Глава 6

Глава 6

Вагон дернулся, утрамбовав невозмутимых в своем недовольстве пассажиров, и замер. В черных окнах змеились толстые вены кабелей. Прямо перед Леной оказалась табличка СЛЗ-25. Что это означало, она не знала, но мозг сразу же ударил по больному: Сергей, Лена, Зайцевы и годы, проведенные в браке.

Лена торопливо отвернулась и уткнулась взглядом в ярко-красные маки на платье молодой девушки. Темно-русые волосы подвязаны черной лентой, в ушах сережки с черными бусинами, глаза затуманены музыкой, льющейся в наушниках. Чем-то похожа на ее Аню.

С момента ухода Сергея прошла уже неделя, а Лена до сих пор ничего не сказала дочери. Наверное, и он помалкивал, потому что Аня не всполошилась и не примчалась с круглыми глазами, в которых торчал бы, как заноза вопрос: родители, вы чего, совсем одурели?

Лена машинально качнула головой. Слава Богу, что Анютка ничего не знает. Потому что Лена не представляет, как об этом говорить. Как объяснить что-то, когда и сама до сих пор толком ничего не поняла.

Живет, будто отрубили руку или ногу. Нет, даже не так. Оторвали, но не до конца, а оставили висеть на кровоточащих сухожилиях. Бродит, как сомнамбула, иногда хватаясь за привычные вещи, которые якобы могут вернуть прежнюю понятную жизнь. Аня как раз из той, прежней жизни. Вот пусть пока там и будет.

Поезд дернулся и с нарастающим воем покатился дальше. Лена пробралась к выходу. В темном стекле мерцало ее отражение. Растопырив кончики пальцев, она придерживалась двери. Светился, как и раньше, тонкий золотой ободок. Единственная у нее золотая вещица. Мечтала заменить на платиновое, но всё находились траты поважнее.

Взгляд прирос к символу счастливого брака. Почему она его до сих пор не сняла? Наверное, потому что и это маленький крючок, который держит ее в иллюзии, что всё не так безнадежно? Сколько у нее таких крючков, маленьких якорьков и спасжилетов? И всё, чтобы не утонуть. Не захлебнуться в отчаянии и безнадеге.

Чего она ждет? На что надеется? Что однажды вечером, когда Берта уже будет спать, дверь откроется и на пороге покажется Сережа? А дальше что? Что, черт возьми, дальше?! Если ты уже знаешь, что этот человек способен бросить свою немощную мать!

Заболели глаза. Лена испугалась, что сейчас разревется, но это было всего лишь яркое освещение на станции. Выскочив на платформу, она быстро зашагала к эскалатору. Хорошо, что есть работа. Думать о своей разрушенной жизни не хотелось.

***

– Есть вопросы и к отделу маркетинга. Да-да, Нина Васильевна… Почему у вас оказался нарушен целый ряд задач? - управляющий поджал губы и недовольно уставился на присутствующих. – Вот, например анализ эффективности… Что это?

Геннадий Аркадьевич пригладил остатки волос на лысине и потряс в воздухе бумажками.

– Это филькина грамота какая-то… - еле сдерживаясь, он отшвырнул отчеты, и они веером рассыпались по столу. – И вот это прикажете мне нести наверх? - выразительно шевельнул бровями начальник.

Лена сидела, внимательно рассматривая ручку с логотипом компании. Это она должна была подготовить отчеты, но Нина, понимая ее состояние, разрешила уменьшить объем.

– Потом досдадим… А для крокодила Гены и этого хватит, не переживай. Если что, всё равно все шишки на меня повалятся, - улыбнулась она.

Подводить Нину не хотелось, и Лена старалась, как могла, но цифры не складывались, графики не строились, а мысли вязли, как ириска на зубах и не хотели уходить дальше первой страницы документа.

– Ответственной была Зайцева Лена,- вдруг твердо и четко сказала Нина. – Я объявлю выговор. Это больше не повторится. К концу дня отчет будет у вас в полноценном виде.

Перешли к другим вопросам. Лена, сгорая от стыда, не смела поднять глаза. Не то чтобы она ждала, что Нина станет ее прикрывать, но и к столь безжалостному разоблачению была не готова. Ведь крокодил Гена не спрашивал ничьей фамилии, а теперь запомнит, кто причина его недовольства. Еще и выговор, который пообещала Нина… Такого прилюдно не бывало. Обычно она старалась своих подчиненных не сдавать.

После планерки Нина упорхнула куда-то в кабинеты, а Лена поплелась к себе – срочно переделывать, а точнее, готовить отчет. Не к месту разболелась голова. Всё нервы, нервы… Незаметно от всех, Лена выдавила на ладонь таблетку безобидного, якобы успокоительного средства и погрузилась в цифры.

Через полчаса работа немного продвинулась. Время от времени Лена поглядывала на матовую перегородку, отделяющую кабинет Нины от всего остального пространства. Как в театре теней видела размытый силуэт подруги, но заходить к ней не пыталась. Закончит отчет и уж тогда.

И всё же, глупая обида маячила на душе. А с другой стороны, кого интересуют личные драмы? В офис приходят не страдать, а работать. Бесшумно заиграл телефон. Лена быстро провела по экрану. Личные разговоры в течение дня не приветствовались, но тут явно срочное.

– Да, теть Ир… - ответила Лена, уже заранее предчувствуя, что соседка просто так звонить не станет.

– Ох, Леночка… Берта кран как-то открыла! Уж не знаю, зачем! Открыла, а раковину полотенцем заткнула… Ну вот, всё и на пол. Соседей с шестого залили. Я сейчас зашла, а тут…

Лена в ужасе закрыла глаза: нет, нет, нет! Только не это!

Соседи под ними несколько месяцев делали ремонт. Дом сотрясался от грохота перфораторов и дрелей, в вентиляцию летела мелкая пыль, а весь подъезд гадал: что ж там за хоромы решили себе отгрохать новые жильцы. Судя по масштабу, планировалось что-то из ряда вон. И вот теперь весь этот свеженький ремонт залит по ее вине.

Перед глазами нарисовались картины с вздыбленными паркетами и отвалившейся кусками позолотой. Она же никогда не расплатится!

– Я сейчас приеду! – выпалила Лена и побежала к Нине.

Прошло уже десять минут, а Нина так и не дала добро уехать с работы.

– Лена, я всё понимаю, но… Почему сегодня? То, понимаешь, твой отчет, то теперь вообще домой уехать надо…

– Ниночка… Я же говорю: позвонила тетя Ира, соседка, там…

Нина поморщилась и махнула рукой так, будто отгоняла зудевшую перед носом муху.

– Смысл тебе туда мчаться? Соседка приберет… А разборки вечером будут. Берта эта твоя, конечно…

И снова брезгливо поморщилась. Лена молча смотрела на начальницу. Подруга исчезла. Сейчас перед ней был недовольный эффективный менеджер. Патронесса, которая не собирается вникать в делишки простых смертных. Винтиков слаженной машины под названием «Эко-свет».

– Ладно… Иди… Заполни там бумажку с причиной, по которой отпрашиваешься. Я подпишу. Для внутреннего контроля требуют.

– Спасибо, Нин… - пробормотала Лена и побежала собираться.

И только на улице поняла, что на душе остался горький осадок. Неужели и подруги из-за Берты лишится?