Глава шестая

В четверг утром цветы стали выглядеть еще лучше, чем накануне, когда максим их принес домой. За ночь хризантемы окончательно расправились, напились воды и теперь стояли на кухонном столе пышным белым облаком, в котором утреннее солнце застревало, дробясь на сотни теплых бликов.

Лера остановилась возле них, красивых, с чашкой в руке и с любовью посмотрела на букет. Наверное, она вчера зря. Нельзя превращать обычный букет от мужа в улику только потому, что в твоей голове уже завелась другая женщина и принялась хозяйничать там без приглашения.

Лера коснулась пальцем прохладного белого лепестка. Когда-то Максим дарил ей цветы постоянно. В первые годы - почти каждую неделю. Это были не огромные букеты, которыми принято демонстрировать широту чувств и множество нуле на банковском счете, а три тюльпана, купленные возле метро, или ромашки с рынка, или одну нелепо длинную розу, которую он однажды тащил через полгорода в переполненном автобусе и в итоге сломал, входя в подъезд.

Лера тогда поставила обломанную розу в стакан.

- Я тебе новую куплю, - заявил расстроенный Максим прямо с порога.

- Зачем? – рассмеялась она.

- Эта сломалась.

- Не сломалась, а просто стала компактнее.

Им было по двадцать с небольшим. Саша тогда еще не родилась. Денег было так мало, что поход в кафе приходилось согласовывать с семейным бюджетом на месяц, а неожиданная поломка стиральной машины воспринималась как стихийное бедствие регионального масштаба. И все равно Лера помнила, чтобы они никогда не чувствовали себя бедными. Наверное, молодость вообще обладает удивительной способностью превращать недостаток денег в приключение, съемную однокомнатную квартиру - в пространство вариантов, а ужин, состоящий из макарон и сосисок автоматически становится романтическим, если за столом сидит тот самый человек.

Потом родилась Саша. Максим стал много работать. И требовалось их теперь все больше. С годами деньги постепенно перестали быть проблемой, квартира стала просторнее, машина - дороже, отдых – в других странах. А цветы начали появляться лишь по праздникам. Лера никогда на это не обижалась, по крайней мере, ей так казалось.

Она сделала глоток кофе и посмотрела на часы. Половина девятого, аМаксим уже давно уехал. Сегодня без записки и кофе - торопился настолько, что, одновременно застегивал рубашку, искал ключи, разговаривал по телефону и едва не вышел из квартиры без портфеля.

- Вечером будешь? - успела спросить проснувшаяся Лера, выглянув в прихожую.

Максим, уже стоявший одной ногой за порогом, посмотрел на нее.

- Постараюсь.

Не обещал и не отказал. Удобное слово, похожее на приоткрытую дверь: вроде бы и не захлопнул перед человеком, но войти всё равно нельзя.

Лера поставила чашку в раковину. До субботы, до того самого дня, оставалось два дня. Она открыла календарь на телефоне.

18 июля.

Ставить напоминание на это число ей не требовалось.

В субботу будет пятнадцать лет их браку. Их годовщина свадьбы. Маленький юбилей, если вдуматься.В прошлом году они никак особенно не отмечали. Максим, как обычно, вернулся поздно, Саша заказала им огромную пиццу в форме сердца и заявила, что это ее вклад в сохранение института семьи. Потом они втроем смотрели старую советскую комедию, и Лера заснула у Максима на плече.

В этом году ей хотелось иначе. Дочь далеко, на дворе лето. Можно было уехать хотя бы на день. Она еще неделю назад присмотрела маленький загородный отель на берегу водохранилища - деревянные домики, сосны, терраса над водой. Но так и не забронировала. Все ждала подходящего момента, чтобы спросить Максима. А подходящий момент в их доме в последнее время напоминал редкую птицу: все знали, что она существует, но увидеть никому не удавалось.

Лера открыла сайт отеля. Остался один свободный номер. Она несколько секунд смотрела на кнопку «Забронировать». Можно ведь, сделать сюрприз. Почему бы и нет? В конце концов, не все сюрпризы в этой семье должен устраивать Максим. Палец уже почти коснулся экрана, когда Лера остановилась. А вдруг он будет работать?

Она набрала мужу «У тебя какие планы на субботу?» и нажала кнопку «отправить».

Ответа не было. Лера положила телефон. Через десять минут проверила. Ничего. Через двадцать - тоже.

В одиннадцать начался урок, и на сорок пять минут она благополучно забыла и про годовщину, и про загородный отель, и даже про Алину. После занятия телефон мигал новым сообщением.

Лера разблокировала экран и прочла. Оказалось, что Макс ответил.

"В субботу мне надо будет уехать. Почти на весь день."

Перечитала несколько раз. Он, что, забыл? Пятнадцать лет назад 18 июля было так же жарко, как и теперь. Лера помнила это совершенно отчетливо.

ЗАГС, липнущая к спине ткань платья, Максим, вспотевший в костюме и страшно недовольный галстуком. Саша появится только через год, а пока они были вдвоем и абсолютно уверены, что никогда не станут похожи на те супружеские пары, которые забывают годовщины.

Молодые вообще многое знают о будущем. Особенно о том, каким оно у них никогда не будет.

Лера медленно набрала новое сообщение:

«Надолго?»Максим ответил почти сразу:

«Думаю, до вечера. А что?»

Вот это его «а что?» кольнуло в сердце хуже всего. Она смотрела на слова, чувствуя, как внутри что-то медленно падает в бездну.

Он забыл. Он не предложил перенести из-за того, что занят. Он не написал: «Прости, знаю, что у нас годовщина, но я должен уехать». Он просто забыл.

Лера закрыла сайт отеля и ответила мужу сообщением, в конце которого поставила улыбающийся смайлик: «Ничего. Просто спросила».

Солнце продолжало светить. Кофе оставался вкусным. В магазине возле дома продавались абрикосы, пахнувшие летом. Курьер привез заказанные Саше кроссовки. Жизнь не обязана менять освещение только потому, что одному человеку стало немного больно.

Лера даже пообедала. Потом поставила стирку и поболтала с мамой. Проверила работы учеников.

Только внутри нее поселилось какое-то тихое, холодное раздражение, похожее на камешек в обуви: вроде идти можно, но каждый шаг напоминает о его существовании.

К четырем она не выдержала и позвонила подруге.

- Ты занята?

- Это зависит от того, что тебе нужно, - отозвалась Ольга. - Если помочь спрятать труп, то не могу, извини, подруга, у меня маникюр в шесть. Если просто поговорить - свободна.

Лера рассмеялась.

- Просто поговорить.

- Тогда давай.

- Максим забыл про годовщину.

- Убиваем Максима?

- Оль.

- Что? Пятнадцать лет. За такое положена казнь с пытками.

Лера подошла к окну. Почему-то хотелось оправдать Макса.

- Не знаю, может, и не забыл.

- Тогда в чем проблема?

Лера помолчала. Рассказывать про Алину не хотелось. Про двести пятьдесят тысяч - тоже. Стоило произнести это вслух, как набор отдельных странностей превращался в цельную картину. А Лера пока не была готова дать ей название.

- Просто в субботу он уезжает на весь день.

- Спросила - куда?

- Нет.

- Почему?

Хороший вопрос.

- Не знаю.

- Лер, у тебя есть удивительная способность пятнадцать минут объяснять мне, почему официант неправильно произнес название французского десерта, и при этом ты не можешь спросить собственного мужа, куда он собрался в годовщину свадьбы.

- Я не хочу напоминать.

- Почему?

- Потому что, если он помнит, напоминание не нужно. А если забыл...

Лера замолчала. Ольга вздохнула.

- ...то ты хочешь уличить его в том, что он забыл о вашей круглой дате.

- Наверное.

- Это какая-то семейная версия эксперимента с котом Шрёдингера.

- Не начинай.

- Пока не спросила, Максим одновременно помнит годовщину и не помнит ее. По крайней мере, в твоей голове.

- Спасибо.

- Всегда пожалуйста.

Лера улыбнулась, но легче не стало.

- Может, у него, правда, работа.

- Может.

- У него сейчас сложный период.

- Тогда тем более.

- И вообще, пятнадцать лет - не пятьдесят.

- Лера.

- Что?

- Ты сейчас меня убеждаешь или себя?

Она закрыла глаза.

- Себя.

- Тогда не буду тебе мешать. В любом случае, можешь звонить в любое время.

Лера грустно улыбнулась.

Они поговорили еще немного, уже о Саше, Ольгином отпуске и старинной общей знакомой, внезапно вышедшей замуж в третий раз и потому ставшей для подруг источником неиссякаемого интереса. После этого разговора Лера как будто ненадолго почувствовала себя спокойнее.

***

Вечером Максим пришел раньше обычного. Он бросил ключи в прихожей, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и с порога спросил:

- Есть что-нибудь холодное? На улице дикая жара.

- Вода.

- Идеально.

- В холодильнике.

Максим вошел на кухню, открыл бутылку и выпил почти половину, стоя возле холодильника.

- Жара сумасшедшая. – повторил он, убирая воду обратно в холодильник.

- Лето же.

- Я заметил. - он выглядел измученным.

Под глазами легли тени, волосы растрепались, на рукаве была какая-то серая пыль.

В этот момент Лере снова стало стыдно за подозрения, за свои обиды, за то, что несколько часов подряд она мысленно обвиняла этого уставшего человека в забытой годовщине, пока он, вероятно, носился по стройке под тридцатиградусной жарой.

- Ужинать будешь?

- Через пять минут. Сначала в душ.

Он мимоходом поцеловал ее в щеку и ушел, оставив телефон на кухонном столе. Лера отметила это. Просто забыл или не прячет? Усилием воли она отвернулась к плите. И почти сразу за спиной раздалась короткая трель. Так обычно ему приходили сообщения. Лера принципиально не повела и бровью. Сняла крышку с кастрюли и перемешала соус.

Телефон мигнул снова. Она продолжала смотреть в кастрюлю. «Чужая переписка - это граница – твердила она себе в этот момент. - даже между супругами. Особенно между супругами».

На третьем сообщении Лера не выдержала и повернула голову. Это было всего лишь уведомление, высветившееся поверх экранной заставки.

Максу писала Алина: «Все готово, чтобы уйти. Осталось только твое окончательное решение. После этого дороги назад не будет, и с прошлым будет покончено».