ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Семь бед - один дракон
А семь драконов - апокалипсис
Я даже не заметила, как пролетел выходной. В отличие от меня, Джулиан отправился на работу,так что весь день я была предоставлена самой себе. И представляла, что нахожусь далеко в глуши, среди заснеженных гор, где на многие километры вокруг ни одной живой души.
Так оно, в общем-то, и было. В сравнении с домом сад казался просто огромным. И за деревьями совсем ничего не было видно.
В гостиной уютно трещал камин, и я валялась прямо на полу, на огромном мягком ковре, с книгой, найденной здесь же, в шкафу. В порыве энтузиазма я даже приготовила ужин, но уснула раньше, чем Джулиан вернулся и так и не узнала, что он о нем подумал.
Зато на следующее утро баланс сумасшествия и спокойствия в моей жизни был восстановлен. И все началось со знакомства с новым Зрячим.
- Итак, господа... - Златокрылый осекся, посмотрев на нас с Делайлой. - Ну ладно, дамы. Нам предстоит непростая работенка и я надеюсь, вы меня не подведете. Для справки: под «не подведете» я имею в виду, что вы нигде не потеряетесь, ничего не сломаете и не доведете нас до международного скандала. Методички по работе на рейсах в Океаниуме должны отскакивать от зубов! Предельная вежливость. Собранность. Разумность. С последним, я так понимаю, будут проблемы, поэтому уточню : если вам попался пассажир, который требует заменить ему блюдо, потому что первое недостаточно горячее - замените и улыбнитесь. Если пассажир требует сделать ему минет, не надо падать на колени и разминать челюсть, чавканье меня отвлекает. С проблемами подобного рода нужно обращаться к капитану. Доходчиво?
Делайла покраснела, явно вспомнив эпизод, о котором мы старались не говорить.
- Вполне, - кивнула я. - Будем стараться.
- Этого я и боюсь.
Джулиан посмотрел на часы.
- Да где новый Зрячий? Я еще должен успеть довести его до истерики перед рейсом.
- Я здесь, - услышали мы голос, который показался знакомым.
Мы обернулись и увидели Моргана. Он был одет в какой-то несуразный свитер, раскраснелся с мороза и держал в руках папку, набитую листами.
- Тебя выпустили!
От полноты чувств я вскочила и повисла на шее Моргана. Не то чтобы я испытывала к нему много теплых чувств, но время в тюрьме здорово перевернуло приоритеты. И пусть он считал меня стукачкой, зато был жив, здоров, на свободе и, кажется, к нам вернулся. А значит, Джулиан снова будет язвить, Морган огрызаться - и все станет как прежде. Даже не думала, что буду скучать по нашей «команде мечты».
- Что ты здесь делаешь, дурачок? - нарочито ласково поинтересовался Джулиан. - Ты же не хотел переводиться.
- Пламенеющий меня перевел, - развел руками Морган. - Ультимативно.
- Да ладно, как будто ему не плевать! А ну-ка, дай личное дело! - потребовал Златокрылый. - Давай-давай, показывай.
Морган явно нехотя протянул капитану папку. Некоторое время Джулиан задумчиво вчитывался в документы - каждый перевод сопровождался тоннами бумаги. А потом Златокрылый... заржал.
Так искренне и от души, что я против воли улыбнулась, хотя понятия не имела, в чем дело. Джулиан смеялся, закрыв глаза рукой, Морган мрачно смотрел в окно, а мы с Делайлой переглядывались, не понимая, что происходит.
- Это что, правда? - спросил Златокрылый, успокоившись.
Но потом снова рассмеялся.
- Ты дал в морду капитану?
Затем всхлипнул и снова заржал.
- Да что там за тварища?!
- Хорош издеваться, - буркнул Морган.
- Я не издеваюсь, я хочу взять мастер-класс! Дай угадаю: если я не возьму тебя обратно, Пламенеющий тебя уволит?
- Так ты возьмешь?
- А как иначе? Вдруг ты и мне двинешь. Садись, горе.
Я с интересом наблюдала за Морганом, и в чем-то была солидарна с Джулианом. Что должен был сделать его новый Погонщик, чтобы дошло до драки? Джулиан, оказывается, не такой уж и невыносимый капитан.
Но как же я была рада, что мы полетим прежним составом!
Вот только.
- Так, ждем сотрудника службы безопасности - и идем готовиться. Мы летим на снежном драконе до границы, затем пересаживаемся на Берр, которая доставит нас на побережье. И уже там мы садимся на водного дракона и летим в Океаниум. Летим с грузом, пассажиров берем только на обратном пути, поэтому у вас достаточно времени, чтобы выучить все правила, законы и нюансы. Мы только-только наладили отношения с Океаниумом и не планируем их завершать, а эти ребята ужасно обидчивые. Всем все понятно?
Я подняла руку, прямо как в школе.
- Рыжая?
- Что за сотрудник безопасности?
- Океаниум - сложный маршрут, к тому же новый, мы не летали туда много лет. На каждом рейсе обязан быть безопасник. На случай непредвиденных ситуаций и конфликтов.
Я поежилась. Никогда на моей памяти «Драконьи Авиалинии» не отправляли в сопровождение охрану. Раньше полет в Океаниум представлялся мне сказочной поездкой, полной захватывающих впечатлений. А сейчас накатило волнение. Если я сделаю что-то не так? Да я всегда делаю что-то не так! Мы же станем позором «Драконьих Авиалиний».
- Вы станете позором «Драконьих Авиалиний», - словно прочел мои мысли Джулиан. Воцарилась гнетущая тишина.
- Если. - Поднял брови Морган. - Станем позором, если сделаем что?
- Просто станете. В этом я не сомневаюсь . А уж каким путем - неведомо даже Высшему. На этом планерка окончена. У вас есть два часа, что бы получить форму, расписаться за инструктажи, пообедать и прибыть к времени вылета. Свободный.
- М-м-м?
- Он отбил у тебя бабу?
- Что?
- Новый капитан. Он наверняка отбил у тебя бабу.
Морган закатил глаза и пробурчал что-то невразумительное, а Джулиан снова заржал. Да. Мы точно станем позором компании. Если выживем, конечно.
Еще один плюс работы на Плато: здесь полагался обед. Суровость условий севера щедро компенсировали дополнительными плюшками - и в прямом и в переносном смысле. От волнения я с трудом заставила себя поесть . Зато была готова раньше всех: явилась в ангар даже раньше Джулиана, сжимая портплед с формой.
Ангары здесь строили куда меньше размерами, чем в Лесном,так их было проще отапливать . Пришлось потратить немало времени, что бы разобраться в карте всех помещений и переходов. Зато я была вознаграждена потрясающим зрелищем: из огромных панорамных окон виднелись горы.
Я до сих пор не верила, что вот так сорвалась и переехала на другой конец света, но, кажется, мне здесь нравилось. И вдруг подумалось : а если Лесной - вовсе не то, что мне было нужно? Если он никогда и не был моим домом, а я всего лишь цеплялась за старые иллюзии? Никто из семьи даже не написал мне, вряд ли они вообще знали, что я уехала.
А здесь хорошо.
- Впечатляет, правда?
- Дара?
Ну да, я и забыла, что мы теперь почти соседи. Может, здесь не так уж и хорошо. Не идеально, во всяком случае.
- Что ты здесь делаешь? Я думала,ты работаешь в спасательных операциях.
- К счастью, спасать пока некого. Так что сегодня я работаю как сотрудник службы безопасности. И прибыла к началу рейса.
- Ты летишь с нами, - вздохнула я. - Конечно.
- У тебя какие-то проблемы с этим, Квин? Я тебя раздражаю?
- Не ты. То, как ты вела себя со мной при знакомстве.
Дара рассмеялась, но как-то натужно, театрально.
- Извини, что пыталась спасти Погонщика и Зрячего. Нужно было сидеть и вытирать тебе сопли. Знаешь,твоя ревность, учитывая обстоятельства, смотрится крайне странно. Ты даже мужа удержать не смогла. Боюсь, милая, на двоих тебя точно не хватит.
- На двоих... что? - опешила я.
Вместо ответа Дара сунула мне под нос свежую газету. В «Лесном» я старалась просматривать заголовки : полезно знать, что о тебе пишут. А вот на Плато я расслабилась и два дня ничего не читала. Как оказалось - зря.
В северном филиале «Драконьих Авиалиний» редко случаются сенсации. Холод суров и не оставляет времени для глупостей. Но перевод на Плато Джулиана Златокрылого,талантливого Погонщика и совладельца компании, взбудоражил отмороженную общественность .
Считается, нет лучше места для карьеры Погонщика, чем Лесной. Самые дорогие рейсы, лучшие экипажи, роскошные отели, а вместо офиса - настоящий дворец. До сих пор Джулиан Златокрылый без зазрения совести пользовался привилегиями, негласно положенными сотруднику его происхождения.
Но внезапно все изменилось.
И вот Златокрылый спешно отбывает на Плато. Оставив фамильное имение, семью, друзей, слаженную команду и размеренную жизнь золотого мальчика.
В ЧЕМ ПРИЧИНА?
Ответ, увы, прозаичен : по всей видимости, скандал с внезапно объявившимся незаконнорожденным сыном Златокрылого-старшего больно ударил по Джулиану. К тому же старые чувства, кажется, не остыли. Несмотря на слухи о разладе между Златокрылым и его бывшей женой, очевидно, все не так уж и просто. И развод, инициированный Квин
Хрустальной (настоящая девичья фамилия - Огненная), стал для Джулиана куда меньшим шоком, чем ее же роман с его младшим братом Брауном Забытым.
- Что за... да когда они уже успокоятся?!
Дара фыркнула и закатила глаза.
Не секрет, что именно Хрустальную (и других членов команды Златокрылого) подозревали в его убийстве. А не далее как вчера Хрустальную и Забытого видели вместе возле дома Златокрылых, по неподтвержденным слухам переданного Забытому в рамках досудебного соглашения о наследстве.
Как сообщает наш информатор, помолвка Хрустальной и Забытого - вопрос времени. А вот наличие у этой женщины совести - вопрос риторический.
- Зачем ты мне это показываешь? Скучная жизнь, решила понаблюдать за чужой?
- Не думаю, что мне бы хватило наглости крутить сразу с двумя, ещё и братьями. Скажи, Квин,ты надеешься развлечься с ними одновременно, по очереди или выбрать лучшего?
- Еще одно слово.
- И что? - Она фыркнула. — Нажалуешься капитану?
- О чем вы собираетесь мне нажаловаться? - раздался голос Джулиана.
Он, в компании Делайлы и Моргана, подошел к дракону, увидел наши лица, нахмурился, а потом заметил у меня в руках газету.
- Ну-ка, дай, что там опять за сенсация.
Джулиан быстро пробежал глазами статью и нарочито трагически вздохнул.
- Надо же, мне даже себя стало жалко. Будете скидываться на гуманитарную помощь - я люблю полусухое. Так, господа, крысятничать будете позже. Рейс непростой, кто накосячит - того отдам кочевникам. Будете пасти козлов и опылять пшеницу. Ну а чтобы я не казался вам тираном, вот вам по конфетке. Бабуле.
Он выдал Делайле конфету в веселенькой обертке.
- Дрыщу.
Морган, пожав плечами, тут же зашуршал угощением.
- И последнюю.
Джулиан осекся, посмотрев на наши с Дарой лица и немного нервно дернул глазом.
- Сам сожру. Все, по местам. Рыжая, если занудное семейство тебя достанет, поднимайся ко мне с касалеточкой.
Я вспомнила тот единственный раз, когда мне пришлось подниматься из пассажирской кабины наверх, к Погонщику,и подумала, что даже если Дара вцепится мне в волосы, я ни за что не полезу наверх.
С грузом мне тоже понравилось летать больше, чем с пассажирами. В кабину загрузили несколько десятков ящиков, мешков и свертков, а нам выдали сопроводительные документы,и на этом вся подготовка к полету закончилась. Груз не требовал налить вина, принести пакетик, чтобы потошниться, не ревел, не пинал кресло соседа спереди и вообще вел себя, как приличный пассажир. Я читала методички для полета в Океаниум, Делайла читала, а Дара хоть и кидала на меня холодные взгляды, предпочитала молчать.
Всю дорогу до границы я думала над тем, что связывало Дару и Джулиана. Очевидно, нечто большее, чем мимолетный роман, раз Джулиан намекнул, что знал Делайлу и раньше. И у Дары, очевидно, остались к Златокрылому чувства. Ну и заодно возникли ко мне.
Хотелось бы ее обрадовать или разочаровать, но мне бы и самой не помешала чья-нибудь помощь. Жить в доме Джулиана сложно и неправильно, а уехать от него значит разбить себе сердце ещё раз. И второй раз собрать его не получится.
Но уехать надо.
Если бы Джулиан хотел что-то изменить, он не относился бы ко мне как к бестолковой младшей сестренке. Тот Джулиан, которого я знала, воспользовался бы даже малейшей возможностью затащить меня в постель. А раз до сих пор этого не сделал, я интересовала его исключительно как веселая зверушка и неразумная бывшая жена, которая нуждается в постоянной опеке.
Наконец мы приземлились на границе с Лесным, где нас уже ждала Берр. И вот уж кого я была рада видеть!
- Квин! - рассмеялась драконица, когда я повисла у нее на шее.
У драконов специфический смех,и на нас обернулись все присутствующие, включая Дару.
Угораздило же Берр именно в этот момент поинтересоваться:
- Слышала , вы с Джулианом съехались . Можно поздравить вас с воссоединением?
Дара так стиснула зубы, что на скулах заиграли желваки. Джулиан хмыкнул:
- Еще одна сплетница, на этот раз летающая. Может, сменишь специализацию на почтового дракона и будешь разносить слухи за деньги?
Любой другой дракон непременно бы обиделся, но Джулиан вырос на глазах Берр, как и многие поколения Златокрылых. Поэтому она только закатила глаза и украдкой съела булочку, что я придержала с обеда.
- Я все вижу! Берр, сколько раз тебе говорить: есть правила! Нельзя ничего есть перед рейсом! Нельзя есть ничего за пределами столовой! Ну что за беспечность?! Ты хоть понимаешь, что от тебя зависят чужие жизни?!
Тут стало стыдно и мне. Драконам действительно запрещалось брать из чужих рук угощение, и это тот случай, когда правила написаны кровью. Причем как драконов, так и их пассажиров.
- Это же наша Квинни. Ты просто завидуешь,тебе она вкусняшки не таскает.
- Ага, а он мне конфету не дал. Сам съел, - мстительно наябедничала я.
Но не выдержала и рассмеялась . Даже Джулиан улыбнулся, той улыбкой, которую я в нем любила. Теплой,искренней и сдержанной.
А вот Дара украдкой скривилась. Но я все равно заметила.
- Рыжик,иди и проверь, что весь груз забрали.
- Ры-ы-ыжик. - Берр округлила глаза.
За что получила от капитана по хвосту и сделала вид, что обиделась. А я отправилась работать,и настроение после утренней стычки с Дарой улучшилось .
Перелет до побережья кончился прежде, чем я успела им насладиться. Берр - единственная, по кому я скучала в Лесном. Но зеленые драконы не могут выжить на севере, а значит, с Берр придется видеться только в командировках. Оттого было грустно с ней прощаться, а еще очень волнительно.
Я стояла на берегу, ноги утопали в песке, а розоватая вода, от которой шел пар, простиралась всюду, куда хватало взгляда. Я так нервничала , что едва сдерживала тошноту. Как Джулиан может оставаться таким спокойным? Неужели он совсем не волнуется, это ведь и его первый полет в Океаниум?
- Рыжик, готова?
Я вздрогнула : Джулиан подкрался незаметно, песок заглушил его шаги.
- Я что-то пропустила?
- Ты о чем?
- Раньше я была рыжей, а теперь стала рыжиком. Что случилось с привычным миром?
- Когда девушкам хочется перемен, они меняют прическу. А я - город и прозвище бывшей жены. Кстати, ты обрезала волосы, когда ушла от меня?
- Что? - Я рассмеялась. - О чем ты?
- Одна бывшая говорила, что когда расстается с парнем, всегда делает новую стрижку. А ты что сделала?
- Нашла работу.
Джулиан хмыкнул.
- Тоже неплохо. Идем, дракон готов. По технике безопасности все помнишь?
- Да, капитан.
- Повтори!
- Перед стартом проверить все окна и двери и убедиться в том, что не течей. Запрещается ходить по салону во время погружения. Запрещается расстегивать ремень безопасности. Запрещается принимать пищу и напитки. Запрещается использовать магию. Запрещается отвлекать Зрячего или Погонщика. Запрещается открывать шторки на окнах. И запрещается покидать кабину без разрешения капитана.
- Молодец, пятерка. А теперь идем, применим твои знания на практике.
Я с сожалением бросила последний взгляд на горизонт. Если все сложится удачно, нам могут дать больше рейсов в Океаниум, и у меня ещё будет шанс насладиться пляжем. Может, даже получится застрять здесь на пару дней в ожидании обратного рейса. Мне понравился север и сказочный домик среди заснеженных деревьев, но я бы не отказалась иногда греться у воды.
Жители Океаниума - единственные во всем мире существа, имеющие несколько ипостасей. Они прекрасно дышат и передвигаются под водой,и в то же время обожают привычные нам развлечения. Поэтому внизу, под толщей воды, часть подводных городов защищают магические купола, сотканные из света. В момент прохода через такой купол правила предписывали наглухо закрыть все окна : от вспышки магии можно было ослепнуть .
Я повторила все правила несколько раз перед тем, как раздалась команда Златокрылого к старту. Водный дракон скользнул по водной глади, добрался до места с достаточной глубиной и нырнул.
Все звуки смолкли. Над нами сомкнулась вода, и я ощутила не поддающийся разумному объяснению страх. Мы погружались все глубже и глубже, до тех пор, пока в кабине не стемнело. Вспыхнул свет, кабину затрясло, но вскоре все стихло. Я украдкой покосилась на Дару и слегка позавидовала: она сидела в кресле, расслабленно закинув ноги на соседнее, и что- то читала.
Мне бы тоже хотелось стать такой. Уверенной в себе, состоявшейся, сильной.
Судя по карте полета, от драконпорта нас отделяли несколько часов. Вокруг ничего не происходило, вода из розоватой превратилась в бурую и мутную. Я несколько раз проверила, что закрыла окно, возле которого сидела, плотной тканью. Убедилась, что остальные окна закрыты, груз надежно закреплен, а сопроводительные документы готовы к предъявлению на контроле и с облегчением откинулась в кресле.
Что ж, хочется верить, у нас есть шанс провести полет без инцидентов.
Дракон двигался иначе, чем при полете, он извивался, как морская змейка, стремительно погружаясь на невероятные глубины. Кабина раскачивалась, как детская люлька,и я, убаюканная, задремала.
Проснулась лишь от громогласного приказа Джулиана:
- Команде приготовиться ко входу в пузырь!
Еще несколько секунд ушло на то, что бы проверить ремень и сесть прямо. Сердце забилось в волнительном ожидании. Через несколько минут я увижу святая святых подводного города, драконпорт, много столетий не принимавший гостей.
Ну, ладно, какие-то экипажи там уже бывали, пока нас всех держали в камерах, но все же я чувствовала себя первооткрывательницей удивительных земель. И надеялась, что их обитатели не окажутся враждебными.
Я слишком поздно заметила поднятую шторку на окне. Едва слышно выругалась и потянулась, но не успела. Мощный толчок вжал меня в кресло, а яркая вспышка ослепила. В последний момент я успела закрыть глаза ладонями, но это не спасло от красного света,такого сильного, что я ощутила тошноту. Свет пробился сквозь ладони и веки, причинив страшную боль.
Потом все стихло. Свет пропал, но боль осталась, от нее хотелось выть . Я почувствовала на пальцах влагу, и все, что оставалось надеяться - что это были лишь слезы, а вовсе не кровь.
***
- Вам очень повезло, что окно оказалось открыто не полностью. И что вы вовремя успели закрыть глаза. Вот капли, три раза в день на протяжении месяца - и все восстановится. Но разрешение на полеты до тех пор вы не получите.
- Спасибо, целитель! - Голос у Дары повеселел. - Действительно повезло.
Мне подумалось, что в этот момент она наверняка укоризненно на меня посмотрела. Но, увы, я не могла этого увидеть.
Меж тем ко мне вернулся лекарь, закончивший с документами.
- Итак, Квин, новости у меня плохие, но не настолько, как могли бы быть. Сейчас сложно говорить о том, насколько пострадало зрение, нужно будет дождаться конца лечения и проверить. Но шанс выйти без потерь есть,и неплохой, если будете соблюдать мои рекомендации. Сегодня и завтра вам придется носить повязку, чтобы защитить глаза от света. На ночь повязку можно снимать. Лекарства для вас я отдам вашим коллегам, они подскажут, что и когда принимать. Также несколько месяцев придется капать капли, они довольно неприятные, но помогут. Запрет на полеты, к сожалению, месяц. И лучше вам как можно скорее вернуться домой. Нужны покой и строгий режим лечения. Тогда все будет хорошо.
- Я поняла, - тихо сказала я. - Спасибо.
- Сейчас позову вашего коллегу, что бы он помог вам добраться до гостиницы. Уверены, что готовы идти сами?
- Да, все в порядке.
Мне не хотелось ехать до номера в кресле. И так все уже знали о произошедшем и наверняка будут показывать пальцем. А ещё напишут парочку статей о том, что если берешь в свою команду Сопровождающую не потому что она достойна, а потому что бывшая - жди беды, и хорошо , если беда не зацепит всю команду.
Я осторожно потрогала плотную повязку на глазах и вздохнула. Боль стихла, но лекарь предупредил, что ночью еще может вернуться и дал обезболивающее зелье. Сейчас глаза ужасно слезились, но я не могла поручиться, что это не потому что я чувствовала себя самым несчастным человеком на свете. И одновременно самым виноватым.
- Квин? - раздался голос Моргана. - Ты как?
- Терпимо. На месяц закрыли полеты и сказали лететь домой.
Он вздохнул и помог мне слезть с кушетки.
- Идем, в гостинице нас уже ждут. С обратным полетом решим вопрос завтра. А может, Джулиан что-то уже решил.
- Он сильно злится?
- Ну-у-у...
Морган замялся, и я все поняла. Из груди вырвался всхлип.
- Брось, Квин, с кем не бывает?
- С ответственным человеком, который не спит на рабочем месте?
- Никто не пострадал. Точнее... ты пострадала, но все не так страшно. Ты не лишилась зрения, поправишься и вернешься на работу. Может, влепят выговор, но у нас у всех их хватает.
- Делайла с Дарой не в счет? Им тоже досталось.
- Не так, как могло бы , если бы ты забыла закрыть и другие шторки.
- Я закрыла и свою. Десять раз проверила. Видимо, в полете от тряски она отошла.
- Тогда тем более. Неисправность конструкции. Комиссия во всем разберется,тебе ещё компенсацию выплатят.
- Спасибо, что пытаешься меня утешить. Но я не должна была спать. Не имела права! А если бы были пассажиры?!
- Квин, все спят в долгих рейсах без пассажиров.
- Но не все из-за этого подвергают команду опасности. Джулиан убьет меня и правильно сделает. Знаешь, мы так обижаемся на него из-за грубостей, а по факту оказывается, что он совершенно прав.
- Ну, как бы я ни относился к копытану, до сих пор он еще не наказывал невиновных. И даже жалел виноватых. Только не говори ему, что я так сказал. А то он назовет меня тряпкой. «Драконьи Авиалинии» не любят разбивать команды как раз поэтому. Притирка экипажа - очень долгий и порой болезненный процесс. Я не говорю, что тебя не накажут или что Златокрылый сделает вид, что ничего не произошло. Но не делай глупостей сама. Если ты виновата - признай вину, а не посыпай голову пеплом. Умение признавать ошибки в работе, даже если они привели к трагическим последствиям. И когда тебе дадут шанс - а тем, кто умеет нести за себя ответственность его как правило дают - ты сделаешь все, чтобы ничего подобного не повторилось.
- Ого, - после долгой паузы сказала я, - ты меня удивил.
- Я, Квин, давно работаю. И хоть твой муженек считает, что до него во вселенной был только хаос, опыта у меня больше. И за время полетов бывало всякое. Как тебе массовая драка пассажиров рейса «Снежное Плато-Подземный»? Там летели вахтовики после большой стройки, смешанная группа из демонов и людей. Напились, не сошлись в вопросах расового равноправия и пошли друг на друга стенка на стенку. Когда-нибудь видела дракона, который раскачивается от того, что вынужден нести кабину, в которой дерется сотня пьяных мужиков?
Хм... пожалуй, мои неприятности - ещё цветочки. Нам пока не давали такие большие и сложные рейсы.
- А оргия?
- Что с оргией? - поперхнулась я.
- Тоже ребята из Подземного отличились. У них там очень свободные нравы, женщин меньше, чем мужчин, и они весьма раскованные девицы. У каждой по тройке любовников и ещё с десяток на подхвате. Когда нам сказали, что мы повезем состав ученых на конференцию в Лесном, вся команда дружно выдохнула. Ученые же! Милые одуванчики в очках, зарывшиеся в книги. В общем, летели мы долго, пассажирам было скучно. Кабина тоже раскачивалась. Правда, дракон не оценил, сказал, что если они не прекратят, то он сбросит их в шахту и совесть его мучить не будет. Так что пассажиры вышли в Лесном злые, неудовлетворенные и написали нам плохие отзывы.
От смеха я снова заплакала , но все же с души упал камень. Не потому что оргия пугала меня больше, чем потенциальные травмы пассажиров, а потому что Морган, в отличие от Дары, в голосе которой слышалось недвусмысленное обвинение, дал надежду, что концом карьеры эта ошибка не станет. Удивительно для человека, который ненавидел меня ещё несколько месяцев назад.
Когда первый шок прошел, я вдруг поняла, что так и не увижу Океаниум. Ни то, какой он внутри, под огромными куполами света. Ни то, каков его мир за пределами магии, сдерживающей водную стихию. Ни то, как выглядят его обитатели. Ничего, кроме темноты. Вряд ли мы здесь задержимся, а повязку я смогу снять только через пару дней.
Оказавшись вдруг в мире темноты, я потерялась. Мы получили ключ от комнаты и вошли, а я даже не могла понять, какой этот номер. Большой? Крошечный? Где ванная? А где мебель? Как пойти в душ и ничего себе не сломать?
- Ложись . - Морган подвел меня к постели. - Здесь рядом столик, на нем стакан воды. Зелья я оставлю у зеркала, Джулиан придет и сам разберется с назначениями.
- Джулиан?! Он что, собирается здесь ночевать?
- Э, нет, радость моя, с этим ты разбирайся сама. И со своим бывшим мужем тоже. Я не хочу потом отгребать от вас обоих. Он сказал, что придет к десяти, остался час. Сделай одолжение, если тебя сейчас никуда не нужно проводить, дождись его. Потому что у меня ещё куча бумажной работы.
- Спасибо, Морган. И за то, что помог меня освободить из тюрьмы, тоже.
- Надеюсь, когда мы будем играть в тайные подарочки зимой, я попадусь тебе. Рассчитываю на хороший подарок, - фыркнул он.
Потом я услышала , как дверь закрылась, и осталась одна. В темноте, тишине, наедине с грызущей совестью.
Делайла пострадала меньше всех, она сидела на месте Сопровождающего в самом конце. Ей даже не выписали капли, просто осмотрели и отпустили домой. Даре повезло меньше, но она среагировала быстрее и успела отвернуться, отделавшись легким испугом, покрасневшими глазами и светобоязнью. А вот мне, вопреки тому, что я пострадала сильнее всех, очень повезло: шторка отошла не до конца, и вспышка получилась не такой яркой, как могла бы.
Стоит послать подарок Делайле, она быстро сообщила Джулиану,и когда мы приземлились, нас уже ждали лекари Океаниума. Но вряд ли она примет благодарность, я чуть не оставила ее дочь без зрения. Из-за меня Дару отстранили от работы. Придется компенсировать ей простой, а еще наверняка выслушать о себе много интересного. Справедливого, наверное, но малоприятного.
От того, что Дара - бывшая Джулиана и это беспокоило больше, чем ее страдания, мутило. В какой момент я превратилась в такого человека? А ведь всегда считала себя доброй и порядочной. И даже гордилась тем, что не стала участвовать в авантюрах отца.
А сейчас лежу и думаю, что если Джулиан возненавидит меня и снова сблизится с Дарой, то как только разрешат вернуться на работу, я тут же напишу заявление и переведусь обратно в организацию питания. Уж лучше раскладывать по касалеткам салат, чем резать себе по живому.
Слух будто обострился: я лежала и слушала, как невыносимо громко тикают часы. Когда щелкнул замок и открылась дверь, эти звуки показались настолько громкими, что я вздрогнула.
- Привет, - раздался голос Джулиана. - Ну как ты? Морган сказал, зрение спасли.
- Все в порядке. Несколько дней буду носить повязку, а потом принимать лекарства и капать капли. Лекари не знают, будут ли последствия, но есть надежда, что нет. Меня отстранили на месяц, а потом будет видно.
- Хорошо. Сейчас посмотрим, что тут тебе назначили. Так... зелье номер раз, зелье номер два, капли номер раз, капли номер два,три и четыре. и все? А где же здоровый секс, бокал красного вина для улучшения притока крови и парочка темных ритуалов? Скучные какие целители.
Я села на постели, подложив под спину подушки. Руки так и тянулись к повязке, приходилось напоминать себе не трогать глаза. Шаги Джулиана раздались ближе,и я немного оценила размеры комнаты. Большая.
Он сел на кровать у меня в ногах и вздохнул. Я не собиралась ничего говорить, ждала, когда Златокрылый сам расскажет, что будет дальше, но жалобный вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его обдумать:
- Ты меня теперь ненавидишь?
- Что? Рыжик, нет, конечно. За что я должен тебя возненавидеть?
- Я подвергла опасности экипаж.
- Да,и я этому не рад. Но никто серьезно не пострадал. Это хорошо. Квин, расскажи, что случилось? Ты забыла закрыть окно?
- Я. Я закрыла. И несколько раз все проверила. Потом села, пристегнулась и уснула. Проснулась после твоего объявления, когда мы уже подплывали к куполу. Тогда заметила, что окно приоткрыто. Потянулась закрыть, но не успела.
- Ты уверена, что закрывала окна?
- Да. - Я кивнула. - Но, наверное, от тряски и качки оно открылось, пока я спала. Прости. Со вздохом он погладил меня по макушке - и тепло разлилось по телу.
- Что теперь будет?
- Организуют комиссию. Проверят состояние окна, этих идиотских шторок на них, удостоверятся, что от тряски окно действительно может открыться. Признают конструкцию кабины небезопасной, выделят кучу денег на новые, попилят кучу денег, отгребут, кто-то сядет, кто-то сбежит, потом придет завхоз, выматерится и повесит на окна замки, а ключи выдаст экипажу.
- Но ведь я уснула. Значит, виновата.
- Да, Квин, к сожалению, это так. Спать на рабочем месте - серьезный проступок. Если бы ты была в кабине одна, все могло кончиться хуже. Боюсь, что тебя накажут, и я не могу на это повлиять. Да и не стану пытаться. Накажут так же Делайлу, потому что наставников придумали как раз для этого. Она тоже хлопала ушами. По инструкции она должна была тебя разбудить и сделать внушение, но вообще ей следовало и проверить окна следом за тобой. Потому что ей за это доплачивают. Нам всем крупно повезло, что летели пустые. Но ты ведь не спишь, когда летишь с пассажирами?
- Конечно, нет! Я просто. не знаю, расслабилась . Устала. Сама не заметила, как уснула. Даже не подумала, что может что-то случиться.
- Так бывает даже с опытными Погонщиками и Зрячими, рыжик. Ты проводишь тысячи успешных взлетов и посадок,и перестаешь бояться. Кажется, что ничего не может случиться, ведь ни разу не случалось.
- Но у меня-то нет тысяч взлетов и посадок.
- Зато есть жизненный урок. И если ты пообещаешь,что больше этого не повторится, я дам тебе то вкусненькое, что захватил по пути.
Я выдохнула и рассмеялась, хотя и получился смех сквозь слезы.
- Ну что ты? Главное, что все живы.
Протянув руку, я попыталась коснуться Джулиана, но промахнулась,и он сам придвинулся ближе.
- Это такая работа. Здесь бывает сложно и больно. И за ошибки потом очень стыдно.
- А ценой ошибки может быть жизнь пассажиров.
- Значит,тебе крупно повезло. Никто не погиб, не получил необратимых травм. Отделались легким испугом и больничным.
- Я компенсирую всем время простоя.
- Разберемся с этим дома. Завтра мы вылетим домой, Морган возьмет смену приболевшего Зрячего, а горе-дуэт останется погулять, раз уж выдался внеплановый отпуск. Мне надо написать кучу отчетов, а тебе - поправиться. Хочешь поужинать?
- Нет. Спасибо, но меня еще немного подташнивает.
- Тогда давай разберемся с лекарствами. Тут тебе выдали целый список с указаниями. Просто на всякий случай, если я вдруг перепутаю бутылочки - ты оставила завещание?
- У меня ничего нет. Можешь смело путать.
На слух я пыталась понять, что там такое Джулиан делает. Сначала он шуршал бумагой, потом звенел склянками. Потом что-то разбил, выругался и пояснил:
- Это стакан из номера. Придется сбегать по пожарной лестнице. Кстати, рыжик,ты никогда не задумывалась, что здесь делать в случае пожара? Мы же заперты в огромном пузыре под водой. Тритоны превратятся - и уплывут, а мы?
Я поежилась . Тьма перед глазами служила отличной иллюстрацией толщи воды над головой.
- Я пошутил, Квин.
- Поздно! Я уже паникую!
- Ну, возможно, Океаниум сопротивляется сотрудничеству с людьми не просто так. Все, я разобрался.
Он вернулся к постели и выдал мне стакан с водой.
- Итак, лекарство номер раз ам.
Я послушно облизнула ложку со сладким сиропом. Слишком сладким. Почему все так стремятся сделать зелья сладкими? Это совсем не делает их вкуснее. К травяному противному привкусу добавляется шоколадный - и из просто невкусного зелье превращается в мерзкое.
- Оно и на вид не очень, - сказал Джулиан. - И еще одно. Остальные все с утра. Вот, ложечка побо-о-ольше...
В следующий момент меня чуть не вырвало - у зелья оказался странный солоноватый вкус, как будто я хлебнула застоявшейся морской воды. Вдобавок ко всему оно ещё и пахло как болото.
- Ты что, пролил лекарство и поменял его на воду из туалета?!
- Это же подводный мир. Здесь все лекарства на водорослях. Но я бы на твоем месте не пренебрегал. Зельеварение здесь развито отлично.
- Я и не собиралась, - поморщилась я. - Но рада, что не стала ужинать.
- Сейчас придумаем что-нибудь повкуснее.
Джулиан убрал лекарства и бросил ложку на поднос - она жалобно звякнула. Я выпила всю воду, но даже так не избавилась до конца от вкуса зелья.
- Расскажи, как все вокруг выглядит, - попросила я. - Океаниум. Этот купол из света. Номер и все остальное. И тритоны! У них есть хвосты? А за пределами купола кто-то плавает?
Рядом что-то зашуршало. Пока я пыталась понять, на что похож звук, Джулиан улегся на кровать по соседству. Кажется, он снимал ботинки. Или не только ботинки.
- Ты что, собираешься спать здесь?
- А ты как думала? Вас одних и на минуту оставить нельзя. Буду следить, чтобы ты ни во что не врезалась, ничего не разбила и как хорошая девочка съела утром все лекарства. А что до того, как все выглядит.
Джулиан замолчал, наверняка раздумывая.
- Я не очень хорош в описаниях, рыжик. Мы словно в огромном аквариуме, внутри которого много этажей, соединенных мостами и лестницами. Над головой видно воду и какую-то мелкую живность, но русалкам и тритонам запрещено плавать вокруг пузырей, это довольно опасно. Все вокруг белое и серебристое - местные любимые цвета. Я готов поставить парочку драконов на то, что пузырь построили недавно и специально для того, чтобы пускать в него нас. Он выглядит новым и необжитым. Куча закрытых лавочек с косметикой и сувенирами на каждом шагу, хотя многие уже работают. Хочешь какой-нибудь набор местной пафосной косметики?
- Хочу, - вздохнула я.
Потом добавила:
- Только если она не пахнет, как это зелье.
- Здесь много симпатичных ресторанчиков с дарами Океаниума. Завтра сходим пообедать перед рейсом. Что еще? У тритонов нет хвостов, на удивление все даже одеты. Я думал, они будут расхаживать в блестящих трусах. И хорошо, что ты их не видишь, вот что я скажу.
- Почему? - живо заинтересовалась я.
- Симпатичные, сволочи, - нехотя буркнул Златокрылый.
Второй раз за день я искренне рассмеялась.
- У нас приличный номер. Двухкомнатный. Но вторая комнатка совсем небольшая: столик, пара кресел, камин. Когда я сюда шел, то приметил шикарный отель под самым куполом, где вместо потолка - водный мир.
- Красиво. - Я вздохнула. - Жаль,что я не могу посмотреть.
Через день-два можно будет снять повязку. Жаль,что Джулиан не решил остаться, чтобы вернуться на Плато как планировали. Но я ни за что об этом бы не сказала.
- В следующий приезд снимем номер там.
- «Драконьи Авиалинии» никогда не оплатят такую роскошь.
- Я же богат.
- Джулиан... в комнате темно?
- Горит пара свечей на столике. А что?
- Лекарь разрешил снять повязку на ночь. Если в комнате будет темно.
- Лучше не надо. Побереги глаза, рыжик. Ничего интересного здесь нет.
- Я хочу посмотреть на тебя и убедиться, что ты на меня не злишься.
Джулиан зашевелился. Я подумала, он хочет потушить свечи, но вместо этого он придвинулся ко мне.
- Я тебе как-нибудь по-другому намекну.
Его губы коснулись моих, сначала в осторожном поцелуе. На секунду отстранились,и коснулись снова, превращая поцелуй в откровенную ласку,которая обрушилась на меня целым морем эмоций. Я еще никогда не целовалась так долго, мучительно страстно, словно пытаясь наверстать упущенные годы. В моей жизни вообще было мало поцелуев, и все они принадлежали Златокрылому.
Но вытащил и провернул через мясорубку душу только этот. Или я просто забыла о том, как он целовал меня в ночь перед исчезновением? Но сейчас все было иначе. И я была готова к желанию, которое испытаю, ровно как и к тому, что неизбежно последует за поцелуем, после которого с трудом получилось вновь задышать.
Но когда я на ощупь потянулась рукой к его груди, коснувшись кожи, царапнув стальной пресс ногтями, он остановил меня, перехватив руку. И поцелуй закончился, оставив меня в полной растерянности, с разочаровывающей прохладой на влажных губах.
- Ложись спать, рыжик.
- Джулиан.
- Тебе надо отдыхать и выздоравливать.
Он произнес это таким голосом, что я сразу же поняла: момент упущен. Наваждение спало, и от поцелуя остались воспоминания, как и тогда, когда Джулиан пропал. Если он сейчас хотя бы останется - это будет огромная победа.
- Я тебя не понимаю.
- Знаю. Это сложно.
Я опустилась на подушки. Сердце билось слишком быстро, но я пыталась убедить себя, что это лишь потому что после всего произошедшего слабость - вполне нормально.
- Сначала ты говоришь, что я раздражаю. Потом ссоришься из-за меня с матерью. Потом целуешь меня. Потом пропадаешь. Возвращаешься, как ни в чем не бывало, привозишь меня в свой дом. Теперь снова целуешь, но и только. Я что, все еще ребенок?
- Нет, рыжик.
- Тогда прекрати меня так называть!
Раздался тяжелый вздох.
- Я запуталась, Джулиан. И очень устала. Давай не будем играть в странные игры. Многие пары спустя годы после развода пытаются сойтись вновь. Плохое со временем забывается, а хорошего начинает не хватать. Но мы не можем попробовать снова, потому что между нами никогда ничего не было.
Он так долго молчал, что я начала засыпать, отвернувшись в противоположную сторону. И от того, что мысли уже начали плыть, путаясь и превращаясь в бессвязный бред, стало полной неожиданностью, что Джулиан придвинулся и обнял меня.
- А я был бы не против попробовать снова.
Из легких будто выбили воздух,и я замерла, съежившись в его руках, вслушиваясь в дыхание. Какой-то частью не веря в то, что услышала. Это наверняка мне приснилось . И поцелуй приснился, и эта его фраза. Сейчас я открою глаза - и пойму, что Джулиан обнял меня во сне, и он понятия не имеет, что чудится глупой влюбленной в него девице.
- Тогда ты почему каждый раз уходишь? Останавливаешься? Только не говори, что вдруг стал порядочным. Ты переспал со всеми девушками Лесного, но каждый раз,когда остаешься со мной наедине,исчезаешь или отправляешь меня спать. Что со мной не так?
- Дело не в тебе, рыжик. Дай мне немного времени,кое с чем разобраться.
Он наклонился к самому уху:
- А когда я разберусь, мы с тобой наверстаем упущенные годы.
Я ощутила, как по телу прокатилась волна дрожи.
- Но с чем именно нужно разобраться,ты не расскажешь,так?
- Прости. Это не так просто. Я боюсь тебе навредить.
- Потому что я - раздражающе влюбленная маленькая девочка?
- Потому что ты единственная, кто меня любит.
Из груди вырвался полувздох-полувсхлип, и я расслабилась, позволив Джулиану и дальше меня обнимать. Сердце закололо от жалости. Джулиан потерял отца, его мать - хладнокровная стерва с манией всех контролировать, а недавно найденный брат плетет интриги, надеясь урвать кусок состояния отца.
И следом за жалостью накрыло страхом. Что у Джулиана вовсе нет ко мне никаких чувств, что он всего лишь цепляется за кого-то, кому небезразличен. Потому что остаться одному в огромном мире больно даже для такого циника, как Златокрылый.
Под его мерное дыхание, греясь в объятиях, я задремала, вдруг поняв, что глаза на самом деле ужасно устали. Испугавшись на секунду, что лекари ошиблись,и зрение пропадет, я повернулась так, чтобы уткнуться носом в грудь Джулиана. И только тогда крепко уснула.
А проснулась в середине ночи, от ого, что замерзла. Джулиан больше не обнимал меня, его вообще не оказалось в постели. Я ощупала соседнее место и поняла, что он встал относительно недавно - еще чувствовалось тепло.
Из смежной комнаты донеслись приглушенные голоса. Я напрягла слух, но не смогла разобрать слов. И, ведомая любопытством, юркнула к двери.
Один голос принадлежал Джулиану, а второй я узнала не сразу.
- Ну и зачем ты это мне принесла? - спросил Златокрылый.
- Это рапорт.
- Я умею читать, Делайла.
Что-то явно случилось: я ещё не слышала у наставницы такой сдавленный и усталый голос.
- Я должна была доложить, капитан.
- О, как ты заговорила. Доложить, капитан. То есть ты утверждаешь, что открыла шторку на окне?
- Это так.
- Зачем?
- Я хотела, чтобы Квин получила выговор. Хотела указать ей на ошибку и доложить о халатности капитану. Когда Квин уснула, я приоткрыла шторку. Хотела закрыть ее перед приближением к куполу.
- И что тебе помешало?
- Не рассчитала время полета. Не успела.
- Вот как. А что делал в этот момент сотрудник службы безопасности? Стоял на стреме?
- Я попросила ее принести мне воды. Воспользовалась родственными связями. Дара не смогла мне отказать.
- Понятно. Ты понимаешь,что это преступление? Что за вред здоровью тебя могут отправить в тюрьму? Твоя работа в «Драконьих Авиалиниях» окончена. Ты подвергла опасности экипаж. Из зависти и ревности чуть не убила четырех человек и дракона. Тебя нельзя выпускать на рейсы, это просто опасно. Рано или поздно погибнут сотни пассажиров. И если я закрою на это глаза или поручусь за тебя,то буду виноват. Ты это осознаешь?
- Да, капитан. Я все понимаю.
Джулиан замысловато выругался. Судя по звуку он бросил что-то на пол. Наверное, рапорт.
- Объясни мне, что я вам сделал? Что? Я плохо относился к твоей дочери? Нет, все было вполне серьезно. Я плохо относился к тебе? Нет, по-моему, был вежлив и учтив. Даже после того, что вы с дочуркой натворили, я не лишил тебя работы, разрешил летать в своей команде. Выгородил, когда из-за тебя чуть не изнасиловали Квин. Тогда мне показалось, что ты все поняла, Делайла. И что впредь будешь умнее.
- Мне жаль, Джулиан. Я действительно перешла черту. Обиды порой превращают нас совсем не в тех, кем мы являемся.
- Да, а ещё глупость, - мрачно добавил он. - Значит, так. У меня сейчас для тебя два варианта. Первый - я передаю твой рапорт наверх. Тебя уволят и, скорее всего, посадят. Твоя дочь потеряет работу. В «Драконьих Авиалиниях» не нужны сотрудники с родственниками, осужденными за угрозы безопасности и причинение вреда здоровью экипажа. И второй вариант. Ты забираешь эту бумажку и делаешь с ней что-нибудь неприличное. Затем сообщаешь своей дочери, что я не хочу больше видеть ее рядом с драконами. Даже если она вознамерится убирать за ними дерьмо - то получит отказ. Но ты сохранишь место, и никого не посадят. Решай, что тебе важнее: выгородить идиотку-дочь или выйти из ситуации почти без потерь.
От волнения, чтобы не пропустить ни слова, я перестала дышать.
- Вот что я тебе скажу, Делайла. Вам очень повезло, что Квин - добрая. На мой взгляд, слишком добрая, и эта доброта в ней граничит с наивностью. Она даже не допустила мысли, что кто-то поднял шторку специально. И не допустит , если я ей не скажу. Твоя дочь сама все разрушила, Делайла. Хватит строить из себя жертву. Я бросил много девушек, но Дару бросать не собирался. И пора бы уже смириться, что все давно кончено. Я делаю вам одолжение в последний раз и лишь потому что Дара спасла нас с Морганом после крушения. Но предупреждаю...
Он выждал паузу.
- Если я увижу твою дочь рядом с драконами - она сядет. Если она еще хоть раз подойдет ко мне, к моей семье или к моему дому - сядет. Если ты ещё хоть раз попробуешь выкинуть что-то вроде этого сядет. Если ты ещё хоть раз небрежно отнесешься к работе или обидишь Квин - лишишься работы, и вы обе сдохнете с голоду. Мое терпение лопнуло. Вы так долго кричали о том, какой я тиран, сволочь и хам. Поздравляю, ты как никто другой близка к тому, чтобы узнать, каково это на самом деле. Тебе все понятно?
- Да.
- Так а зачем призналась-то? Так бы и стояла на версии про кривую шторку.
- Ты же все равно докопаешься до правды, - вздохнула она.
- Жаль, что эта светлая мысль не посетила тебя до того, как ты родила это сочинение. Всего доброго. Вернетесь домой - зайди ко мне. Не думай, что так просто отделаешься. Отрабатывать придется долго, без выходных и очень старательно. А теперь пошла вон!
Последняя фраза прозвучала слишком громко. Я поняла, что разговор окончен, и бросилась к постели прежде, чем Джулиан вернется. Точнее, попыталась, но из-за проклятой повязки не рассчитала расстояние и врезалась в тумбочку, с которой посыпались стакан и свечи.
Раздался скрип двери.
- Ты слышала разговор?
Пришлось признаться:
- Да.
- Еще одна капитанская мудрость: не веди воспитательных бесед там, где их могут подслушать.
Судя по звукам, Джулиан поднимал упавшие с тумбочки вещи. Потом он вложил мне в руку стакан с водой и сел рядом. Слишком близко, чтобы я осталась равнодушна.
Мне точно не приснился наш разговор перед сном?
- Что скажешь? Жаждешь мести? Будешь выдвигать обвинения и требовать разбирательства?
- Она правда спасла тебе жизнь?
- Да, рыжик, она хороший поисковик. И мне сложно представить, что Дара кому-то осознанно вредит. Но дура, это есть.
- Зачем она это сделала?
- Ревнует. Злится. Считает, что я изменял ей с тобой.
- Что? - рассмеялась я. - Бред! С чего она это взяла?
- Скажем так: моя мама использует все способы, чтобы избавиться от моих подружек. Ей не нравилась Дара. Из простой семьи, девушка с мужской профессией. Не пара любимому наследничку. И мама использовала тебя. Правда, я узнал об этом уже после того, как мы расстались. Но, как видишь, я сделал выводы. Так что? Будешь писать рапорт? Можешь подиктовать мне, обещаю, что не буду ничего добавлять от себя и заменять приличные слова неприличными.
- Не буду, - вздохнула я. - Если честно ответишь на два вопроса.
- Валяй.
- Что произошло у вас с Дарой? Почему вы расстались?
- Так я и знал, что ты это просишь. Ладно, рыжик,история простая и банальная. Мы встречались, Дара ревновала. Не то чтобы я совсем не давал поводов, за меня их дает репутация. Но я ей не изменял, если вдруг интересно. Мы познакомились с Делайлой, все было неплохо. За тем исключением, что моя мать не была в восторге. Дара,конечно, хотела замуж, но я с каждым днем все больше сомневался, что вообще хочу отношений с ней. Она изводила меня ревностью,и даже когда умер отец больше думала о том, примет ли ее высшее общество и не скажет ли кто-то что-нибудь обидное на похоронах. И я сказал, что мы должны расстаться.
- А Делайла говорит,ты выставил ее без объяснений с вещами.
- Рыжик, - Джулиан щелкнул меня по носу, - ты слишком нетерпеливая. Наверняка вырываешь у пассажиров касалетки до того, как они доедят, да?
Я обиженно засопела.
- Когда я сказал, что мы расстаемся, Дара выкатила козырь: она беременна.
Я вздрогнула и открыла было рот, но, подумав, решила промолчать.
- Тогда вопрос с расставанием немного... усложнился. Дара объяснила свою ревность беременностью, волнением и страхами. Пообещала, что будет работать над собой. И пару недель все было неплохо. Они с Делайлой бодро планировали будущее ребенка, а я слегка чувствовал себя скотиной, потому что очень хотелось сказать что-то вроде «Дорогая Дара, я буду отцом, но не планирую быть мужем». А пото-о-ом. вмешалась мама. И оказалось, что Дара, чувствуя, как из-под носа уплывает выгодный жених, наврала о беременности. Она думала быстренько провернуть это дело, а я, гад такой, впал в задумчивость и не ел, не спал, членом не тыкал. В общем, злыдня, а не мужик. Вот так, рыжик, у Делайлы появилось прозвище, а у Дары - огромный зуб на нас с тобой.
- Делайла знала про ложь?
- Не сразу, но узнала. Но предпочла не вмешиваться. Тан что отгребает заслуженно. Но представь себе истерику Дары. Я много месяцев убеждал ее, что не видел тебя с тех пор, как ты ушла. Потом бросил, она уехала, более-менее оправилась, устроилась. И тут я попадаю в передрягу. В голове уже стройный план, как она спасает меня из снежного плена,и мы уходим в закат, обнявшись. А потом делаем настоящих детей. А тут ее встречаешь ты. Так что у кого -то немного потек чердак. Но я обещаю, рыжик, она больше не подойдет ни к одному дракону.
- Еще второй вопрос, - напомнила я.
- Ну?
- Почему ты им все прощаешь? Я имею в виду, почему ты постоянно грозишься нас уволить и вообще ведешь себя как... тиран и самодур. Но когда мы делаем что-то по-настоящему неправильное, прощаешь и прикрываешь нас?
- Нас так учили, рыжик. Капитан - это не только тот, кто рулит драконом. Но и тот, кто учит команду быть командой. Уволить человека очень легко. И очень приятно. Вырастить из него хорошего члена команды гораздо сложнее. Но если я вижу, что человек готов исправлять ошибки - я дам ему шанс. Но поиздеваюсь вволю. Как правило я жду трех ошибок, и уже тогда прощаюсь с сотрудником. Делайла совершила две. Нет, если считать всякую дурь вроде вяленой лосиной ноги - то счет пошел на второй десяток, но будем учитывать только опасные для общества проступки. Ну что, я ответил на твой вопрос?
- Да. - Я улыбнулась. - Ты хороший капитан. И теперь я боюсь тебя чуточку меньше.
- Обижаешь, рыжик. Помимо увольнения у меня есть мно-о-ого методов воздействия. Шантаж, оскорбления, высмеивание недостатков, злоупотребление полномочиями, мелкое мошенничество, саботаж и вредительство. Начнем с злоупотребления. Ложись-ка спать. Это приказ.
- Копытанский?
Он наклонился к моему уху , пощекотал губами мочку и тихо-тихо, так, что я даже перестала дышать, чтобы услышать, прошептал:
- Супружеский.
Оказывается, краснеть намного легче, когда ничего не видишь.