Глава 21

Сразу после того, как нас с дочерью осмотрел врач, Руслан увозит нас из дома. Он не говорит, куда везёт нас, а я и не спрашиваю. Он друг Адама, последний доверяет ему, значит и у меня нет причин для сомнений. – Адама задержали, да? – единственный вопрос, на который я решаюсь за всю нашу дорогу. Может быть, я пересмотрела фильмов и телепередач, но его внезапное отсутствие и обыск в доме говорят об этом. Руслан ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. Всматривается в мои глаза, а я и не думаю прятаться: смотрю в ответ открыто. – На Адама ничего нет, это просто попытка потянуть время и припугнуть. У Максима оказались влиятельные друзья, мы не знаем, кто конкретно и для чего играет на его стороне, но выясним. Не переживай, Ева, всё будет нормально у твоего мужчины. Щёки сразу вспыхивают. Перевожу взгляд на окно, но всё же отвечаю мужчине. – Он не мой. – Ну да, переживаешь за него просто по-родственному. Хоть Руслан и насмехается, но как-то по-доброму. Без издёвки. – Ева, нам ехать долго, поэтому, если понадобится туалет, еда или просто захочется размять ноги – говори. – Мы не останемся в Москве? – Так будет безопаснее, надеюсь, ты не имеешь ничего против маленьких городов. Мотаю головой. – Я выросла в таком и долгое время не планировала уезжать в столицу. Но обстоятельства заставили. – Вернуться не хочешь? После измены Макса я долго думала над этим вопросом и поняла, что у меня нет ответа. Я скучаю по папе. Скучаю по родным улицам и дому, где когда-то была счастлива, но сейчас мне там нечего делать. Отец давно сделал свой выбор в пользу новой семьи, друзей у меня не осталось. А город… Город – это всего лишь улицы и не стоит к ним привязываться. – Мне некуда возвращаться. – К отцу. Морщусь от досады – совершенно не хочется говорить на эту тему. Тем более с человеком, которого вижу впервые. – У него другая семья. – Хм-м, – мужчина снова впивается в меня взглядом через отражение в зеркале, – ты не в курсе? Он развёлся. Почти год назад. Мне требуется время, чтобы переварить услышанное. И я не понимаю, что испытываю: радость или сожаление. Я не общалась с отцом после моего переезда в столицу. Когда я нуждалась в нём, в его защите – отец отказался от меня. Не поверил моим словам. Принял их за капризы подростка, невзлюбившего мачеху. Но несмотря на это, я скучала по отцу. И жалела, что у нас всё так произошло. – Я не знала об этом. Руслан ничего не отвечает мне, делает громче музыку и продолжает уверенно мчаться вперёд по трассе, только ему известной дорогой. Я развлекаю дочку, отвлекаюсь от раздумий об отце. Слишком много событий за последнее время. Мы проезжаем не один город, но останавливаемся только для небольшого отдыха: поесть и размять ноги. Даём Пуговке вдоволь набегаться. Малышка впервые едет на такое дальнее расстояние и к моему удивлению, дорогу переносит спокойно. Практически всю дорогу спит. Не знаю, сказался на ней утренний стресс или успокоительное, а может причина спокойствия в плавности хода большой машины. Я и сама часто проваливаюсь в лёгкую дремоту. Когда в очередной раз машина останавливается, за окном уже глубокая ночь. – Приехали, – тихо, чтобы не разбудить Пуговку, говорит мужчина. Выбираюсь из машины и в свете уличных фонарей пытаюсь оглядеться. Обычный двор советских времён. Простая девятиэтажка, напротив дома детская площадка и маленькая парковка, а под окнами зелёная зона, огороженная не то жёлтым, не то зелёным забором. Руслан передаёт мне связку с ключами, а сам достаёт Пуговку из автокресла. Аккуратно, так что малышка даже не просыпается. – Пойдём. – кивком указывает на ближайший подъезд. Я распахиваю перед ним входную дверь, пропускаю, придерживая, чтобы дверь не закрылась за нами с громким хлопком. В подъезде чисто, даже какие-то цветы стоят рядом с почтовыми ящиками. Лифт привычно исписан признаниями в любви и оскорблениями, но при этом в нём нет резких запахов. – Четвёртый, – подсказывает Руслан, когда мы оказываемся внутри. На этаже указывает на нужную дверь и говорит каким ключом её открыть. Мы заходим в небольшую двухкомнатную квартиру. С самым обычным ремонтом, без дизайнерских наворотов, но явно его делали недавно и на материалах не экономили. Мужчина проходит в одну из комнат, укладывает Пуговку на большую кровать. – Располагайся, сейчас принесу ваши вещи. Он возвращается как раз когда я заканчиваю раздевать дочь. Накрываю малышку тонким одеялом и выхожу из комнаты, прикрывая за собой дверь. Руслана нахожу на кухне. – Держи, – протягивает конверт, – здесь немного налички, хватит на первое время, позже привезут ещё. Заглянув внутрь, хочется громко присвистнуть, да только дурацкая примета и воспитание не позволяют. На это «немного» можно месяца два жить спокойно. – Где твой телефон? – В сумке. – Принеси, запишешь несколько номеров. Руслан оставляет номер местного педиатра, которому можно доверять, называет свой и своего помощника. – На незнакомые звонки не отвечай, поняла? Киваю, но тут же решаюсь на другой волнующий меня вопрос: – Я могу позвонить папе? Мужчина в ответ морщится. – Зря я тебе о нём сказал. Ева, с воссоединением семьи лучше повременить. Адаму тоже не пытайся звонить. Появится возможность, он сам с тобой свяжется. Возникнут вопросы – звони мне. Запри дверь, и хоть никто не знает, где тебя искать, всё равно будь осторожна. Не дури. Друг Адама покидает квартиру, а я, выбившись из последних сил, заваливаюсь на кровать, так и не раздевшись. Засыпаю моментально, обещая себе, что подумаю обо всём завтра.