Глава 13. Сожаления

В тишине слышится присвистывание Эда. Я замираю с открытым ртом. Проблемы только множатся, когда я смогу хоть немного перевести дух? В доме деда?

Девочка в люльке возится, не подозревая, куда она попала. Пока что ей тепло и, похоже, интересно. Снежинка попадает ей на щёчку, и я прикрываю люльку.

— Госпожа, это… — к нам подходит кучер. — Ворота можно только чуть открыть, чтобы лошади прошли, а дорогу и не чистить. Карету тут оставлю, поутру уеду уже.

Киваю ему и перевожу взгляд на Эда. Он тоже уедет? Рэйнгард сказал, что его человек будет сопровождать меня, но что дальше?

— Я похож на того, кто вас тут бросит? — хмурится Эд.

Ах, точно, он же должен ещё и шпионить за мной. Совсем забыла.

Похоже, мужчина примерно догадывается, о чём я думаю, усмехается и предлагает пройти в дом.

Снег хрустит под ногами, выделяясь в такой непривычной тишине. Тишина встречает и за дверями. И полутьма, потому что зажжена только одна свеча у входа. Раньше дом был наполнен светом и звуками, а теперь…

— Госпожа! Я не ждала вас так рано! Как же, как же… — к нам выходит и суетится наша кухарка, Лэйла.

Мне на миг кажется, что я уезжала всего на неделю, не больше: Лэйла выглядит так же, суетливо вытирает руки о фартук, из её чепца выбились рыжеватые прядки. Хотя она немного в теле, но двигается живо и плавно, а ещё много суетится.

— Весточка только днём пришла, до обеда, а вы уже и приехали, — продолжает болтать она.

— А где все? — оглядываюсь я, пока Лэйла кидается помочь мне снять плащ.

— А знаете… не раздеваетесь пока, дом не прогрет, — накидывает она мне плащ обратно. — Да там наверху что-то случилось, посмотреть надо. Ой, малышка не спит? Какая хорошенькая, только на вас совсем не похожа, в папу, наверное.

Она говорит, не думая, как всегда. Я привыкла к этой её черте и не считала её недостатком: Лэйла никогда не думала о людях плохо, если кто-то оступился, оправдывала, если и переступала черту, то так по-доброму, что и не скажешь ей ничего. Но именно сейчас её слова ранят, напоминая лишний раз о Вэйде, Рэйнгарде, и обо всём, что случилось. Он и сама понимает, спохватывается и замолкает.

— Лэйла, — переключаю я её. — Где все?

— Так… Кто где. Уволились сами или ваш отец уволил. Прислал весточку, что вы все будете зимовать в столице, и вообще, может быть, сюда не вернётесь. Вот и… дом такой.

— Ясно, — хватаюсь за голову.

Дому уже требовался ремонт, который мы откладывали по разным причинам. Но, получается, отец и вовсе решил его не делать. Учитывая, как ему нравилось в столице, может быть, он хотел всё продать. Как же всё неудачно складывается!

— И кто остался? — без особой надежды спрашиваю я.

— Я и Тобрин.

Садовник, который уже разменял шестой десяток. Ему просто некуда идти, как и Лэйле, которая осталась с тремя детьми без мужа, вот они и не ушли. А так бы встретили меня голые стены.

— Давайте осмотрим дом, — предлагает Эд.

Он хмурится, ему явно не нравится увиденное. Что поделать, мне тоже. Но придётся потерпеть.

Я прошу Лэйлу присмотреть за малышкой, прохожусь по первому этажу, а Эд идёт наверх, осмотреть крышу. Чувствую, как тянет холодным сквозняком по ногам. Даже в гостиной, с которой Лэйла начала, растопив там камин, всё равно холодно. Чтобы не замёрзнуть, надо будет несколько раз вставать и добавлять брёвен. Кстати, надо глянуть, насколько хватит запаса…

— Госпожа, может, я какую вещь не такую скажу, — говорит Лэйла, когда я возвращаюсь к ней. — Даже неудобно…

— Говори, — успокаиваю я её.

— Может, вы сегодня в пристройке переночуете? Я бы с детьми поспала, а вы в моей комнате. Остальные просто не в том состоянии. Конечно, не пристало госпоже… — она мнётся и замолкает.

— Хорошая идея, — благодарно улыбаюсь я. — Там же тепло?

— Да, ребёночка хоть распеленать сможете, — Лэйла и сама испытывает облегчение от того, что я согласилась. — Мужчину только не знаю, куда положить, того, который вас сопровождает. Как его зовут-то, госпожа?

— Я Эрин, — говорит Эд, появившийся в дверях.

Мои брови ползут вверх. Какой ещё Эрин? Я не так расслышала его имя?

— Крышу надо латать и утеплять, там дыра и снег, — докладывает он. — Завтра займёмся ей, а поспать я могу хоть тут, хоть в карете, бывали условия и похуже.

— Вот и ладненько, предлагаю поесть и уже ложиться, — Лэйлу устраивает его ответ.

— Почему ты назвался Эрином? Мне ты говорил, что Эд, — потихоньку говорю я ему, пока мы выходим из дома.

— Да? Может быть, и Эд. Я забыл, — хмыкает он и ускоряется, так что я не вижу его лица.

Ясно. Не хочет даже имени говорить, то есть, не раскрывает свою личность. Рэйнгард, кого ты послал следить за мной?

Настроение падает окончательно. Не помогают ни попытки Лэйлы отвлечь меня, ни вкусный суп, который она приготовила. Я поняла, что когда карета переместилась в наши земли, я невольно начала воспринимать Эда как союзника. Или как минимум, как нейтральную сторону. Но раз он даже имя мне не говорит, надо не забывать, что доверять ему нельзя.

В пристройке тепло и уютно, зря Лэйла переживала, что место неподходящее. Её дети уже спят, так что она разговаривает шёпотом. Мы меняем пелёнки малышке, находим место для люльки, и я ложусь спать.

Долго ворочаюсь с боку на бок. Вспоминаю, как впервые увидела Рэйнгарда, как часто билось моё сердце рядом с ним. А сейчас я вернулась в ту точку, от которой начинала. Лучше бы мы никогда не узнали друг друга вообще. Интересно, зажёгся бы священный огонь в храме, сообщая всем, что император обрёл истинную?

Говорят, что боги сводят истинных, а вот дальше всё зависит уже от них. Получается, мы бы встретились в любом случае. Могла ли я что-то изменить?

Размышляя об этом, я незаметно засыпаю. Два раза встаю ночью, чтобы покормить малышку, а на третий Лэйла берёт её на себя.

Окончательно просыпаюсь я рано утром от топота маленьких ножек. Выясняется, что это троица мальчишек-хулиганов Лэйлы всё пыталась заглянуть в комнату, посмотреть, не соврала ли им мать про госпожу, а Лэйла их гоняла.

Услышу ли я когда-нибудь топот ножек своего сына? Увижу ли его первый шаг, первую улыбку? Я хочу верить, что когда-нибудь верну его, но как много времени на это уйдёт? Сердце щемит, потому что я не знаю ответ на этот вопрос. Пока что я всё дальше от возможности хотя бы увидеть его.

Хотя я и не выспалась, но уснуть снова не могу. Встаю, чтобы занять себя делами и отвлечься от грустных мыслей.

Вроде бы рано, но в доме уже вовсю кипит работа. Лэйла с радостью рассказывает мне о том, что Эрин-Эд не дал нашему кучеру уехать, нашёл инструменты, и, взяв ещё и Тобрина, занялся крышей. Утеплитель надо будет раздобыть, но зато дыру мужчины залатают, а значит, можно будет прогреть дом.

За окном слышен мерный стук по дереву. Слушаю Лэйлу и думаю о том, что главное — продержаться до того, как дедушка разберётся с делами в столице. Волнуюсь за него, ведь не знаю, что именно он там собрался делать. Но это же дед, стальной дракон Вэйд. Он скоро вернётся.

Словно прочитав мои мысли, в окно стучит весточка. Маленький шар, отправленный с помощью магии, внутри которого записка. Даже не вспомнив про плащ, выбегаю на улицу в одном платье. Ничего, рукав длинный, ткань плотная, и я быстро и не замёрзну.

Весточка ложится мне в ладонь, и шар раскрывается, распавшись на две половинки. Достаю записку и вчитываюсь в мелкий почерк. Дедушка многое хотел сказать, но место на листке ограничено, большое письмо таким образом не отправишь.

“Дорогая Сандра, я надеюсь, у тебя всё хорошо и ты уже скоро будешь в усадьбе. Я тут узнал кое-что, поэтому задержусь ещё на месяц. Обустраивайся.”