Глава 27

Вика

— Ты ведёшь себя, как ребёнок, — заявляет Ева, стоит Леониду отдалиться от нас.

— Чего? — выпучиваю на неё глаза.

— Того, — бурчит и отворачивается.

Сама понимаю, что веду себя глупо, но для меня это максимально странно и пугающе. Леонид ясно дал понять, что здесь он не останется. Уедет, как закончит все дела, а я останусь у разбитого корыта, вернее с разбитым сердцем.

Конечно, мне очень понравилось спать рядом с ним, особенно, что всю ночь он не выпускал меня из своих объятий. Едва я шевелилась, прижимал к себе, будто боялся, что я уйду. И уже не говорю о том сумасшествии в ванной комнате. За всю мою жизнь у меня был только Паша, и то, что было вчера, ни капельки не похоже на то, что было у меня с мужем.

Леонид старался, чтобы я получила удовольствие, в отличие от Паши, который даже в наши лучшие дни не старался вообще. Это я понимаю только сейчас, тогда я думала, что так оно и бывает. Что люди сильно приукрашивают занятия любовью, и все эти описания фейерверков и мигающих точек перед глазами всего лишь метафора. Но нет, всё это реально, и я убедилась в этом только вчера ночью.

— Поехали, — вырывает из мысли его голос и рука, обнявшая меня за талию. — Перестань так трястись и переживать о мнении других людей, это твоя жизнь, — спешно проговаривает, направляя меня к припаркованной машине.

— Простите, я… просто…

— И выкать мне не надо, это очень неуместно после всего, — перебивает, а я резко перевожу взгляд на сестру.

Но Еве не до нас, она снимает себя, всё вокруг и, не переставая, разговаривает на камеру. Всё-таки, в отличие от меня, она смелая и целеустремлённая.

— Вика, — напоминает о себе босс. — Ты меня поняла?

— Поняла, — киваю, но как бы ни хотелось, расслабиться не получается.

— Надеюсь, — вздыхает мужчина и открывает переднюю пассажирскую дверь. — Прошу, — произносит, приглашая садиться.

Не желая больше выглядеть испуганной ланью в его глазах, я забираюсь в машину. Леонид грузит наши вещи в багажник, Ева устраивается на заднее сидение полулёжа, вытянув ноги.

— Ева сядь нормально, — бросаю я.

— Оставь ребёнка в покое, — вставляет Леонид, заняв место водителя.

— Это неприлично…

— Как ты живёшь с такой занудой? — спрашивает мою сестру с улыбкой.

— В тяжёлых муках, — театрально вздыхает маленькая зараза.

— Спелись, да? — по очереди смотрю на них.

Ева невинно хлопает глазами, а Леонид посмеивается, пожав плечами. С одной стороны, я даже рада, что они нашли общий язык. Нет ничего важнее для любой матери-одиночки, чем хорошее отношение окружающих к её ребёнку, тем более, если это мужчина, в которого ты влюбилась.

Стоп, что?

Слово не воробей, как говорят люди, и пусть только мысленно, но это было на автомате. Не думая, не анализируя или в попытках признать, это было сказано от сердца. Отрицать этот факт уже не вижу смысла, думаю, это произошло давно, только я об этом не думала.

Всю дорогу до дома Ева и Леонид разговаривали. Сестра рассказывала ему о своих планах на будущее и о скором празднике — её пятнадцатилетии. Я давно говорю, что ей уже не четырнадцать, осталось-то ничего, но она ждёт этого дня. Для Евы это какой-то рубеж, после которого в жизни что-то поменяется. Полгода откладывала по чуть-чуть, чтобы устроить ей с друзьями красивый праздник. И платье ей оплатила, правда только половину, но зарплату получу и доплачу. Похвально, что она сама купила нам одинаковые, но на своё пятнадцатилетие она должна блистать.

Очень радует, что она с Леонидом так хорошо ладит, с Пашей этого не было. Он считал мою сестру обузой, а она его ненавидела и до сих пор испытывает это чувство. Но Леонид здесь временно, и от этого факта в груди уже больно колет. А что будет, когда он уедет?