузу, – работаешь. Срочно. – Что ты добиваешься? Я не понимаю! В чем проблема – немного подождать меня? Хорошо! Давай я останусь! Чёрт с ним, с контрактом! Ведь моя жена просит меня! – Игорь резко дёрнул узел галстука и с тяжёлым выдохом опустил руки, сжатые в кулаки. Видеть, как он рвётся к ней и как неловко врёт, мне было невыносимо. Это рвало мне сердце. Вымораживало все чувства. Смотреть на его неумелое метание – отвратительно. – Иди, Игорь. Твоя работа там извелась, наверное, без тебя, – усмехнулась глядя в глаза. На секунду в них взметнулась вина? Жалость? Или мне показалось? Это окончательно сорвало во мне последние крохи надежды. Теперь я знала точно: у моего мужа есть любовница и сейчас он идет к ней. Чтобы изменить мне в очередной раз. Нет больше моего мужа. Есть чужой Джекпот. – Без проблем. Я найду, чем интересным заняться на вечере. Не беспокойся. Иди, работай, родной! – сказала я и, резко развернувшись, вернулась в зал к весёлым празднующим людям. Шла, стуча каблучками по полу, и каждым ударом била себе в сердце. С каждым шагом мне было всё больнее. Будто струны, что связали нас вместе с мужем в единое целое за восемь лет счастья, сейчас натягивались до предела и рвались. Оставляя на себе куски моей плоти. Моей жизни. Моей радости. Всего того, что составляло мою жизнь. Я не понимала, куда я иду. И не видела. Мне было так больно!