Глава 33

Карета неслась по просторным улочкам города. Сжавшись, я пыталась отсесть от напористого дракона как можно дальше.

Как же я была зла в этот момент. Что еще ему нужно было от меня? Получил свой титул и живи счастливо. Но нет же. Выследил.

Позволил прочувствовать счастье быть свободной и снова в клетку. И я тоже хороша. Два дня он находился рядом со мной в одном зале таверны, а я так и не сообразила, что к чему.

— Ты так гневно сопишь. Прости, но духу не хватило тебя грубо гнать в свой дом. Гадко как-то. А ты была так напугана, — Шай тихо выдохнул. — Так и знал, что перепадет мне за эту шалость. Но было так интересно наблюдать за тобой со стороны...

— Что никогда не видели, как подавальщицы работают? — огрызнулась я. — Или сам факт, что перед вами аристократка в передничке прислуги, забавлял?

— Нет, Ханна. Признаюсь, полагал, что ты и дня не продержишься. Не приучена же к работе. Поплачешь, да и поймешь, что лучше в тепле и заботе, чем вот так. Но ты удивила. Поразила. Такая сила воли, упрямство...

— Всё, чтобы вас больше не видеть! — прошипела в ответ. — Да за такое счастье я бы и в прачки подалась.

— М-м-м, сразу нет. Щелочное мыло через несколько часов разъело бы твои ручки. Не допустил бы, — он, казалось, не замечал моего скверного настроения. — Хотя признаюсь, и с разносом видеть тебя был не готов. Когда мне донесли, что тетка тебя сразу к работам приспособила — пришел в бешенство. Родственница каких еще поискать. Ее сынок как-то особо не надрывается. Завсегдатай квартала «Огненных маков». Лично с борделя как-то вышвыривал за шкирку.

— Что, к вашим любимым девушкам полез? — не удержалась я от подколки.

— Нет. Я не сразу стал тем, кто я есть. Раньше простым наемником трудился. Днем охраняли обозы, ночью — чистили от разной падали сомнительные заведения. А этот сопливый Свейн чуть ли не пацаном там ошивался с папашей своим. А после того как дядюшку твоего с инфарктом с одной из девок сняли, так сам стал захаживать. Не думаю, что тебе тетушка всё как есть рассказала, но... — он усмехнулся и умолк.

Я тихо засопела. Мне вот такая правда жизни была совсем ни к чему. Я и так уже поняла, насколько порочны мужчины и что достойного среди них сыскать так же сложно, как бриллиант в навозной жиже. Но...

Шай притянул меня ближе и поставил подбородок на мою макушку.

— Ты молодец, Ханна, смелая и решительная, — шепнул он. — Всем нос утерла. Доказала, что с твоим мнением нужно считаться. И со Свейном справилась бы. Поплакала немножко, да и взяла себя в руки.

Выдохнув, я ничего не ответила. Просто уставилась в окно...

... Улочки, дома, люди, спешащие по своим делам. Служанки в передниках и чепчиках. Извозчики с кнутами, прилаженными к поясу. Мелкие торговцы с коробами, перевязанными через шею веревками.

Город жил своей жизнью, и ему не было дела до трагедии одной конкретной молодой женщины.

Мужская рука скользнула на мои плечи. Дернувшись, я инстинктивно сбросила её.

— И все же я не перестану обнимать тебя, Ханна, — этот упрямый дракон намеков даже таких жирных не желал понимать. Меня снова сжали и притиснули к огромному горячему телу.

— Вы мне чужой, — шепнула я, не поворачиваясь к нему.

— Я это уже слышал, — в его голосе чувствовалось что-то такое, что неимоверно раздражало. Какая-то уверенность, что между нами непременно все наладится.

— Не прикасайтесь, — гнула я свою линию.

— Этого я сделать не могу, — и снова этот противный смешок.

Я из вредности попыталась отпрянуть, но меня обняли крепче.

Непривычное чувство. После смерти матушки никто и никогда не прикасался ко мне. Это казалось странным. Я совсем забыла ощущение объятий, и сейчас они казались мне чуждыми.

— Дома уже приготовили ужин, — прошептал на ушко дракон. — Я не планировал забирать тебя сегодня. Мягко опекал. Хотел, чтобы ты сама поняла, как тяжело живется женщине одной, без защиты мужчины. Как даются звонкие монетки и насколько стремительно они утекают через пальцы. Но этот мерзкий щенок... Я не мог допустить, чтобы он издевался над тобой. Изводил. Тебе и без того досталось. Да и эта затея поиметь за твой счет титул... Хм...

— А разве вы не то же самое сделали? — я повернула голову, вопросительно приподняв бровь.

— Нет, — он улыбнулся. — Совершенно не то же самое. Даже близко.

— Вы двуличны, — фыркнула я, снова отвернувшись к окну.

— Нет, Ханна, просто кое-кто такой прыткий, что сбежал, прежде чем мы смогли поговорить.

Меня обняли крепче.

Ничего не оставалось, как просто сидеть и терпеть...

... Карета свернула на главную площадь и поехала дальше, пропустив поворот, ведущий к моему прежнему дому. Встревожившись, я выпрямила спину и высунулась в окно, пытаясь понять, куда же мы едем.

Кучер направил лошадей в сторону восточной дороги, ведущей вдоль главного парка.

Прикусив губу, я гадала, где может жить этот несносный мужчина. Явно не трущобы и не рабочий квартал. Среди торговцев? Вряд ли.

— Спроси, — вдруг шепнул он, незаметно склонившись, его дыхание теплым облачком коснулось моей шеи. — Я же вижу, как ты засуетилась.

Но нет. Из чистого упрямства я сидела и молчала.

Мой немой протест вызвал лишь смех.

— Ты такая ершистая, Ханна. Неужели не страшно? Вдруг твой ненавистный муженек решил тебя в табор к вольным артистам продать? Или в неприличное заведение определить? — он поиграл бровями.

— Прекратите паясничать, — шикнула, сложив руки на груди.

Грубое платье уже натерло на шее кожу, да и душно было сидеть в нем. Еще от волнения ладони потели.

— Я живу в поместье недалеко от городских врат с восточной стороны. В приличном районе с хорошими соседями. Дом просторный. Есть зал для приема гостей. В саду — сцена для музыкантов и площадка для танцев...

— Подготовились, чтобы вступить в ряды аристократов? — не удержалась я.

Он провел ладонью по моей руке, и я вдруг поняла, что спокойно воспринимаю эту ласку. Не рада ей, конечно, но и желание дергаться пропало.

— Нет, Ханна. Просто люблю иногда устраивать посиделки. А теперь, когда в поместье появилась хозяйка, надеюсь, шума и веселья там станет больше.

— Меня интересует только развод, — выпалила я уязвлено.

— Конечно, — он неожиданно кивнул. — Но исключительно по драконьим правилам.