Тридцать первая глава

– Мне ничего не нужно, Игорь. Просто исчезни из моей жизни. – сказала я тихо и устало, присаживаясь всё на то же кресло. Муж прошёлся по кабинету. Заложил руки за спину, связав пальцы в замок. Остановился напротив меня у стены и перекатился с носка на пятку и обратно. – Сань, что мы теряем? Смотри, я предлагаю только отложить по времени решение. Давай просто попробуем! – начал говорить он мягким и вкрадчивым голосом. Но в конце сорвался на хрип. Я опустила взгляд, чтобы не видеть отчаяния в его глазах, и покачала головой. Мне уже было всё равно, что слёзы бегут по щекам. Мы все сказали друг другу. Можно уже не скрываться и не таить своих чувств. К чему эти потуги? – Хорошо. Ограничим по времени! Допустим, два месяца. Если через два месяца, ты по–прежнему будешь требовать развод, то я… Нет! Аликс! Я костьми лягу, но ты останешься со мной! Ты и дочь – вся моя жизнь! – воскликнул Игорь, и, не выдержав, опустился передо мной на колени. Он прикоснулся к моим щекам, стирая влагу. А я махнула головой, протестуя, и хотела встать. Но Игорь достал платок, всунул мне его в руки и с выдохом, нервно вскочил, отодвигаясь от меня к стене. – Не стоит, Сань! Всё будет, как ты хочешь! Обещаю! – прохрипел он. – Из–за фирмы? Мне послышался скрип зубов, и я подняла взгляд на его лицо. – На хрен мне не нужна эта вся суета без вас! Я уеду. Не знаю! Не хочу об этом говорить. Если мне не удастся показать тебе, что можно жить счастливо вместе дальше, то какая тебе будет разница, куда я уеду? – муж стоял у стены и, сжав кулаки, смотрел на меня с отчаянием приговорённого к расстрелу. У меня закружилась голова, и я как-то запуталась. – Конкретно, что ты предлагаешь? – спросила, хмурясь и пытаясь сосредоточиться. – Мы вместе работаем. Ты постепенно втягиваешься в процесс. Мы начнём новый этап, Саш. Перед нами сейчас в фирме открываются огромные, совсем другие возможности. И совсем другие доходы, Аликс. Только подумай, мы сможем обеспечить наших детей, нашу Аську и обезопасить их до конца жизни! – начал говорить Игорь, с каждым словом воодушевляясь всё больше и продолжая, – и наших внуков тоже. Пойми такой шанс выпадает редко! Практически никогда. Собственно, из-за этого от зависти, и уж не знаю, каким макаром, Лисницкий и зашевелился. Я оказался слабым звеном, Саш. Именно из-за моей глупости всё случилось. Но ты всегда спасала меня. Спаси, не бросай и сейчас. Игорь остановился вновь у стены. Замолчал. Встал, чуть раздвинув ноги на ширину плеч. Чуть опустил голову и приподнял плечи. Как перед боем. И угрюмо, тяжело смотрел на меня. – Это выглядит так, будто я тебя использую, подминаю… – начала, пытаясь сформулировать мысль, но Игорь перебил меня: – Наплевать, что они все думают! Используй на здоровье! Плевать, Аликс! Неужели ты веришь, что мой или твой моральный облик кого-то волнует? Никому мы не нужны, кроме как друг другу, родная моя Сашенька! Остальным – только деньги, Саш, и только то, насколько я могу держать удар и своё слово. Если дело пойдёт, им останется лишь пыль глотать! – Игорь яростно и страстно заговорил, отталкиваясь лопатками от стенки и вновь начиная нервно ходить по кабинету. Он замолчал и заговорил уже другим тоном. Смягчая порыв: – Будет жаль стольких трудов, и, главное, вряд ли удача вновь улыбнётся нам. Муж остановился на этот раз у окна. И, сосредоточенно глядя в черноту ночи за стеклом, попросил глухим голосом: – Поддержи меня в работе. Я прошу у тебя два месяца ежедневной и сосредоточенной работы со мной в паре. Всё. Если эти два месяца не помогут мне, то уеду открывать филиал, а ты останешься полноправной хозяйкой. Мой муж всегда был таким. Порывистым и ярким. Если он загорался какой-нибудь идеей, то не видел препятствий и шёл вперёд. Раньше меня это восхищало в нём. Сейчас, когда вся эта махина направлена в мою сторону… У меня не было сил больше с ним бодаться. Кроме того, я за восемь лет нашей совместной жизни знала твёрдо: если Игорь дал слово, то это кремень. Можно расслабиться, так и будет. Два месяца – невелик срок. Я перетерплю. Я выдержу и смогу. Полюбуюсь мужем напоследок. Мне потом всю жизнь жить без него. Эта мысль кольнула иглой моё сердце и растворилась. Не сейчас! – Хорошо. Но раз так, то акции переписывать тоже через два месяца! Раз это важно для тендера, – тихо, но твёрдо сказала я. – Хорошо! – Игорь весь подобрался и развернулся ко мне каким-то немного звериным движением. – А ты съедешь из дома! – продолжила я. Муж напрягся всем телом. Вены вздулись на висках, и явственно видно было, как бьётся пульс. Плечи взбугрились под тонким трикотажем джемпера. Было видно, как ему не хочется принимать моё условие и как он сдерживается, борясь с собой. – Но вечером я провожу время с ребёнком! – хрипло проговорил он после минутного молчания. И рокот его голоса, кажется, заполнил всю комнату. – До семи часов! – я вскинула голову и прямо смотрела в его глаза. – Саш, Аликс, до семи никак не получится! В семь мы с тобой будем только освобождаться, и то в лучшем случае. В восемь дома. Два часа! До десяти. Я её укладываю! Прошу! Я задолжал нашей принцессе уйму сказок. И они есть у меня! Не лишай нас с ней счастья, пожалуйста! – голос мужа перекатывался булыжниками по комнате, отдавался болью в затылке. Я согласно кивнула головой и встала, делая шаг из кабинета. – Ты уедешь из дома завтра! – напоследок обозначила я сроки. А то знаю я этого жука. Моментально лазейку найдёт! Стояла под душем, смывая с себя весь этот безумный и длинный день, и в голове моей не было ни единой мысли. Ни сожалений, ни страхов. Одно желание: спрятаться в коконе одеяла и забыться. Только перед тем, как нырнуть в кровать, я зачем-то снова посмотрела в окно. Как мой муж яростно отжимается, выбрасывая рывками своё тело. И зависла.