Глава 75

***

Мы возвращались домой. В родное поместье.

Карета мерно покачивалась, убаюкивая меня поскрипыванием колес. Вздохнув, я уставилась в окно. Стоило нам покинуть городок, как начался нудный затяжной дождь.

Капли лениво стекали сверху по двери, оседая на коврике внутри кареты. И влажные плотные шторки не спасали.

Я вздохнула поежившись. Шай дремал. Кажется, у него уже выработалось в привычку смыкать веки, как только он усядется на диван в карете. Это слегка забавляло. Стараясь не тревожить мужа, я пыталась найти себе хоть какое-то развлечение. От чтения быстро устала. Снаружи серый, унылый подмоченный пейзаж.

Дождь этот, казалось, в душу накрапывал, вгоняя в тоску и уныние. Я снова мельком взглянула на Шая. Никаких шевелений. Поерзав на месте, отложила книгу по садоводству и, придвинувшись ближе к окну, стараясь не задевать мокрый край диванчика, выглянула наружу.

Вдоль обочины шли крестьяне, впереди катилась и их телега, груженная домашним скарбом. Кажется, у кого-то состоялся переезд. Их чахлая лошадка еле передвигала ноги.

Мы быстро их нагнали. Вдруг женщина, вскинув голову, заметила меня и кинулась к нашей двери, заголосив. Она причитала, рассказывая о каком-то пожаре, что-то прося, даже как-то требуя. Испугавшись, я отпрянула.

— Назад! — резко на нее рявкнул Шай, мгновенно проснувшись. Заметив его, крестьянин резко оттащил жену от нашей кареты. Возница стегнул лошадей, и мы быстро проехали мимо.

— Что ей нужно было? — у меня голос задрожал от волнения.

— Профессиональные попрошайки. Подлавливают кареты и выманивают деньги. Часто имитируют наезд на них. Под лошадь кидаются, — выдохнул Шай, растерев лицо ладонью. — Испугалась?

Он уставился на меня. Я же растерянно пожала плечами.

Какое-то смятение на душе. Зато скука пропала.

А дождь усиливался. Редкие капли превращались в поток, застилавший все вокруг пеленой. Возница снова придержал коней. Земля размокала на глазах и превращалась в месиво.

— Еще не хватало застрять здесь, — проворчал Шай.

— Ты опять чем-то недоволен?

Он приподнял бровь и улыбнулся:

— Не люблю дождь, — как-то нехотя сознался. — Он словно сковывает. Я активный с детства, а в такие дни матушка, пока была жива, заставляла меня сидеть рядом с ней на кухне и читать. А я это дело ужас как не любил.

— И что читал? — мне стало еще любопытнее.

— Ее любимые стихи. Вслух и с интонацией. Она все мечтала, что я стану кем-то большим, чем торговец. Уж не знаю, чем ей это занятие не угодило, но пестовала из меня эдакого умника.

Я рассмеялась, представив Шая в очках и с томиком стихов подмышкой.

— Вот даже тебе весело, — он поднял указательный палец и ткнул куда-то в потолок кареты. — Отец тоже тихо хохотал надо мной, но не вмешивался. Когда мамы не стало, я сам стал в дождь присаживаться у окна и читать. С возрастом проникся даже. Но сейчас на это просто нет времени.

— А мне когда-нибудь почитаешь? — я неуверенно улыбнулась, не зная, воспримет ли он просьбу всерьез или высмеет.

— С удовольствием, Ханна.

С окна в карету проникал промозглый воздух, пронизывающий до костей. Поёжившись, я поймала на себе взгляд мужа.

— Иди сюда, родная, — он вытянул в сторону руку, приглашая меня в свои объятия.

Недолго думая, я пересела к нему и прижалась к горячему боку своего дракона. И сразу так хорошо стало. Он достал из сумки шаль и протянул мне:

— Закутайся.

Я послушалась. А после снова обняла его и, удобно устроившись на груди дракона, прикрыла глаза.

— Вот так бы сразу, а то маешься здесь непонятно чего, — он нежно меня обнял и прижал к себе. — Скоро будем дома, милая. Выпьем горячего шоколада, и, может быть, я прочитаю парочку любимых стихов... Пока буду укладывать тебя на нашу кровать.

— А не рано будет спать? — я сладко зевнула, убаюканная шумом дождя.

— Спать? А я не про спать, дорогая. Планы у меня совсем иные, так что отдыхай сейчас, силы тебе еще пригодятся.

— Шай! — моему возмущению не было предела. — Ну нельзя же так!

— Кто сказал? — я почувствовала, как его грудная клетка заходится от смеха. — Я мужчина, которого, наконец, допустили до тела любимой жены. Все мои мысли вращаются где-то под подолом твоего платья, любимая.

— Зато честно, — выдохнула.

Шай и вовсе расхохотался в голос.

— Я просто люблю тебя, Ханна. Люблю и хочу. Так что отдыхай, прелестница моя. Тебе еще сегодня предстоит выдержать натиск моей страсти.

И вроде покраснеть должна, напомнить ему о манерах. Но я лишь уткнулась в его рубашку и прикрыла глаза, как послушная жена. От его откровенных признаний разливалось странное тепло по телу.

А дождь продолжал барабанить по крыше кареты, но теперь этот звук не вгонял в уныние. Размеренное покачивание кареты навевало сон, и я прикрыла глаза, поддавшись легкой дремоте...

... Прибыли, — раздался громкий крик возницы. Встрепенувшись, села ровнее и, подняв голову, взглянула на Шая. Он, протянув руку, отодвинул шторку. В окно хорошо было видно, что у парадного крыльца нашего дома стояла карета.

Возле нее расхаживал мужчина. Поодаль виднелся и еще один экипаж. Попроще и победнее.

— Не помню, чтобы я назначал сегодня встречу своему стряпчему, — пробормотал муж. — Милая, я, кажется, сейчас буду немного занят. Так что со стихами мы немного обождем.

— У нас гости? — уточнила и так понятную вещь.

— Нет, гостей я не приглашал. Кто бы там ни был, уберется он из нашего дома очень быстро.