Глава 32

Я вижу горы — высокие, заснеженные пики, уходящие в облака. Вижу долину, покрытую изумрудной травой. Вижу других дракарионов — бронзовых, серебряных, рыжих — летящих в синем небе.

Это не мои воспоминания, а Ксара.

Я проваливаюсь глубже, всё дальше и дальше в его память, не в силах остановиться. Словно меня несет стремительный поток, и у меня нет сил плыть против течения.

Вспышка — и я вижу гнездо, выстланное мягким пухом. В нем — маленькие дракарионы, еще не способные летать. Один из них — бронзовый, с яркими глазами. Ксар.

Вспышка — и вот уже юный Ксар парит в небе, впервые расправив крылья. Чувство восторга, свободы, принадлежности к стае.

Вспышка — темнота, страх, боль. Люди с сетями и копьями. Крики. Кровь. Клетка.

И тут я вижу то, что заставляет меня замереть.

Человек в темной одежде. Высокий, худой, с жесткими чертами лица. Его глаза… его глаза холодные, как зимнее небо. Он смотрит на пойманных дракарионов с выражением, которое я не могу назвать иначе как голод. Жадность. Жажда.

Кто он?

Мир вокруг меня начинает кружиться, образы сменяют друг друга всё быстрее и быстрее. Я пытаюсь выбраться, вернуться в реальность, но поток воспоминаний Ксара слишком силен.

И внезапно я вижу еще одно лицо. Лицо, которое я знаю слишком хорошо. Это я.

Ксар:

Ненавижу людей.

Всех, кроме одной. Моей человечки. Той, что пахла мятой и травами. Той, что приносила странную еду — не сырое мясо, а что-то теплое, мягкое, с запахом, от которого мой желудок урчал даже когда был полон.

Она не боялась. Другие — боялись. Дрожали, когда подходили к моему стойлу. Бросали мясо и убегали, как трусливые кролики. А она — нет. Смотрела прямо в глаза. Говорила тихо, но уверенно.

И пахла не страхом. Пахла решимостью.

Я помню ту ночь. Она пришла и сказала, что хочет летать. Я позволил ей сесть на меня — никому прежде не позволял. Другие пытались — криками, цепями, болью. Я убил двоих таких смельчаков. А ей позволил.

Но что-то пошло не так. Она упала. И появился ОН. Большой черный дракон, от чьей силы воздух дрожал. Он поймал мою человечку. Унес ее.

Я не смог защитить. Слабый. Ничтожный. Недостойный.

После той ночи меня вернули в горы. Стойло теперь пустовало — никто не хотел связываться с «бешеным» дракарионом, который убивает людей. Я был рад. Но было… пусто.

Не знаю, сколько солнц взошло и зашло с тех пор. Мы, дракарионы, не считаем время как люди. Мы чувствуем его по-другому. Я жил в своем гнезде, высоко в скалах, где никто не мог меня найти. Охотился. Спал. Выслеживал редких горных козлов. Убивал волков, заходивших на мою территорию.

И каждую ночь видел сны о человечке с запахом мяты.

А потом пришел Зов.

Я проснулся посреди ночи от ощущения, будто невидимая цепь тянет меня на юг. Не больно, но настойчиво. Невозможно сопротивляться. Как будто часть меня, о которой я не знал, вдруг проснулась и потянула всё мое существо в неизвестность.

Я полетел. Не сопротивлялся. Что-то глубоко внутри говорило — это правильно.

Запах я почувствовал еще в воздухе. Запах дома. Старый дом, окруженный лесом. Запустелый сад. И едва уловимый, почти истаявший в воздухе запах мяты.

Она была здесь. Давно, но была.

Я прилетал каждую ночь. Облетал дом кругами. Не знаю почему. Просто чувствовал, что должен охранять это место. Иногда видел женщину, которая приходила и убирала в доме. Она не видела меня — я прятался в облаках. Я не хотел, чтобы меня заметили. Люди боятся дракарионов, а потом приходят с оружием и огнем.

А потом я почуял её. Близко. Очень близко. Она была в беде. Я ощутил боль, словно это мое тело горело огнем. Она звала меня — не голосом, а кровью. Той частью силы, что я дал ей когда-то, сам того не зная.

Я нашел ее на поляне. Неподвижную. Без сознания. От нее пахло болью и чужой, злой магией. На руке — знак, от которого пахло гнилью и смертью.

Моя человечка.

Я ждал, когда она откроет глаза. Терпеливо. Как хищник ждет добычу. Я бы ждал столько, сколько потребуется.

Когда она очнулась, я увидел страх в ее глазах. Это было… неправильно. Моя человечка не должна меня бояться. Никогда.

Я не двигался. Позволил ей вспомнить. И она вспомнила — я видел, как расширились ее зрачки, как изменилось ее дыхание. Она узнала меня.

— Привет, Ксар, — сказала она.

Я видел, как она боится, что я причиню ей вред. Глупая человечка. Она единственная, кому я никогда не причиню боль.

Я опустился на землю и вытянул крыло — так, как делал много лет назад. Приглашение. Обещание. Клятва.

— Ты уверен? — спросила она дрожащим голосом.

Конечно, я уверен. Я ждал этого момента все годы, что провел в одиночестве в своем гнезде. Я знал, что когда-нибудь она вернется. Моя спутница. Моя человечка. Та, что делает этот мир чуть менее ужасным.

Я почувствовал, как внутри меня что-то щелкнуло и встало на место, когда она села на мое крыло. Будто пустота, о которой я не подозревал, наконец заполнилась.

Когда ее кровь коснулась моего языка, древняя магия проснулась. Кровь спутника — дар для дракариона. Я поделился с ней своей силой, своей жизненной энергией. Это не жертва — это привилегия.

Я принес ее к дому, который охранял столько ночей. Я знал, что ей нужно быть здесь. Дом пах силой рода. Ее родом. Я чувствовал, как внутри дома пульсирует магия, ждет ее возвращения.

Когда мы приземлились, я почувствовал чужое присутствие. Человек. Самка. Она увидела меня и закричала от ужаса. В ее руках было что-то маленькое и пушистое — животное. Оно шипело и пыталось вырваться.

Еда? Мне захотелось схватить это существо. Не потому что я был голоден — просто так делают дракарионы. Мы охотимся. Это наша природа.

Но моя человечка закричала:

— Ксар, фу! Нельзя! Выплюнь!

Я не понял слов, но понял тон. Я не должен трогать это существо. Ей это не нравится. А я хочу, чтобы ей было хорошо.

Воздух рядом с нами сгустился, и я почувствовал приближение силы. Большой силы. Знакомой силы.

Черный дракон. Тот самый.

Мой инстинкт кричал: защищай спутницу! Я заслонил ее своим телом и зарычал, предупреждая об опасности.

Но она… она не испугалась. Я чувствовал через нашу новую связь — она знает этого дракона. Хорошо знает. Слишком хорошо.

Это неправильно. Моя человечка не может принадлежать другому. Я нашел ее первым. Я ждал ее.

Я бросился на черного дракона. Глупый. Слабый. Но я должен был защитить то, что принадлежит мне.

Его удар был быстрым. Сильным. Я не успел увернуться. Боль пронзила тело, когда я ударился о землю. Крыло хрустнуло. Не могу двигаться.

Сквозь туман боли я слышу голос моей человечки. Она зовет меня. Плачет. Я хочу ответить, но не могу.

Тьма наступает. Последнее, что я чувствую — ее руки на моей шее. Теплые. Нежные.

Моя человечка.