Глава 61

Карта в моих руках словно пульсирует, кровавые линии начинают светиться мягким алым светом.

Я всматриваюсь в проявившийся рисунок — это не просто территория, а настоящая схема. Наклонившись ближе, я пытаюсь разобрать мелкие символы.

«Оранжерея. Восточный угол. Там, где цветет вечная роза.»

Мамина оранжерея. Конечно. Место, где она проводила больше всего времени, где выращивала свои редкие растения.

Не раздумывая больше, я накидываю на плечи шаль и выскальзываю из комнаты.

Чувствую что за мной наблюдают, ну и пусть. От Драгона я это скрывать не собираюсь.

Ночь прохладна, но безветренна. Сад окутан тишиной. Даже Ксара нигде не видно.

Я иду по знакомым дорожкам, и каждый шаг отдаётся тревожным эхом в моём сердце. Что я найду там? Что родители хотели скрыть — или сохранить — для меня?

Подойдя к двери оранжереи, я оборачиваюсь. Охранник остановился у беседки, наблюдая за мной издалека. Хорошо. Он не помешает.

Открыв дверь, я вдыхаю знакомый аромат — влажная земля, цветы, травы. Память возвращается волной — мама среди растений, её улыбка, её руки, всегда испачканные землёй…

Я заставляю себя сосредоточиться. Восточный угол. Вечная роза.

Пробираюсь между рядами растений. В восточном углу оранжереи мама выращивала самые редкие экземпляры. И там, в специальном закутке, защищённом от прямых солнечных лучей, росла её гордость — вечная роза. Растение, цветущее круглый год, с бледно-голубыми лепестками, светящимися в темноте.

Роза всё ещё жива, хоть и не такая пышная, как при маме. Её тусклое свечение — единственный источник света в этом углу оранжереи. Я опускаюсь на колени рядом с горшком, внимательно осматриваю пространство вокруг. Что я должна найти?

И тогда замечаю его — неприметный камень в основании подставки для горшка. Серый, ничем не примечательный, но… что-то в нём не так.

Мой палец всё ещё кровоточит — рана незначительная, но достаточная для того, чтобы оставлять следы. Я протягиваю руку к камню и прикладываю кровоточащий палец к метке.

В первое мгновение ничего не происходит. Неужели я ошиблась?

Внезапно камень начинает нагреваться под моей рукой. Тепло растёт, становится почти невыносимым, я хочу отдёрнуть руку, но не могу — словно что-то приковало её к камню.

Короткая вспышка света ослепляет меня. Я закрываю глаза, а когда открываю их, вижу, что камень расступился, открывая небольшую полость в земле. Внутри, на подушке из странного серебристого мха, лежит кристалл размером с моё запястье.

Он прозрачен, как самый чистый лёд, но внутри него пульсирует слабое голубоватое свечение. Я чувствую его зов, словно он шепчет моё имя.

Дрожащей рукой я достаю кристалл. Он тёплый, почти горячий, и от него исходит странная энергия, которая тянется ко мне.

Родовая магия. Я узнаю её мгновенно, хоть и никогда прежде не ощущала так явно. Это та самая энергия, которую я не смогла почувствовать на могиле родителей.

Потому что она здесь. Заключена в этом кристалле.

Быстро оглядываюсь — охранника не видно через стеклянные стены, но он наверняка всё ещё ждёт снаружи. Мне нужно вернуться, пока он не решил проверить, что со мной. Я прячу кристалл в карман платья, возвращаю камень на место и, вырвав первый попавшийся цветок, поспешно покидаю оранжерею.

Обратная дорога кажется бесконечной. Кристалл в моём кармане словно пульсирует, посылая волны тепла сквозь ткань.

Наконец я добираюсь до своей комнаты и запираю дверь. Сердце колотится как бешеное. Достав кристалл, я кладу его на стол.

Теперь, при свете свечей, он выглядит ещё более удивительным. Внутри него словно заключены крошечные звёзды — мерцающие точки света, движущиеся по спиралям. И я чувствую… связь. Словно кристалл узнал меня. Словно он ждал меня.

Я интуитивно понимаю, что кристалл нужно активировать. Он содержит нечто важное, нечто, предназначенное только для меня. Закрываю глаза, сосредотачиваюсь на своей магии — той, что так долго была подавлена печатью, наложенной на меня, той, что сейчас едва теплится внутри.

Нащупываю эту тонкую нить силы и осторожно направляю её к кристаллу. Чувствую, как энергия течёт из моих пальцев, соединяется с энергией внутри кристалла…

Лёгкий толчок, и комнату заполняет мягкое голубоватое сияние. Я открываю глаза и застываю, не веря тому, что вижу.

Посреди комнаты стоят две полупрозрачные фигуры. Мои родители.

Мама выглядит точно так же, как в моих воспоминаниях — красивая, с добрыми глазами и длинными волосами, собранными в свободную косу. Отец — высокий, с острыми чертами лица и умным взглядом. Родители держатся за руки и смотрят на меня с такой любовью, что слезы сдержать просто невозможно.

— Айви, — голос мамы звучит словно издалека, но я слышу каждое слово. — Наша девочка.

— Ты нашла кристалл, — отец улыбается. — Мы знали, что ты сможешь.

Я делаю шаг к ним, протягиваю руку, но мои пальцы проходят сквозь их тела.

— Вы не настоящие, — шепчу я.

— Мы настоящие, милая, — отвечает мама мягко. — Это наши воспоминания, наша магия, заключённая в кристалл. Часть нас, которую мы сохранили для тебя.

— У нас мало времени, — продолжает отец. — Кристалл может поддерживать наше присутствие лишь недолго. Нам нужно рассказать тебе правду.

Я вытираю слёзы, заставляя себя сосредоточиться.

— Правду о проклятии?

Они переглядываются, и я вижу боль в их глазах.

— Да, — отвечает отец. — О проклятии, которое преследует наш род веками. Ты должна знать его истоки, чтобы найти путь к освобождению.

— Ты особенная, Айви, — говорит мама, и её глаза светятся гордостью. — Сильнее, чем ты думаешь. И ты можешь положить конец тьме, окутавшей нашу семью.

Отец делает шаг вперёд.

— История началась много поколений назад, — начинает он. — С нашего предка, Айзека Норта. Он был могущественным магом, но его душа была полна тьмы. Он искал власти любой ценой, и нашёл способ усиливать свою магию за счёт других.

— Он влюблял в себя невинных девушек, — продолжает мама, и её голос дрожит от злости. — Соблазнял их, а затем проводил ритуал, который позволял ему забрать не только их невинность, но и их магию.

— Он был болен, — говорит отец. — Одержим жаждой власти и признания. Десятки девушек стали его жертвами, пока он не встретил Мирену.

— Мирена была последней, — мама качает головой. — Она была полукровкой. Её отец был драконом, а мать — тёмной ведьмой. Это было ещё до того, как тёмная магия была запрещена.

Я слушаю, затаив дыхание. История, которую никогда не рассказывали мне раньше, история, объясняющая всё.

— Айзек соблазнил Мирену, не зная о её происхождении, — продолжает отец. — Он провёл ритуал, но вместо того, чтобы забрать её магию, получил нечто гораздо более опасное — отравленную силу, которая начала разрушать его изнутри.

— Мирена умерла во время ритуала, — мама смотрит прямо на меня. — Но перед смертью она успела связаться со своей матерью. Драконья кровь давала ей невероятную стойкость.

— Айзека схватили и приговорили к смерти за его преступления, — говорит отец. — Но перед казнью мать Мирены прокляла весь его род по женской линии. Если кто-то влюбится в девушку из рода Норт, то будет обречён на смерть, если же девушка из этого рода кого-то полюбит, то тоже умрёт. Если любовь взаимна…

— Умирают оба, — заканчиваю я тихо. — Я знаю эту часть.

Мама кивает, её фигура мерцает сильнее.

— Но есть и вторая часть проклятия, — говорит она. — Часть, которая была утеряна, забыта со временем. И все нити ведут к роду Мирены.

— Мы искали, — отец выглядит усталым даже в этой призрачной форме. — Годами искали способ снять проклятие. Я пытался перенести его на себя, но это невозможно. Проклятие привязано к крови Норт, к женской линии.

Мама не из рода Норт, а папа не может перенести проклятие на себя.

— У нас не было выбора, — мама смотрит на меня с болью. — Мы должны были запечатать твоё сердце, Айви. Иначе ты бы не дожила до совершеннолетия.

— Но даже без любви ты можешь познать счастье, — говорит отец. — Материнство, дети — это часть жизни, которую мы не хотели отнимать у тебя. Именно поэтому печать была наложена так, чтобы не затронуть эту возможность.

Я вспоминаю о ребёнке, растущем во мне. О ребёнке, который был зачат несмотря на проклятие.

— На твоё шестнадцатилетие, — продолжает мама, и её голос становится тише, — мы пригласили оракула. Хотели знать, есть ли у тебя шанс на счастливое будущее.

— И что сказал оракул? — спрашиваю я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Родители снова переглядываются, и в их глазах я вижу страх.

— Оракул предсказал, что ты встретишь любовь всей своей жизни, — говорит отец медленно. — И от неё ты умрёшь.

Моё сердце пропускает удар. Любовь всей моей жизни… Драгон? Это о нём говорил оракул?

— Мы не могли позволить пророчеству сбыться, — дрожащим голосом произносит мама. — Мы собрали всю свою силу, всю жизненную энергию… и создали это.

Она указывает на кристалл, который теперь пульсирует ярче, словно отзываясь на её слова.

— В нём заключена наша сила, — объясняет отец. — Мы знали, что не сможем всегда защищать тебя. Но могли дать тебе средство для защиты.

— Это не просто кристалл, Айви, — говорит мама. — Это наш дар тебе. Сила, которая поможет тебе противостоять проклятию, когда придёт время.

— Мы отдали свои жизни, чтобы ты могла жить, — отец протягивает руку, и хоть я не могу ощутить его прикосновение, но я чувствую родительскую любовь. — Но мы не можем предвидеть всего.

— Кристалл, — шепчет мама, — возьми его, Айви. Прими нашу силу. Она принадлежит тебе по праву крови.

Их тела начинают блекнуть, становясь всё более прозрачными.

— Нет! — восклицаю я. — Не уходите! Я скучаю!

— Времени нет, — голос отца звучит уже совсем тихо. — Кристалл истощается. Но помни, Айви: проклятие можно снять. Ищи Мирену. Ищи её род. Там ты найдёшь ответ.

— И помни, что мы любим тебя, — шепчет мама. — Всегда любили. Всегда будем любить.

Их тела растворяются в воздухе, оставляя меня одну в комнате с кристаллом, который теперь светится ярче прежнего.

Я смотрю на него, не в силах сдержать слёзы. Мои родители отдали свои жизни за меня.

Это так больно. Так невыносимо.

Но я понимаю, что должна делать. Я должна принять их дар. Должна найти способ снять проклятие.

Я беру кристалл обеими руками, ощущая, как он пульсирует в такт с моим сердцем. Закрываю глаза и позволяю его энергии течь в меня, соединяться с моей собственной магией.

Тепло разливается по моему телу, от кончиков пальцев до самого сердца. Я чувствую их — маму и папу — словно они обнимают меня, защищают. И в этот момент я знаю: я не одна. Никогда не была одна.