Глава 46

Глава 46

Весело стукнулись друг о друга два стеклянных собрата. В одном цвета тропического солнца коктейль, в другом благородное медовое золото. Вместе смыли тоску и превратили все передряги во что-то эфемерное и несущественное. Закружились и исчезли в вихре веселья лица Лены и Нины, золотая побрякушка, сломанный огрызок карандаша, бумаги из налоговой и банка, пугающие цифры долгов.

Сергей пил, пел в караоке, а Даша смеялась над его старомодным репертуаром и висела на плече.

– Вместе нам домой нельзя, - с трудом пробормотал он, когда они вывалились из бара в предрассветные сумерки.

– Нельзя, - эхом отозвалась Даша.

Последние несколько часов она пила только колу, уверяя, что в бокале примешано виски. Было интересно понаблюдать за слетевшим с катушек, любовником мамусика. Особенно занимала ее история с колье, и Даша, похохатывая, просила ее повторить снова и снова. Вот так мамусик! Теперь она понимала, от кого у нее вечная тяга к авантюрам. Восхищалась: это ж надо так ненавидеть Анину маму. И за что, спрашивается? Мужика-то увела, живи и радуйся. Нет же!

Сергей, тем временем, совсем не по-дружески сжимал ей ладошку горячими пальцами. Заправлял локон за ушко и мычал банальные комплименты, прикрываясь их с Ниной сходством.

Идея запустить коготки в душу мамусика выкристаллизовалась сама собой. Никаких нравственных мучений, естественно, не возникло. А что такого? Два в одном – и развлечется, и мамусика позлит. Святое дело.

Даша плотоядно улыбнулась, представив, как изменится в лице мать, когда увидит ее в обществе своего возлюбленного. Только бы Сережа не взбрыкнул, но судя по его состоянию и настрою, не должен.

Впрочем, что тут раздумывать? Не приучена к этому. Если что-то хочется, нужно сделать. А там видно будет.

– Сережа, давай так! – тряхнула решительно головой Даша. – Мы сейчас доедем до гостиницы, ты оплатишь мне номер, а потом поедешь домой. Идет?

Сергей нахмурился, переварил предложение и согласно кивнул. Через пять минут они сели в такси.

***

Лена боязливо отодвинула телефон. Подумала пару секунд и, поставив на вибрацию, перевернула экраном вниз. От потока излившейся площадной брани, захотелось немедленно помыться.

Мрачно прислушалась, как в глубине души сладко поет ехидство. Прищурилась не хуже сытой кошки. Повизжи, Нинуля, поверещи, как загнанная в угол мышь. Может, полегчает. И с чего она решила, что Сергей у нее? Не смогла, значит, убедительно доиграть роль. А теперь исходит на известную субстанцию в поисках виноватых.

Как большой рассерженный жук снова загудел телефон. Лена нажала на кнопку и его отключила. Видимо, Нина еще долго не уймется. Стало немного тревожно – что от нее теперь ожидать? Как одержимая, ей богу…

Могла и у дома подкараулить. Лена поежилась – хорошо, что переехали к Берте. Сюда Нина не доберется. Да и Берта через три дня отправится в геронтологический центр. Лена уже обо всем договорилась. Переживает, конечно. Решили, что только попробуют, и если с Бертой приключится истерика, оставлять ее не станут.

Подкупила не перспектива отдохнуть от нее, хотя чего уж душой кривить, и это тоже, но больше возможность свекровь подлечить. Вдруг да пойдет на пользу?

Направление лежало на столе. Только сегодня утром оно оказалось у Лены на руках. Приехала на квартиру, чтобы забрать кое-какие вещи, а тут и соседка выглянула. Протянула свернутый пополам листок, сказала, что оставила сестра загадочного ДД. Жанна, кажется… Полная такая дама.

Лена спустилась вниз, долго звонила в дверь пострадавшей от Берты квартиры, но ей никто не открыл. Почудилось только слабое мяуканье. Как там кота звали? Лена улыбнулась – Эскулап. Как смешно о нем рассказывал Давид.

Досадливо поморщилась – с чего вдруг вспомнила? Просто, так и не смогла забыть сильных рук, которые сначала успокоили и спасли от удушья, а спустя несколько дней крепко сжали ладошку и отвели за кухонный стол. И сделали для нее чай.

Вот бы сейчас открылась дверь, а там он… И тут же себя одернула – совсем уже? Прям, вот спит и видит он тебя в своих грезах. Скажи еще, мечтает встретиться. Особенно в свете наличия дементной свекрови в придачу. Самой-то не смешно?

Вернулась с небес на грешную землю и принялась звонить Татьяне Борисовне.

– Как вам это удалось? – ахнула та в полном восторге. – Там же очередь на год вперед! Это необыкновенная удача! Просто необыкновенная! Обязательно везите Берту! Слышите? Обязательно! И даже не сомневайтесь…

После слов доктора, они с Аней решились.

Ночью снилась ей Нина. Выговаривала что-то сурово, требовала, а Лена ничего не могла ответить, потому что зашила ей бывшая подруга рот суровыми нитками. Грозила и руки пришить к телу, но обошлось. Лена сделала хитрый ход и проснулась.

«Это всё от ее звонков, - подумала она, вглядываясь в темноту, - надо сменить номер». И сразу стало спокойно. Раз уж новая жизнь, пусть всё будет новым – и дом, и работа, и номер телефона. Засыпая, подумала, что нужно было хотя бы записку Жанне оставить. Ладно, заедет на днях и поблагодарит.

***

Нина приподняла голову и застонала. Будильник навязчивой трелью вгрызался в воспаленный мозг. Нашарив телефон, отключила звук и рухнула обратно на подушку. Рука осталась лежать на тумбочке, задевая бокал в красных потеках. Глухо звякнула пустая бутылка. Нина поморщилась.

Вчера после ухода Сережи, она терпеливо прождала несколько часов. Он так и не появился, на телефон тоже не ответил. Шли бесконечные долгие гудки и терялись в пространстве.

Вот тогда и была вынута из бара бутылка вина. Нина думала, что обойдется парой бокалов, но неожиданно накатила такая тоска и безысходность, хоть волком вой. Опьянела подозрительно быстро, наверное, сказались нервы. Сердце залила черная, мутная, засаленная, как старый халат злоба.

Пальцы сами скользнули по экрану. И только отвела душеньку, высказав всё, что наболело, только испытала хоть какое-то подобие облегчения, как эта стерва отключила телефон.

Нина еле сдержалась, чтобы не прыгнуть в такси и не поехать к Ленке домой. Остановило только, что та нажалуется Сергею и посеет между ними новую ссору. И так уже им напакостила, будь здоров!

Допила вино, поплакала, забылась дурным тяжелым сном. А теперь нужно как-то ползти на работу и весь день изображать из себя бодрого и энергичного руководителя. Нина схватилась за виски – как же это надоело! Еще несколько недель назад всё шло по плану и оставалось только дождаться денег, а сейчас…

Будто кто-то сглазил. За что ни возьмется, оно трещит и рушится, и вот уже их с Сережей любовь под угрозой. Вот где он провел эту ночь? Где? И тут же сама себя успокоила: в офисе, наверное. Сидел, пил коньяк, злился на весь мир.

Но ничего, вечером будет, как шелковый. Потому что Нина обиделась. И за подозрения, которыми он ее осыпал, и за ночевку не дома, и за то, что довел ее до слез и заставил опуститься до пьяных разборок с Леной.

И всё-таки было неуютно. Будто из-под панциря обнажила беззащитное розовое брюшко, показала свою уязвимость. Теперь еще Ленка подумает, что победила. Нина покосилась на пустую бутылку. Чертово вино! Будь оно неладно!

Нерешительно взяла телефон. Может, позвонить и сказать, что приболела. Нет, нельзя! Каждый день на счету. Без нее эти курицы ничего делать не станут, а перед Игорем Михайловичем нужно реабилитироваться. Умри, но ползи в офис.

Нина с трудом встала и поплелась в душ. Хорошо, будильник сработал рано и есть время, чтобы привести себя в порядок. Отсидится сегодня в кабинете, благо, с документами работы море, а вечером спокойно с Сережей поговорят.

Осталось немного. Скоро суд, продадут квартиру, поделят деньги, и начнется новая жизнь. Всколыхнулась ядовитая жижа – как же жалко отдавать Ленке половину. Так и на бабку может не хватить.

А с другой стороны, что за беда? Не хватит на самый простенький пансионат, значит, не хватит. Вот и пусть Ленка дальше с ней возится, раз сердобольная такая. Ну, назначат отчисления на Берту, что ж. Сережа заплатит. Официально у него зарплата маленькая, так что и сумма будет курам на смех.

Нина повеселела. Деньгами Ленка легко бы отделалась, а так, пусть горшки выносит до самой старухиной смерти. А она бабка крепкая. Такие и до ста лет доживают.

Из душа вышла посвежевшая. Теперь крепкий кофе и в путь.

Телефон задорно подал сигнал о новом сообщении. Нина близоруко прищурилась – Сережа, небось. Наконец-то! И тут же сморщилась, будто лимон откусила. Дашка что-то хочет. Какое-то видео прислала.

Прихлебнув кофе, открыла и почувствовала, как сердце ухнуло в желудок. В полумраке показалось жизнерадостная мордашка дочери. Она старательно пригладила спутанные волосы и интимно промурлыкала:

– Привет, мамусик… Посмотри, в каком шикарном номере я сегодня ночую. И мне здесь совсем не скучно.

Камера совершила полукруг, показав довольно уютную комнату. Выхватила портьеры и скользнула дальше, к кровати. Даша снова появилась в кадре. Плечи обнажены, а ниже закутана в длинную простыню, как в тогу.

– А знаешь, мамусик, почему мне нескучно?

Даша захихикала и, кажется, немножко покраснела.

– Сейчас покажу,- заговорщически прошептала она и подмигнула.

Камера приблизилась к лежавшему на кровати мужчине, и Нина на секунду перестала дышать.