Глава 10. Конкуренция, или дева нарасхват

Неделя.

Именно столько мне предстояло провести в чужом городе, в котором я раньше никогда не бывала.

За пару дней до моего отъезда у Кости началось обострение. Любовное, ага.

Он решил, что если замучить меня в постели, то я на чужбине не буду смотреть налево. Наивный. Будто у меня после тренировок и соревнований останутся на это силы.

— Это слишком жестоко с твоей стороны — повесить на меня Дружка, — вздыхал Костя, наблюдая, как я ношусь по комнате со списком, складывая в чемодан вещи. — Абсолютно бесконтрольный пёс. Настоящий бес.

— Ой, ну не драматизируй. Вы отлично ладите, — успокаивающе проворковала я.

— Это мы-то отлично ладим? Да он меня за ногу тяпнул!

— Так он же меня спасал, — напомнила ему. — Я бы взяла Дружка с собой, но в гостиницу с собакой не пустят. Да и некогда мне будет… Так что оставайтесь вдвоём. Уверена, вы прекрасно справитесь и без меня. Вот увидишь, неделя пролетит незаметно, даже соскучиться по мне не успеешь.

— Что-то сомневаюсь, — хмыкнул он.

Я подошла к Косте, села ему на колени лицом к лицу и поцеловала.

— Иногда поскучать друг по другу бывает полезно. И мне никто не нужен, когда у меня есть ты… и Дружок.

Пёс услышал своё имя, запрыгнул к нам на кровать и протиснулся между нами. Куда же без него? Он ведь тоже член семьи.

Да и когда Дружок с Костей, я могу быть спокойной, что мой ревнивец не приведёт домой кого-нибудь лишнего. Я, конечно, верю в Костино благоразумие, но он же сам как-то обмолвился, что сомневается в себе. А Дружок — это гарантия, что в моё отсутствие баб в нашей квартире не будет.

***

С поезда меня встретили.

Не Артур. У этого пижона, видите ли, нашлись дела поважнее.

Человек по имени Имам доставил меня в гостиницу и велел сидеть тихо и дожидаться инструкций.

Интересно, тихо — это как? Ходить по номеру на цыпочках? Не скрипеть кроватью? Делать вид, что я призрак? Или я так похожа на дебоширку? Странно это всё. Или они тут в столице все такие?

К счастью, долго мне ждать не пришлось: за мной снова приехали и отвезли меня на скалолазную арену, где и должно в скором времени состояться действо.

Несколько высоких стенок с уклоном, короткая сверхсложная и подвижная трассы… Выглядит вполне цивилизованно и даже не провинциально.

Ох, создатель… Волнительно как!

Но я же звезда. Я справлюсь.

— Натали-и-и! — раздалось у меня за спиной.

Только я обернулась, как меня уже обняли.

Артур.

— Это у тебя привычка такая — девчонок лапать? — поинтересовалась я.

— Только тех, кто мне симпатичен, — ответил он. — А что? Пока никто не жаловался, — и улыбнулся так, что две девахи сзади меня охнули.

— Значит, я буду первая, — резюмировала я. — Куда жалобу писать?

— Ты, как всегда, в своём репертуаре, — принял мои слова за шутку Артур. — Идём, покажу тебе, что да как.

Меня передали в руки инструктора, который должен следить за безопасностью конкурсанток.

Вениамин.

Вроде бы мужичок, но мужичком его язык не поворачивается назвать. Обтягивающая субтильное тельце одежда, обильно налаченные и зачёсанные назад блондинистые волосы, кокетливо поджатые губки… Ему бы в балет с такой женственностью. Или в бальные танцы.

И говорил он манерно. В аккурат с такой интонацией, с какой обычно пародируют геев.

Я едва сдерживала насмешливую улыбку и стояла перед ним, до боли прикусив язык.

— Итак, девочки, — вещал Вениамин. — Запоминайте! Все страховки перед каждым выходом проверяю я! Только я! Не самовольничаем. На ближайшие пять дней я ваш царь и бог! Уяснили?

В целом забавный малый. А когда показывал нам прохождение трасс, был похож на гуттаперчевого пластилинового человечка.

Всего конкурсанток было десять вместе со мной.

Уверенные в себе, кричаще спортивные, глядящие друг на друга свысока.

«Не подружимся», — сделала я про себя вывод.

И правда: в мешочке с мелом у одной из девиц обнаружилось разбитое яйцо.

Когда-то недоброжелатели в детском доме сунули кокнутое протухшее яйцо мне в карман пуховика, так что я знаю, как это неприятно.

Девице, конечно, мешочек с мелом заменили и даже начали расследование «кто виноват?», но чисто для проформы и успокоения разбушевавшейся обиженной конкурсантки.

Первые два дня нас, с перерывами на короткие кофе-брейки, тренировали и объясняли, по какому сценарию начнётся шоу.

Как я и думала: никто не подружился ни со мной, ни друг с другом. А так как я на тренировках не ударила лицом в грязь, то и в мою провинциальную сторону время от времени обращались косые взгляды. Но ничего. Мы это дело переживём.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Вечером второго дня я варёной сосиской лежала у себя в номере и болтала с Костей.

— Наташа, он полночи грыз ножку кровати и не давал мне спать, — жаловался на Дружка муж.

— Это потому что ты с ним недостаточно ласковый, — тут же оправдала я пса.

— Поверь, то, что я его ещё не прибил, это уже великая милость с моей стороны… — драматично вздохнул он.

Вдруг электронный замок двери моего номера пиликнул, впуская неведомого незваного гостя.

«Это, что, шальная уборщица ко мне пожаловала на ночь глядя?» — испугалась я.

— Костя… кажется, ко мне в номер кто-то забрался, — полушёпотом сообщила ему я, на цыпочках пробираясь к коридору.

— А у тебя точно отдельный номер? — спросил Костя.

— Да… — и тут я увидела «гостя». — А-а-а! — завизжала я. — Какого хрена?! — и обратилась к Косте: — Я тебе перезвоню, — не глядя ткнула на кнопку «сброс» и кинула мобильник на ближайшее кресло.

— Приветик. Чего сразу визжать? — блеснул божественной улыбкой Артур.

— Какого хрена, я спрашиваю? А если бы я голая была?

— Тогда я с удовольствием посмотрел бы на тебя обнажённую, — стрельнул он в меня глазками.

Ну да. Чего он там в женском теле ещё не видел?

А я… стою в проходе между комнатой и коридором босиком и в костюмчике с нелепыми золотистыми единорогами, которые утверждают, что не верят в людей.

«I don’t believe in humans», — гласила надпись на моей футболке.

— Чего надо? — грубо, окончательно проникшись неверием в людей, спросила я.

— Да хотел позвать прокатиться по городу, пообщаться, — предложил он и томно так исподлобья посмотрел на меня.

— Сдурел что ли? Не пойду я с тобой никуда! — нахмурилась я. — И вообще: не смей больше являться ко мне!

— Ну, технически номера для конкурсанток оплачены мной и у меня есть запасные ключи от всех дверей, — похвастался он.

— А чего ты не к столичным красоткам припёрся тогда? Пусть они тебя облизывают, а я устала и хочу спать! Так что вон отсюда! — заявила я.

— Какая ты злая, — усмехнулся Артур. — Я всего лишь хотел пожелать тебе удачи на завтрашних соревнованиях, а ты сразу прогонять…

— А ты в следующий раз лучше выбирай конкурсанток, — посоветовала я. — Я знаешь ли, не любительница гулянок и сомнительного общения, — и недвусмысленно махнула рукой в сторону двери.

Артур ушёл.

«Ах, как сейчас не помешал бы Дружок, тяпнул бы этого Артурчика, чтобы не повадно было по чужим номерам шастать. Или хотя бы Костя», — подумалось мне.

— Фух! — я плюхнулась в кресло, прямо на свой мобильник, вытащила его и обнаружила, что разговор с Костей ещё идёт. — Ой ё… — простонала я и прислонила трубку к уху. — Блин, блин, блинский… Ты всё слышал, да?

— Слышал, — недовольно и устало ответил Костя.

— Прости. Я, правда, не знала, что у него есть ключ от моего номера. Ох, не волнуйся. Этот козёл ушёл.

— Вот этого я и боялся, — донеслось из трубки.

— Чего это?

— Конкурентов. Соблазнов, которые на тебя посыплются, — ответил Костя.

— Это каких таких соблазнов, а? Да у меня руки-ноги дрожат от перетрена. Упахалась так, будто вагон муки в одиночку разгрузила. Какой, на фиг, соблазн? — чуть не взвыла я. — А завтра уже соревнования, так что не изводи меня своей беспочвенной ревностью!

— Ладно, Наташа…

— Чего ладно? — не поверила я в его спокойствие. — Ну, возьми дни за свой счёт и приезжай, будешь меня охранять. Только не надо обижаться, я же ни в чём не виновата.

— Ты же знаешь, что в этот раз мне не вырваться. Я сижу в жюри на научно-промышленной конференции, которая проходит на этой неделе. И я не обижаюсь на тебя, я переживаю.

— Мне тоже не по себе тут одной, но я же обещала вести себя хорошо. И веду. Я люблю тебя, — обычно я никогда не признаюсь в любви первой, а тут прям накипело. Вырвалось.

— И я тебя люблю, — ответил Костя. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, — и я отключила разговор, на этот раз уже точно.

Да так горько мне стало, что я, такая маленькая и беззащитная, одна на чужбине… Скупая слеза скатилась по щеке.

Но не успела капелька доползти до подбородка, как я вдруг вспомнила, что я же, блин, звезда! И если и есть в гостинице маленькие и беззащитные девочки, то точно не в моём номере. Завтра я им всем покажу!