Глава 4. Рисковые забавы
Артур оказался джентльменом и не рассказал друзьям о том, что срун с дороги — это наш парень. А Толик так и не узнал, что соперники из соседнего лагеря — те самые, которые застали его в неловком положении. К счастью, история замялась.
Со вторника грохнула жара, и нашему скалолазному отряду пришлось перекроить распорядок дня.
Подъём перенесли на семь утра, а в восемь мы уже отправлялись на скалы, пока солнце не сильно палит.
В полдень мы, взмыленные и уставшие после тренировки, обедали, устраивали сон-час в палатках, а затем загорали и купались до самого вечера.
В чемодане с ненужными, как мне казалось, мелочами я нашла купальник, резиновые шлёпанцы и молочко для загара. Костя, конечно, молодец, что всё предусмотрел, но я всё равно на него злюсь. И трубку не буду брать ещё дня три. Пусть думает, что хочет.
Однако опасно вступать в контры с Костей. У него мои цветы, и он запросто может «забыть» их полить. А две недели без полива да в жару — это верная мучительная смерть моих зелёных друзей. Нет, на такие жертвы я не пойду.
Поэтому вечером вторника, когда Костя позвонил мне, я взяла трубку.
— Чего? — ответила я неприветливо.
— Что за фокусы опять, Наташа? — заругался на меня муж.
— А ты думал, мне захочется с тобой разговаривать после такого? — защищалась я.
— Я хотел приехать, но я не могу разорваться!
— Это я уже поняла. Цветы не забудь полить. Всё, — и я отключила звонок.
Куда уж понятнее: у Кости был выбор, и он выбрал не меня. Кое-кому стыдно перед маман, что женился на малолетней пигалице, вот и бегает за оскорблённой мамочкой хвостиком, принеси-подай.
Эх, худо мне, худо. Не хочу я быть номером два.
Пойду я, что ли, с горя поплаваю. А то с кайфовым дружеским общением у меня в этот раз не задалось. С Сашей нас разъединили собаки: Боня скалилась на нас с Дружком, как на злейших врагов. Толик демонстративно делал вид, что я — пустое место. Игорь с Яриком надули лодку и на вёслах уплыли за раками. С остальными ребятами у меня было только шапочное знакомство.
Я расстелила своё покрывало подальше от наших, чтобы не мешать друг другу.
Вода в озере была холодная, несмотря на стоявшую последние три дня жару. Дабы сильно не мучиться, я с разбегу запрыгнула в воду и, всё ещё вопя от слишком свежих ощущений, поплыла. Бр-р, будто в прорубь окунулась. Холодища несусветная!
Всё, хватит страдать. Надо брать от жизни всё и наслаждаться отдыхом. Лето, жара, пляж… Вечером можно через костёр попрыгать, вдохновить Ярика на новые непотребные стишки. И ни в коем случае не думать о… Пф! Да я уже о нём не думаю.
Я перевернулась на спину и поплыла с закрытыми глазами вдоль берега. На спине плавать легко, можно шевелиться еле-еле и не утонуть. Я бы задремала, вот только вода холодит, не даёт окончательно расслабиться.
Вдруг моя макушка врезалась во что-то мягкое. Я мигом нащупала ногами дно и встала.
— Ой! — вырвалось у меня.
Мягкой преградой оказался зад Артура, игравшего с приятелями в водный волейбол.
— Какие у тебя изощрённые способы познакомиться ближе, — кокетливо улыбнулся он.
— Да больно надо! — фыркнула я и направилась к берегу.
Холодно, блин. Всё тело некрасиво покрылось мурашками.
— Будешь с нами играть? — донеслось до меня из компании столичных мажоров.
— Нет! — крикнула я Артуру.
Ещё не хватало, чтобы этот красавчик вообразил, что я на него запала. Вот угораздило же меня врезаться. Хорошо, что не втрескаться. Ибо любовь ко всяким там идолам — это ещё хуже, чем любовь к Косте, который сначала в упор не замечал моих чувств, а теперь променял меня на Светлану Изверговну.
Нет, Костя, конечно, внешне тоже ничего, но, уверена, у Артурика поклонниц будет побольше раз этак в десять. А конкуренция — это мучение. Мне ли не знать. Так что богоподобные красавчики — это не наш вариант.
Однако этих самых богоподобных аполлонов мои рассуждения мало интересовали.
— Как дела? Чего убежала? — нагло подсел на моё покрывало мокрый Артур.
— Холодно. Хватит с меня на сегодня воды, — ответила я, не поворачивая к собеседнику головы.
— Ты меня стесняешься что ли? — очередной неловкий вопрос.
— Нет. Просто держу дистанцию.
— Зачем? Боишься влюбиться?
— Ты не в моём вкусе, — честно призналась ему.
— Вот и отлично, — очаровательно улыбнулся Артур. — Думаю, мы с тобой подружимся.
— Очень сомневаюсь, — покачала я головой.
— Это почему же?
— Мы из разных кругов общества. Ты даже не представляешь, насколько.
— Разве это помеха дружбе?
— Конечно, помеха. Ну что ты ко мне прицепился? — возмутилась я. — Думаешь, я не понимаю, что ты всё это делаешь ради того, чтобы заманить меня на своё шоу?
— Допустим. Но разве тебе не хочется заработать гору денег честным и, хочу отметить, вполне приличным трудом?
— Гору денег — это сколько? — уточнила у него.
— Сто тысяч.
— Да разве это гора? — ухмыльнулась я. — Так, горсточка…
— Сто пятьдесят плюс оплата отеля? — начал торговаться Артур.
— Пятьсот тысяч, и ты покупаешь мне билеты туда-обратно и спонсируешь проживание в отеле, — в шутку выдвинула я свои условия.
— Ну ты загнула! — развеселился он.
Тут меня спасли. Две девицы модельной внешности, одинаковых с лица, остановились напротив моего покрывала.
— Артурик, вот ты где! — прощебетали они. — На кого это ты нас променял? — и красотки инфантильно захлопали ресницами.
— Мы с тобой позже договорим, — сказал мне Артур и, обняв девах за талии, красиво удалился в закат.
Я повернулась набок и уставилась на мокрое пятно, оставленное шортами Артура. Сфоткать что ли? Вот станет Артурка известным, а я всем буду хвастаться, что у меня есть покрывало с отпечатком его задницы. Продам раритет фанаткам за миллион долларов и куплю себе дом, а может, крутую тачку.
Отвлечься от глупых мыслей меня заставил летящий мне в голову песок. Это Дружок решил вырыть себе яму рядом со мной.
— Фу! А ну пошёл отсюда! — я стянула с себя полотенце и стегнула пса-землеройку по заднице.
Дружку — хоть бы штучка. Он начал рыть ещё более интенсивно, и мне показалось, что я услышала его смех.
Нет, больше в воду я сегодня не полезу. Хватит с меня экстремального купания. И я, собрав свои пляжные принадлежности, вернулась в лагерь.
***
Игорь с Яриком привезли два ведра раков и восемь рыбин.
Одно ведро с раками сразу же поставили вариться на костре. Я не смогла на это смотреть. До сегодняшнего дня я не знала, что бедных членистоногих варят живьём.
Уже после, когда мои товарищи начали лакомиться деликатесом, рачье мясо попробовала и я.
Разочарование века! Убивать зверушек ради чайной ложечки не пойми какого на вкус мяса. Жуть! Чтобы распробовать, надо съесть их штук десять. А это, товарищи, варварство. И любители деликатесов — чистой воды варвары.
То ли дело рыбка. Одну разделал, закоптил, съел — и сыт, как бухгалтерша на корпоративе. Рыба — это вещь!
Похоже, мои друзья тоже поняли, что раками сыт не будешь, и перекинулись на прочие запасы.
Из ящика, который полвечера охлаждался в озере, достали пиво и настойку, и началось веселье.
Ярику хватило пары глотков горячительного, чтобы словить вдохновение. И он, пропуская через рваную душу каждое слово, продекламировал:
Моих ты чувств не разделила
Да как же так, ну ё моё!
Вся жизнь — хрустальная кобыла,
А я — подставка под неё!
Стиха про жизнь-жестянку никто не оценил, поэтому Ярик решил сочинить что-нибудь адресное:
Увидали Игорька
У пивного у ларька.
Он сказал: идите в зад!
Пиво — это лимонад!
— Э! — возмутился Игорь. — Чего сразу про меня-то? Я что ли здесь главный алкаш?
Нашего горе-поэта не пришлось просить дважды. Он обвёл нас цепким взглядом и выдал:
Александра всю неделю
Сладости в три горла ела,
А сегодня ест шпинат
И садится на шпагат.
— А-ха-ха! Откуда ты знаешь? Шпионил за мной? — сегодня Саша была в прекрасном настроении, да и стишок вышел на удивление не обидным.
Ярик, ободрённый похвалой, воспел и моё имя:
А Наташа не скучает,
Толк она в забавах знает:
Лишь состроит томный взгляд –
Все мажоры к ней летят.
— Это точно, — буркнул себе под нос Толик, но его все услышали.
— Ничего ко мне не летит! — отмахнулась я.
— Ну да, ну да, — усмехнулась Саша, — напомни-ка мне, где работает твой муж?
— Пф! — фыркнула я. — И ничего он не мажор.
Никого переубедить мне не удалось. Ребята припомнили мои уединённые разговоры с Артуриком и не дали мне объясниться. Так я и осталась в их глазах сердцеедкой.
Ярик тем временем выдал новый шедевр, после которого все забыли про меня:
Мы пытаемся не ржать,
Но не получается.
Член резиновый ожил,
К Толе направляется.
Толин обиженный возглас потонул во всеобщем хохоте.
Мне представилась щекотливая картина: резиновый агрегат, вообразив себя гусеницей, целенаправленно пробирается к лакомому деревцу, чтобы повиснуть на нём куколкой и превратиться в бабочку. Какая экспрессия! Какой накал эмоций!
Всё-таки Ярик у нас — талантище. И как тут самому себя не похвалить?
Ярослав стихи поёт
Про любовь и задницы
Хоть беруши ты вставляй,
А ему без разницы! — завершил выступление наш гений слова.
Пока все веселились, я тихонечко взяла ведро с живыми раками и выпустила бедолаг обратно в озеро. Пускай живут. А то жаль зверушек.
В этот вечер я впервые не вспомнила ни про ссору с Костей, ни про тоску-одиночество. Именно о таком отдыхе я и мечтала. Всё-таки не зря поехала. Правда, я ожидала, что приключений у меня будет побольше. Хотя… Не накаркать бы.
***
В пятницу второй недели нашего житья-бытья в лагере парни решили взять от жизни всё и изо всех сил наслаждались последними днями отдыха.
Ярик залез на сосну на самом берегу озера и прыгнул. То ли не рассчитал траекторию полёта, то ли не замерил глубину перед прыжком, то ли угодил в корягу…
Открытый перелом голени.
Игорь с Толиком сразу же вытащили друга из воды и доставили к автобусу.
— Я могу отвезти, — сказал Артур, который стал свидетелем происшествия. — Моя машина быстрее. За час до Выборга домчим.
Парни переглянулась и кивнули.
Саше поплохело от вида торчащей наружу сломанной кости. А я всякого навидалась, пока жила в бомжарнике, «гнёздышке». Там у каждого третьего была гангрена на ногах, и это пострашнее, чем открытый перелом. Тут хоть можно вылечить, а там только ампутация.
— Я поеду с ним, — вызвалась я, и мне никто не сказал слова против.
Ярика осторожно погрузили в тачку Артура и вручили мне целых три аптечки, чтобы не дала товарищу истечь кровью в дороге.
Раненый вёл себя мужественно, даже пытался шутить, что откосит от армии этой осенью, если перелом окажется сложный.
Артур гнал машину, будто участвовал в гонке. Надо отдать ему должное: до больницы в Выборге он доставил нас за час с небольшим, будто всю жизнь катался по этой трассе.
Ярика немедленно отправили на операцию, сказали, что можно не ждать. После операции пациенту всё равно придётся полежать на больничной койке до отправки в родной регион. Всё как со мной год назад.
Мы с Артуром поехали обратно.
— Надумала что-нибудь насчёт участия в шоу? — снова начал он о своём.
— Ещё нет, — пожала я плечами.
— Завтра мы уезжаем. Пора бы нам с тобой обменяться номерами.
— А твоя девушка не будет мне потом названивать с выяснением отношений? — поинтересовалась я.
— Хороший предлог, чтобы узнать, есть ли у меня девушка, — по-маркеловски пластмассово улыбнулся он. — У меня нет постоянной девушки.
— А как же близняшки?
— Они лишь для того, чтобы потешить самолюбие. Для серьёзных отношений мне нужен кто-то более настоящий, — разоткровенничался Артур.
— Настоящий — это как? С глубокими моральными принципами, бездонной душой и большими сиськами? — предположила я.
Артур усмехнулся.
— А с тобой не соскучишься. Теперь-то я понимаю, почему твой муж обратил на тебя внимание, — высказался мой спутник.
— У него не было шанса не обратить, — ответила я.
Действительно. Как тут пройдёшь мимо, когда к тебе в квартиру залезла воришка, да ещё и застряла попой в форточке? Никак. Я о том и говорю.
Номерами мы с мальчиком-красавчиком всё-таки обменялись.
— Ты как хочешь, а я проголодался по старому доброму гамбургеру, — сменил тему Артур.
— А я бы от шаурмы не отказалась… — вслух помечтала я.
Мы заехали на заправку.
Бензин нам залили быстро, шаурму с кофе мне тоже выдали почти сразу, а вот котлета для гамбургера, достатая из морозилки, передавала привет и обещала приготовиться к полуночи.
Мы сидели за столиком, где я с аппетитом поедала шаурму, дразняще постанывая от удовольствия.
— Я тебя шавухой угостил, а ты ещё издеваешься, — глотая слюну, предъявил мне Артур.
— То-то же! А ты ещё хотел дружить со мной, — кивнула я.
Вдруг входная дверь заправки хлопнула и мимо меня прошёл… Костя!
Что он здесь делает, блин? Он же должен ехать к нам в лагерь по другой трассе! И не сегодня, а завтра.
Кусок вкусной, надо сказать, шаурмы попал мне не в то горло. В считанные милисекунды я осознала, что, если я сейчас закашляюсь, Костя повернёт голову в мою сторону, и тогда мне несдобровать.
Я пулей выскочила на улицу, в темноту, оставив Артурика в непонятках.
— Ты чего? — вышел он следом за мной.
— Ничего, кхе-кхе, — прочистила я горло. — Открой мне машину.
Шаурму я доедала уже в понтовой ярко-алой Артуровой тачке. Жаль, кофе забыла, пока уносила ноги. Но зато Костя меня не узнал, и есть ещё шанс скрыть от него, что я катаюсь по ночам с полузнакомым парнем.
Через стеклянную стену заправки я видела, как мой спутник за что-то выговаривает работнице, видимо, требуя, чтобы его гамбургер скорее приготовился. Потом Артур попёр на Костю и между ними завязалась перепалка.
«Трындец! Трындец!» — запаниковал мой внутренний ворчун.
Девичье сердечко затрепыхалось в груди от переживаний за Костю и, главное, за себя.
Филейка напряглась, предчувствуя грядущие неприятности.
Подраться Косте с Артуром не дали.
Артуру вручили заказ, и он, прихватив со стола мой кофе, вернулся в машину. Он деловито включил свет, чтобы есть не в потёмках.
— Выключи, придурок! — завизжала я, пригибая голову к коленям.
— Эй, ты чего? — не понял он.
— Мужик, с которым ты чуть не подрался на кассе, — мой муж.
— Да ладно! — теперь настала Артуркина очередь давиться, но свет в салоне он, так уж и быть, выключил.
И вовремя. Потому что из заправки вышел Костя. Злющий.
— Вот как хочешь, но гони! — велела я.
— Я же ещё не поел! — возмутился Артур.
— Ничего. Я за тебя съем. Смотри, он уже выехал на трассу! Гони, говорю! — потребовала ещё настойчивее.
Гамбургера мне так и не досталось. Оказалось, наш золотой мальчик умеет рулить даже левой пяткой через спину. И одновременно есть, ага.
И если Ярика Артур вёз быстро, то сейчас мы летели, стремительно нагоняя Костю, который, словно почуяв неладное, тоже ехал нехарактерно для себя быстро.
Ой-ёй…
— Не ссы, моя тачила быстрее какого-то там «мерса», — заверил меня Артур, которого гамбургерами не корми, а дай посоревноваться с кем-нибудь.
Где-то на середине дороги Артур пошёл на рискованный обгон. Трасса в этом месте поворачивала, и из-за впереди идущей фуры нам было не видно встречку.
Фурист, которого обгонял мой знакомый, начал сигналить, но напрасно: нас уже вынесло на встречную полосу, а в глаза мне ударил яркий свет ещё одной фуры.
Вся жизнь пронеслась у меня перед глазами. Прости-прощай, Костя. Мне как-то неловко помирать в машине с чужим парнем.
Боженька, пусть меня превратит в лепёшку быстро и безболезненно…