Глава 24

Я до сих пор не уверена в правильности своего решения, когда поздним вечером на цыпочках крадусь к спящей Кате.

Стоило ли уходить из тёплых объятий Серёжи, чтобы успокоить свою совесть?

Моя дочь уже большая девочка, да и к новому мужчине в моём сердце отнеслась с пониманием. Что неудивительно после всех выкрутасов её отца.

Минуты три стою в темноте, разглядывая свою юную копию и выискивая себе место.

— Ну что, довольна? — бурчу я сквозь зубы собственной совести и возвращаюсь обратно.

— Ты передумала и решила, что моя постель мягче и удобнее? — Серёжа садится на угол кровати и похлопывает ладонью по матрасу.

— Нет, просто Катя решила сегодня побыть в постели звездой, — раскидываю в стороны руки и ноги, — поэтому мне места не осталось.

Мой спаситель крепко сжимает губы, практически полностью втянув их в рот.

— Что с тобой?

— Пытаюсь удержаться и не ляпнуть: «А я говорил!», но получается не очень.

Ещё у Серёжи совершенно не получается скрывать самодовольную улыбку на лице.

— Ах ты! — целюсь в шутку кулачком в его плечо, но он ловко уклоняется, и я, потеряв равновесие, падаю сверху.

— Успела соскучиться? Погоди, я ж не мальчик, дай мне собраться с силами.

Чувствую, как по спине игриво пробегают мужские пальцы, а в глазах Серёжи мерцают искры веселья.

— Спасибо тебе, — меня вдруг затапливает нежность к этому человеку. — Спасибо за то, что появился в моей жизни.

— Я был бы полнейшим идиотом, если б не сделал этого, — за его тёплую улыбку я готова отдать все драгоценности мира. — Давай спать?

Довольно киваю.

Надо выспаться. Завтра у меня важный день.

***

Закончив с завтраком, я охаю, прижимая ладонь к губам.

— Катя! Я только сейчас поняла. Ты, получается, уже две ночи дома отсутствуешь, а отец тебе даже не позвонил?

Успеваю набрать побольше воздуха в грудь, чтоб выдать тираду о безалаберности негодяя, как Катя отвечает:

— Он звонил вчера, — не отвлекаясь от поедания омлета и даже не подняв головы, — я сказала, что ушла к тебе.

— И он поверил?

— Да пофиг, — Катя безразлично пожимает плечами.

— Я к тому, что он даже не удостоверился. А если б ты с мальчиком каким сбежала? Почему он мне не набрал, не проверил?

— Может, потому что, в отличие от некоторых, он дочери доверяет? — спрашивает с сарказмом. — Когда это я тебе врала, убегая к мальчику?

— Мм, — делаю вид, что задумалась, — может, в тот раз, когда сказала, что задержишься у подруги, а её мама потом спросила у меня, как вы у нас посидели?

— Мы тогда на дискотеку собирались, — оправдывается, чуть покраснев. — Танцевать хотелось, про мальчиков вообще не думали.

— Ну да, ну да, — согласно киваю, — в моё время девочки на дискотеку тоже ТОЛЬКО ради танцев ходили. Мальчиков там и в помине не было. Поди и у вас так же, они, как слышат слово «дискотека», так сразу направление движения меняют, убегая подальше от танцплощадки.

Катя наклоняет голову ещё ниже, активно пережёвывая пищу.

Вот так-то, доченька, не ты одна можешь язвить.

— А ещё я помню, как мне однажды написала репетитор: «Желаю Екатерине скорейшего выздоровления». Ты, по-моему, тогда с опухшими губами пришла и говорила, что голова сильно разболелась, поэтому отменила занятие.

У Кати начинают гореть уши.

— Не помню такого, — старается говорить с ровной интонацией, но я прекрасно слышу, как подрагивает её голос.

— А ещё…

— Ой, всё! — не выдерживает. — Один раз ошибёшься, а тебе до конца жизни припоминать будут.

— Я уже три случая вспомнила.

— Да кто считает?! Мамуль, ты лучше кушай. Давай я тебе добавки положу?

— Что за шум, а драки нет? — на кухню заходит Серёжа.

Его влажные пряди липнут ко лбу, свидетельствуя о только что принятом душе, и мои мысли меняют своё направление…

Так, надо взять себя в руки, не о том думаю!

— Спасибо за завтрак, было очень вкусно, — искренне благодарю хозяина дома.

— Это вы приготовили? — ахает Катя. — Я думала, мама…

— Я решил, что раз уж со мной теперь будут завтракать две очаровательные красавицы, пора научиться готовить, чтобы периодически их баловать.

— Тебе бы, кстати, тоже не помешало, — многозначительно смотрю на дочь.

— Ой, мам, чуть не забыла, мне ж позвонить надо, — и она благоразумно упархивает в соседнюю квартиру.

Закрыв дверь, я возвращаюсь на кухню, где Серёжа сердито помешивает кофе.

— Чего хмуришься?

— Не хочу отпускать тебя одну. Владислав уже показал своё истинное лицо. Кто знает, на что он ещё способен? Вдруг решит поднять руку на беззащитную женщину? А меня рядом не будет…

— Мы же договорились, — глажу Серёжу по щеке, — он должен быть уверен, что ты на его стороне, а мои дни в компании сочтены.

— Можем передоговориться.

— Ты сам сказал, что уже обсудил ситуацию с адвокатом, что после праздников сразу же начнёшь сбор документов. Но если Владик узнает о нас, то постарается замести следы. Лучше не рисковать.

— Давай я хотя бы внизу в машине подожду?

— Нет. Сиди дома и отдыхай. Я справлюсь.

— Нет уж… — пытается подняться, но я с силой усаживаю его обратно.

— Ты вообще в меня не веришь, что ли? — раз уж не помогла ласка, иду в нападение. — Я совсем бесполезная тряпка, по-твоему?

— По-моему, ты совсем коварная хитрюшка, — раскусывает мои планы на раз-два. — Но я понял тебя. Буду ждать дома. Только позвони сразу же, как выйдешь оттуда.

— Хорошо.

Какое же это приятное чувство, когда о тебе заботятся и в то же время доверяют тебе важные переговоры.

Открыв дверь своим ключом, я захожу в квартиру, которую твёрдо вознамерилась вернуть себе.

Оглядевшись, начинаю испытывать стыд. Мне действительно совестно за то чувство удовлетворения, что моментально наполняет моё сердце.

— Что, позлорадствовать пришла? — Владик выходит из комнаты, ничуть не удивлённый моим появлением. — Я так и знал, что это твоих рук дело!

— На осколках чужого счастья своё не построишь, — флегматично пожимаю плечами и готовлюсь стать зрителем поистине увлекательного спектакля.