35

— Инга, — Глеб громко сглотнул и потянулся к поясу моего белого пушистого халата. — Мы можем..?

Хриплый голос, тьма в глазах, подрагивающие от желания пальцы. Он совсем с ума сошел?! Для меня этот вопрос закрылся автоматически после того вечера, а у мужа, как оказалось, было другое мнение. Он меня хотел и намеревался получить желаемое.

Кажется, пришло время показать свою вторую сущность. Я была не только понимающей супругой, чутким собеседником и верным другом, но и стервой, сукой, которая готова отвечать болью на боль. Прикипевший к открытой ране пластырь лучше отрывать одним резким движением. Пиковая Дама мне в помощь!

— Не можем, Глеб! — я толкнула его в плечо и выскочила, наконец, в коридор. — Даже не мечтай! И никогда уже не сможем!

— Инга, но это глупо. Я же знаю, что ты меня хочешь, а я — тебя…

Он опустил взгляд на свои брюки. О да, его желание было очевидным, но для меня это не имело никакого значения, хотя еще недавно губы и пальцы мужа, его член заставляли мое тело звенеть от удовольствия, разлетаться в звездную пыль от наслаждения, улетать в нирвану оргазмов.

— Я. Тебя. Не. Хочу, — каждое слово, холодное и тяжелое, я бросала, глядя в карие глаза. — Я любила тебя, Глеб. Тогда ты был моим единственным, а сейчас…

— Я и сейчас твой, Инга, — он все — таки сгреб меня в объятия, шептал в макушку, поглаживая спину своими горячими руками. — Только твой…

Такой родной, знакомый, мой… Как забавно играет с нами мозг. Стоило только вспомнить кадры страстного секса с Магдой, как все иллюзии исчезли, надежда на лучшее испарилась, как туман. Красивые слова, но такие лживые. Только твой… Только? Гнев поднимался из глубин, требовал выхода, эмоции бурлили. В конце концов, легкий эмоциональный выброс мне точно не помешает.

— А как же твоя Лена? — я змеей вывернулась из сильных рук и поплотнее запахнула полы халата. — Она не в счет?

Тишина и тяжелый взгляд были мне ответом. Судя по позе и выражению лица Глеба, он не был готов меня отпустить, вечер откровений продолжался.

— Или ты хочешь сказать, что этого больше не повторится? — я задала вопрос, а в голове звучала фраза Панкратова о том, что мой муж — таблетка для его жены. Таблетка… смешно. Только от этого смеха начинало щипать глаза и за грудиной снова ожила тупая боль. Глеб — курс антидепрессантов. Интересно, с какой частотой его нужно «принимать»? Как часто их тела должны соединяться? — А может она для тебя ничего не значит? Ну что ты молчишь?! Ответь!

Но в ответ опять ни звука, и я решила перейти к «ковровым бомбардировкам». Хватит деликатничать и щадить мужское эго!

— Раньше ты был моим, Глеб. Только моим! А сейчас стал общественным, как туалет на вокзале. Мало ли кто в него заходит… А я не могу спать с таким… слишком брезгливая. Инфекции всякие, опять же…

Мой голос справился. Выдержал, не сорвался в хрип или писк. Муж дернулся, словно получил неожиданный удар в корпус. А я на самом деле била. Осознанно, с оттяжкой. Вспарывала мужское эго, не обращая внимания на боль в карих глазах. Так надо. Чтобы понял, отпустил и не затягивал с разводом.

— Что ты говоришь?! — проскрежетал Глеб. В его глазах разгоралась злость. — Какие инфекции?! Какой туалет?

— Про инфекции у блудницы своей спроси, что же касается туалета… Я смыла в него свое кольцо после того, как ты это сделал с нашей семьей. Если не хочешь меня услышать — твои проблемы. А я устала, спать пора. Завтра на работу.

До гостевой комнаты было всего несколько шагов, но пока я дошла до двери, каждой клеточкой тела ощущала исходившую от мужа злость. Ничего, я выдержу. Меня никогда не хватало на длинные красивые истерики. Вспыхнуть, выбросить эмоции и отползти восстанавливаться — вот мой сценарий. Но, кажется, Луговой предпочел играть вдолгую.

— Завтра поговорим, Инга. Сегодня ты не настроена на конструктивный диалог.

Я и завтра не буду на него настроена. Книга наших с Глебом отношений прочитана и закрыта, убрана мной на дальнюю полку, спрятана на чердаке памяти.

— Спокойной ночи, Глеб.

Эта ночь и правда была спокойной. Подскочив в постели от трели будильника, я поняла, что отлично выспалась и, как барон Мюнхгаузен, готова к трудовому подвигу.

Удивительно, но в квартире было тихо. Неужели Глеб ушел раньше, чем я встала? Или он еще спит? Уточнять, какой из вариантов был верным, не стала. Позавтракала, сделала легкий макияж, вызвала такси и поехала к ресторану «Плаза», где со вчерашнего вечера была припаркована моя Сузуки Витара. Приветливо подмигнув фарами, любимая машинка разблокировала двери. Двадцать минут в пути — и я на месте.

Офис «АуДи_Траст». Здесь я чувствовала себя нужной, значимой. До девяти часов оставалось три минуты, а все сотрудники уже были на своих местах. Когда на больших электронных часах обнулились минуты, вошла сама Аурика. Безупречно — элегантная королева мира аналитики, отчетов и цифр.

— Луговая, тебя ждут.

Поправив рукава жакета, я пригладила волосы и направилась в кабинет руководства.

— Другое дело, Инга. Отлично выглядишь, — одарив меня быстрым цепким взглядом, Аурика постучала золотой ручкой по глянцевой поверхности стола, словно раздумывая над дальнейшими указаниями. — Теперь вижу, что ты готова к работе. Итак, даю тебе пару дней, чтобы подтянуть отдел. Проверь работу Шевцова, мне не нравится его отчет по холдингу «Алмаз — Гор», Кулакова затянула со сдачей отчета по «Нефтехиму», ей явно нужно придать ускорение. Впереди большой интересный сложный проект, поэтому срочно подтягиваем хвосты.

Дигон — Наполеон в мире аудита. Репутация нашей фирмы безупречна, а каждый новый заказ Аурика всегда называет интересным.

— Мозг — твоя эрогенная зона, Инга, — однажды заявила мне начальница. — Именно поэтому ты — мой заместитель, мое второе «я».

Круто, что уж! Комплимент, который обязывал быть. Идеальной. Точной. И я справлялась. Моя начальница — не ласковая мамочка, но, черт возьми..!

— Аурика Артуровна, спасибо вам за…

— Ступай уже, Инга, — прервала мою благодарность чопорная дама. — Я рада, что ты пришла в себя, а теперь пора работать.