Глава 27

— Катя уже достигла того возраста, когда может сама выбирать, — смакую каждое слово. — Боюсь, что выбор будет не в твою пользу. Наследство, которым мы закрыли часть ипотеки и о котором ты так часто вспоминаешь, на самом деле моё. Забыл, что твоя мать написала завещание на меня?

В очередной раз вспоминаю добрым словом женщину, которая смогла позаботиться о внуках в ущерб собственному неблагодарному сыну.

— А ещё мне удалось выяснить, что ты годами утаивал от семьи часть своей зарплаты. Жаль, что я не смогу потребовать с тебя возмещение за десятилетия обмана, но вот за последние твои траты — вполне. Куда ты там ездил недавно? В отпуск? Ах, прости, забыла про кодовое название «командировка». Так вот, будь добр, половину верни.

— Я смотрю, ты в крохоборы записалась, — желваки на лице Владика рискуют прорвать кожу.

— О, не сомневайся, заберу всё, что мне причитается, до копейки. Но я не сказала самого главного: ты перевёл деньги на покупку квартиры Ани, не так ли?

— Она моя дочь.

— Но не моя, а вот ты пока ещё мой муж. Хорошо, что ненадолго. В любом случае, ты должен был получить моё разрешение. Но не сделал этого. Поэтому ты не только не получишь долю в квартире, но ещё и останешься мне должен.

— Ирина слишком тупая, чтобы до всего этого додуматься самой! — Владик резко разворачивается к Серёже.

— Ошибаешься, — мой мужчина демонстративно обнимает меня. — Всё, что я сделал, — это свёл её с грамотным юристом. Остальное Ирина вспомнила и продумала сама.

Владик шагает вперёд со сжатыми кулаками. Его агрессию практически можно потрогать руками. Одно неосторожное слово, и начнётся драка.

— Веди себя достойно, — нельзя допустить потасовки в здании суда, но чертовски сложно сдержать презрение в голосе.

На нас налетает проходящая мимо девушка со стопкой папок в руках.

— Смотри, куда прёшь, курица! — не сдерживается в выражениях Владик.

Как ни странно, вместо раздражения, я испытываю благодарность: девушка приняла удар на себя.

— Не обращайте внимания, его день сегодня не задался, — помогаю подобрать упавшую папку.

— Спасибо, извините.

— Ничего страшного, давайте мы вам поможем, — предлагает Серёжа и ловко перехватывает ношу. — Показывайте дорогу, куда нести.

Мы уходим, оставляя Владика кипеть от злости в одиночестве.

— Мам, как всё прошло? — звонит Катя через пару часов, не выдержав моего долгого молчания.

— Всё отлично! Мы возвращаемся в офис. Нам повезло, что случайно познакомились с дочкой судьи. Очень милая девушка, разговорились, она обещала помочь завершить наш вопрос в кратчайшие сроки. Думаю, при её поддержке мы к концу месяца сможем вздохнуть спокойно.

На работе нас ждёт сюрприз.

Оказывается, Владик звонил секретарю и сообщил, что уходит с сегодняшнего дня на больничный.

А следом приезжает курьер и привозит его заявление на увольнение по собственному желанию.

Сработал на опережение, хитрая морда.

Как говорят, что ни делается, всё к лучшему.

Хотя бы на работе глаза мозолить не будет. И то хлеб.

Раскрыв перед бывшим мужем планы по справедливому возмездию, я ожидаю новую волну звонков с проклятиями, но Владик затихает. Первое время я жду подставы. Но день сменяется днём, а жизнь по-прежнему радует меня счастливыми моментами.

Как-то я умудряюсь пообедать вместе с Олей. Не сказать, что мы сильно рады друг друга видеть, но и прежнего презрения я к ней больше не испытываю.

С этого обеда мы начинаем перекидываться парой фраз при встрече и даже улыбаться.

Странное существо — человек. Мы всему можем найти оправдание и со временем забываем обиды.

Когда у меня на руках появляются документы о разводе и разделе имущества я наконец-то начинаю отпускать скопившееся напряжение.

Всё!

Кончилось!

А поменяв замки на дверях, я испытываю несказанное чувство облегчения.

Пожалуй, завтра можно будет перебраться обратно домой. Хотя, если честно, я совершенно не хочу этого делать. Больно уж привыкла просыпаться в объятиях Серёжи.

Катя тоже не особо рвётся в старую квартиру. Она познакомилась во дворе с мальчиком и всё чаще пропадает с ним.

Мой мужчина уверяет, что шапочно знаком с его родителями, вроде как парень неплохой, но я в любом случае переживаю и периодически пытаюсь вызвать дочку на разговор.

Но она молчит как партизан. В амурных делах не признаётся. Говорит, что ничего серьёзного между ними не происходит, просто общаются.

— Здравствуйте, Ирина, — ловит меня Аня после работы, когда я жду Серёжу, чтобы поехать домой.

— Добрый вечер, ты к маме?

— Нет, я к вам.

— Что-то случилось?

— Нет. Да. Не знаю, — мнётся девчонка. — Ничего, я пойду.

— А ну стой! — у меня нехорошо сосёт под ложечкой. — О чём ты хотела поговорить?

— Вы знаете, что Катя встречается с парнем?

— Допустим.

— Он её сейчас на хату к себе повёз, — ковыряет ногти, — но я не уверена, что это хорошая идея. Он странный…

— Адрес знаешь? — молниеносно принимаю решение.

Кивает.

— Тут близко. Две остановки на метро.

— Поехали, — хватаю Аню за руку и быстрым шагом направляюсь к ближайшей станции, по пути коротко описав ситуацию Серёже в смс-ке. Предлагаю ему вернуться домой без меня.

Убирая телефон в сумку, понимаю, что у меня сильно дрожат руки. Поскорее бы доехать.

Когда мы подходим к старому обшарпанному зданию, я начинаю переживать, что Катя угодила в грязный наркоманский притон.

Поэтому, практически бегом поднявшись на нужный этаж, я изо всех сил трезвоню в звонок. А потом замечаю, что дверь открыта.

Оборванные обои, старющая мебель, мусор на полу — квартира напоминает рассадник тараканов и прочей мерзкой живности.

Залетаю в комнату и, не обнаружив дочери, оглядываюсь. Возле самой двери стоит Владик с молотком в руках.

— Сядь на диван, — его голос наполнен ненавистью.

Смотрю на разваливающийся предмет мебели и понимаю, что стану жертвой клопов, стоит мне приблизиться к нему. Так что я молча мотаю головой.

— Сядь, я сказал!

Бывший муж со всей дури ударяет молотком по стене, оставляя там приличную вмятину.

— Пап, — неуверенно зовёт Аня, — что ты делаешь? Ты же просто хотел поговорить!

— Заткнись! — в глазах Владика плещется безумие. — Эта тварь отобрала у меня всё! И теперь она пожалеет…