Тридцать пятая глава

В обед Игорь зашёл, чтобы позвать меня в кафе. Я хотела отказаться, но потом подумала, а собственно, почему нет? Если уж я вместе с ним работаю, то глупо бегать по мелочам. И согласилась. Тем более что я не завтракала толком и есть хотелось. Игорь предупредил, что после утреннего скандала лучше в местном кафе не появляться – поесть спокойно не дадут. Он пригласил меня в ресторанчик неподалёку. Пешком буквально пять минут от входа. В Москву пришла зима. Мороз и солнце сегодня словно по заказу. Морозный воздух холодил щёки, пар от дыхания оседал на шарфе инеем. Свежий снег искрился драгоценностями и весело похрустывал, если зайти за пределы убранной дорожки. Солнце ярко и жизнеутверждающе заливало город и жить от этого было немножко легче. Я с удовольствием шагала по знакомым местам и спросила мужа на улице, где легче дышится: – Зачем ты брал кредит пять лет назад? Ведь дом мы к тому моменту уже практически отремонтировали. Зачем ты влез в долги. Игорь? – Чтобы ты с ребёнком ни в чём не нуждалась, Аликс. Я не мог по-другому. После того, как ты перестала работать и мне пришлось расширить штат, дела немного просели. Плюс, если помнишь, тогда был кризис, подняли банковскую ставку, и казалось, что будут хуже заказывать индивидуальные проекты. Вот я и рискнул, – Игорь сверкнул улыбкой и продолжил. – Я отдал кредит за три года, Саш. Тот кредит. Он шёл, засунув, как всегда, руки в карманы пальто. Без шапки и нараспашку! И улыбался солнцу. – А почему мне не сказал? Я бы немного прижалась и не заказывала итальянскую кухню, а обошлась чем попроще. Да и много на чём ещё можно было сэкономить! – спросила я его, отводя взгляд. – Ты так радовалась этим шкафам, Саш. Мне хотелось баловать тебя, – Игорь запрокинуть голову навстречу солнечным лучам и сощурился мечтательно. – Ты такая красивая была беременная, что я умирал от умиления и нежности. – Мне хотелось устроить нашу жизнь сейчас, тем более что деньги можно заработать, – проговорил он чуть позже, повернув лицо ко мне и вглядываясь в глаза. – Так понимаю, ты тогда придумал комплексный подход к нескольким объектам, – проговорила я. – Да, и эта идея взлетела, потому что в результате на одно домовладение выходило дешевле. А единый стиль оформления стал вишенкой на этом торте. Там ещё подключились ребята с умным домом. Было интересно! – улыбнулся задорно мой муж. – Как многого я не знаю! Ты не рассказывал мне! – я даже остановилась от возмущения. – Прости! Не хотел тебя тревожить. Боялся нарушить своим вмешательством твой покой. Ты бы видела себя тогда, Саш! От тебя же свет исходил! Ты была вся в ожидании чуда рождения. А здесь я со своими домами… – Игорь по инерции сделал ещё шаг, но, видя, что я стою на месте, развернулся ко мне лицом и пошёл спиной вперёд. – Не тормози! Я по инерции шагнула за ним следом, и потом до меня дошло: – Подожди! Ты говоришь «тот кредит», значит, были ещё? Игорь остановился недалеко от входа в ресторанчик и, пожав плечами, ответил: – Конечно. Я и сейчас готов кредитнуться опять. Мы значительно расширили штат под этот тендер в декабре. Люди на испытательном сроке. Но теперь, в тандеме с большими застройщиками, боюсь, что придётся ещё расширяться. А это расходы. И дефицит кадров. Мы вошли в приветливо пахнущее теплом помещение, и я поняла, как успела замёрзнуть за такое короткое время. Пальцы были ледяными, когда сняла перчатки. Нужно на такой мороз достать варежки, подумалось мне. Раньше я их любила. – Почему ты раньше не привлёк меня? – спросила мужа, когда он помогал мне снять шубу. – Тоже задаю себе этот вопрос. Нужно было давно вытащить тебя и показать, что у нас получается. Похвастаться. А я как дурак ждал, что оно само, – втянул воздух у моих волос Игорь, когда я сдёрнула шапку. Он немного помолчал, пока хостес устраивала нас за столом, и пока мы делали заказ. Потом, взяв в руки салфетку, завис, глядя на неё непонимающим взглядом, и ответил мне: – Я виноват, что мало говорил с тобой. Мне казалось, что ты и так всё понимаешь, без слов. И ещё недоумевал: отчего же, понимая, ты тоже молчишь. Надумывал себе всякого, когда нужно было просто говорить с любимой женщиной. Столько горечи было в его словах, что пробудившийся было при виде выступивших слезинок сока на стейке сёмужки аппетит меня стремительно покинул. Но я доела рыбу, пусть и без былого энтузиазма. Мне предстоит сегодня ещё много работы и нужны силы. Назад в офис мы вернулись молча. Я наслаждалась солнечным днём и старалась не задумываться ни о чём. Смотрела, как воробьи, сбившись в стайку для тепла, прятались в тонких ветках кустов. Скандалы при этом на своём, на птичьем. Любовалась россыпью бриллиантового блеска на свежем снегу. Вздыхала вкусный морозный воздух. Жизнь, моя жизнь, она больше, чем любовь. Просто нужно подождать два месяца. Мне ещё разбираться и разбираться в том, как работала моя контора, пока я не занималась ею. И только перед самым входом в здание, только собираясь уйти от пронзительного солнечного света, я спросила: – А что будет с Ангелиной? – Только за проникновение немаленький штраф или два года. У меня офис под охраной. Значит, это уголовное дело. А если докажут сговор и причинение вреда или кражу, то с отягощением. Плюс она напала на полицейского при исполнении. Денег и нервов ей эта история будет стоить по-любому, – равнодушно пожал плечами Игорь. – А откуда она узнала код сейфа? И что за шпионские страсти? – Секретарша знала код. Я сообщил, когда Лидочка впустила Ангелину в прошлый раз. Хотел проверить, как далеко она зайдет, увидев видео перед Новым годом. – И тебе не жалко свою любовницу? Женщину? – я притормозила, глядя в лицо мужа. Всегда знала, что терпеливый и спокойный он только с близкими. Среди чужих людей Игорь другой – жёсткий, резкий, иногда даже жестокий. Помнила ещё историю с одним из сотрудников, который дополнительно брал деньги с клиентов за работу и то, как Игорь его выгнал. Буквально с «волчьим билетом». Но в этом случае другое дело. Он же говорил, что Ангелина зацепила. Значит, был влюблён? – Александра! Эта женщина никогда не была моей любовницей! Никогда! Мой единственный раз с ней произошёл внезапно и ошеломил. Я охренел. Хотел разобраться и понять. Разобрался, – Игорь остановился на пороге, и, не обращая внимания на людей, продолжил говорить, практически перегородив вход, – Понял. Получил урок на всю жизнь. Что мне жалеть какую-то дуру? Она сама себе усложнила жизнь. Я её не запускал, и рыться по кабинету не заставлял. И не я ей посоветовал такую дичь! Вот так всегда. Ему просто плевать на мнение других людей, которые с интересом прислушивались к его откровениям.