26

— Ваши услуги больше не потребуются, — вежливо улыбнулась я.

— Но… Боюсь, это должен решать ваш супруг, мадам, — возразил водитель, которого я прямо сейчас решила уволить.

Его услуги мне в самом деле больше не были нужны… И указывать мне больше никто не мог. Даже муж. Теперь я распоряжалась своей жизнью сама.

— Мой муж находится в СИЗО по подозрению в убийстве бывшей прислуги, — сообщила я водителю, и тот изменился в лице. — Платить вам я лично не буду, так как мне ваши услуги, повторюсь, не требуются. Будете ждать моего мужа?

— Нет, конечно… Раз такое дело… Думаю, Всеволод Петрович сам позвонит, если я ему понадоблюсь.

— Безусловно. Только думается мне, это будет очень и очень нескоро. Советую искать другую работу, — ответила я.

— А за отработанные дни кто со мной рассчитается? — задал вопрос мужчина.

— Я вас не нанимала, — пожала я плечами. — Выйдет из тюрьмы Всеволод, с него и спросите.

— Да уж… Ладно, всего доброго.

Мужчина ушёл, оставив ключи от машины, которая принадлежала нам с мужем.

Ну вот. Одной проблемой меньше. Теперь я могу ездить куда хочу.

* * *

Прошло два месяца.

Всеволода забрали опера прямо из офиса. И теперь ведут следствие, чтобы доказать его вину.

Счета его арестовали. Активы бизнеса тоже заморозили. Единственная возможность выручить деньги была в продаже украшений, чем я активно занялась. Коля мне подсказал способы продажи особенно дорогих коллекций, и по заниженным на них ценам достаточно быстро находились покупатели.

На вырученные деньги я приобрела квартиру, адрес которой Всеволод не знал, и уже переехала туда с Сонечкой.

Она, конечно, переживает достаточно тяжело всё это, особенно разлуку с папой, но ничего — успокоится. Ей я сказала, что папа уехал работать туда, где почти нет связи, но как только он сможет, он обязательно ей позвонит.

Сегодня у меня была встреча с мужем в СИЗО. И не просто встреча, а деловой разговор. Я хочу потребовать развода официально, и если он находится в таком месте, как тюрьма, то развестись я имею полное право. Не хотелось делать это за спиной, несмотря на то, что он как раз поступил со мной подло да ещё и оказался способным на убийство.

Его привели в комнату со столом и парой стульев и оставили нас наедине.

Служащие стояли за дверью и дали нам ровно десять минут.

Володя сидел тут уже два месяца и заметно осунулся даже за этот срок. А ведь это только начало…

Это было первое наше свидание, которое помог организовать Коля.

Коля вообще был постоянно рядом тогда, когда это требовалось. Он стал другом мне и Соне, стал просто незаменимым человеком. За советом я шла к нему.

— Спасибо, что приехала, — сказал он мне, сидя за столом напротив.

Я смотрела на человека в тюремной робе и испытывала жалость, и только. Никаких больше чувств у меня к бывшему мужу не было. Впрочем, если он в самом деле убил Таисию, пусть даже и в состоянии аффекта, разозлившись, то ему здесь самое место.

— Ты больше благодарен лично за мой визит или за передачку, что я тебе собрала?

Да, я привезла мужу, который очень скоро станет бывшим, продукты и теплые вещи.

Не смогла его бросить в беде, пусть даже он и заслуживал этого наказания.

Не могу сказать, что готова часто возить ему передачи, возможно, я кому-то поручу это задание, но совсем бросить отца дочери и того, кто был мне мужем, у меня не вышло.

— И за то, и за другое… Ты мне не станешь уже чужой, Даш. Ты ведь мать моего ребёнка.

— Как запел… — хмыкнула я. — Ещё недавно ты у этой матери того самого ребёнка отнять хотел.

— Я был в отчаянии, Даш.

— Давай оставим лирику, Ребров, — не поддалась я на жалость. — Я по-серьёзному вопросу пришла. Я хочу развод.